Похитители костей

Мэделин Ру

  • Приют, #3


    Мэделин Ру

    Приют. Похитители костей

       Все, что мы можем вообразить, существует в действительности.

    Джон Лилли




       Люди не узники судьбы, они узники своих собственных мыслей.

    Франклин Д. Рузвельт




       Эндрю и Кейт посвящается



       © HarperCollins Publishers, 2015

       © Stephen Carrol / Trevillion Images, обложка

       © Hemiro Ltd., издание на русском языке, 2016

       © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление обложки, 2016

       © ООО «Книжный клуб “Клуб семейного досуга”», г. Белгород, 2016



    Пролог

       Таковы были правила в своем первоначальном виде.

       Первое – Художник должен выбрать Объект, которым дорожил покойный.

       Второе – Художник не должен испытывать ни чувства вины, ни раскаяния за свой выбор.

       Третье и самое главное – Объект не будет обладать властью, пока его не покроют кровью. И чем больше прольется невинной крови, тем мощнее результат.



    Глава 1

       Ему было трудно согласиться на автомобильную поездку через всю страну. Мало того что Дэн не мог и представить, как будет спать в палатке, ему была невыносима даже мысль о двухнедельном расставании со своим компьютером, своими книгами и своим уединением. Но именно это предложил друзьям Джордан, сообщив им грандиозную новость: он переезжает в Новый Орлеан и будет жить у своего дяди.

       Уникальная возможность, – говорилось в письме, – побыть вместе. Вы, зануды, поможете мне переехать, и мы сможем в последний раз хорошенько оттянуться перед колледжем.

       От такого предложения Дэн отказаться не мог, не говоря уже о том, что парень готов был на все, что угодно, ради возможности провести время с Эбби. Несколько месяцев назад она приезжала к Дэну в Питтсбург, кроме того, почти каждую неделю они общались онлайн. Но четырнадцать дней вдали от родителей и надзирателей… Дэн не хотел опережать события, но понимал, что для развития отношений или хотя бы для их сохранения необходимо проводить вместе больше времени, и надеялся, что поездка предоставит ему такую возможность.

       Джордан окрестил свою затею Великим Исходом Выпускников. И теперь, спустя день после расставания с расстроенными родителями Джордана, путешествие наконец начинало оправдывать свое название.

       – Это просто невероятно, – произнес Джордан, листая сделанные Эбби фотографии, которые она для сохранности загрузила в его ноутбук. – Дэн, тебе тоже стоит на них взглянуть.

       – Я знаю, делать черно-белые снимки Американы[1] – это своего рода клише, но в последнее время я одержима Дайан Арбус[2] и Энселом Адамсом[3]. В этом году я сосредоточилась на их творчестве, и мистеру Блейзу моя работа очень понравилась.

       Дэн наклонился вперед, высунувшись между сиденьями, и принялся смотреть фотографии вместе с Джорданом.

       – Ради такого действительно стоит останавливаться, – произнес он.

       Снимки и в самом деле были очень интересными. Открытые ландшафты и заброшенные дома. Восприятие Эбби делало их одинокими и грустными, но в то же время прекрасными.

       – Так, значит, Блейз все-таки поставил тебе А?

       – Ну да. Больше никаких дурацких А с минусом, – просияла девушка.

       Джордан поднял раскрытую пятерню, и Эбби хлопнула по ней ладошкой, не отводя глаз от дороги.

       – Он вырос в Алабаме. Именно он научил меня выбирать объекты съемки.

       Они уже остановились несколько… если честно, то много раз, чтобы позволить Эбби пощелкать затвором, но Дэн ничуть не возражал. Он был готов хоть целую вечность ехать в машине с друзьями, хотя, когда наступала его очередь садиться за руль, парень откровенно скучал.

       – Из-за меня мы очень сильно отклонились от маршрута. Я понимаю, что это полное свинство, но ты, кажется, никуда не спешишь, верно, Джордан?

       – Ты уже миллион раз извинилась. Можешь не волноваться. Если бы меня это раздражало, я бы тебе давно сообщил.

       – Это точно, – засмеялась Эбби. – В этом я ничуть не сомневаюсь.

       Честно говоря, Дэн тоже не торопился с прибытием к месту назначения.

       Прошло уже девять месяцев с тех пор, как Бруклин сгорел дотла прямо у них на глазах. Всем троим едва удалось спастись, и то лишь благодаря помощи паренька по имени Мика, который погиб, пытаясь задержать преследователей троицы. Жизнь Мики была трудной и короткой. Он вырос в Луизиане. Дэн так и не рассказал об этом ни Эбби, ни Джордану. И вот теперь, когда Дэну уже казалось, что призраки прошлого готовы покинуть как его самого, так и его друзей, троица неожиданно отправилась в город, за которым в Америке прочно закрепилась слава города привидений. Казалось, они по меньшей мере испытывают судьбу.

       – Ты там в порядке? – уверенно ведя машину по пятьдесят девятому шоссе, окликнула Эбби расположившегося на заднем сиденье Дэна.

       – Да, все хорошо, Эбс, – откликнулся Дэн.

       Он и сам не знал, солгал или нет. Впрочем, Эбби не успела усомниться в правдивости ответа, потому что зазвонил телефон Джордана. Хотя было бы правильнее сказать, что он разразился песней Бьонсе, заставившей всех троих подпрыгнуть.

       Дэн знал, что это означает.

       – Ты все еще общаешься с Кэлом?

       – Изредка, – ответил Джордан, быстро пробегая глазами сообщение. – Из-за этого мама и отказалась оплачивать мою учебу. Не знаю, что бы я делал без дяди Стива.

       – Можно было бы прекратить общаться с Кэлом, – предложил Дэн.

       – И позволить родителям одержать верх? Еще чего.

       Не снимая босых ног с торпеды, он оглянулся на товарища. Солнце клонилось к горизонту, и его луч сверкнул на блестящем черном кольце в губе Джордана. Пирсинг он сделал в Луисвилле, отмахнувшись от друзей, которые пытались отговорить его от этой затеи.

       – Он пишет, что вся эта физиотерапия уже у него в печенках сидит, но по сравнению с тем, что ему пришлось пережить в Нью-Гемпширском колледже, сейчас его жизнь – это настоящий рай. Ух ты! До меня только дошло, что у дяди Стива я смогу свободно болтать с ним в скайпе, не опасаясь, что мама закатит очередную сцену или начнет рыдать.

       Упоминание Нью-Гемпширского колледжа заставило Дэна обеспокоенно заерзать на сиденье. Стоило ему мысленно вернуться в то время, и он физически ощущал жар языков пламени, охвативших Бруклин и всех, кто находился внутри. Ему хотелось верить, что в тот день Бруклин утратил свою власть над ним – что зло погибло вместе с главврачом Кроуфордом и профессором Рейес. Но последние мгновения в колледже заставили его в этом усомниться.

       У него было еще одно видение – призрак Мики, который на прощание махал ему рукой.

       К радости Дэна, после этого новых видений уже не было. Он хотел верить, что это означает только одно – пора выкинуть все из головы и просто жить дальше. Даже к папкам и записям, которые удалось вынести, он утратил всяческий интерес.

       Не считая одной маленькой детали.

       Перед поездкой Эбби и Джордан пригрозили перерыть его вещи, чтобы убедиться, что он не прихватил с собой хлам, привезенный из Бруклина. Они заявили об этом как бы в шутку, в полной уверенности, что он не сможет с ними так поступить.

       Вытряхивать сумку приятеля они не стали, а значит, так и не узнали о папке с документами, которую он с собой все же взял в дорогу. Той самой, которая была сложена вдвое и лежала под стопкой спасенных ими бумаг профессора Рейес. Эта папка была озаглавлена «ВОЗМОЖНЫЕ РОДСТВЕННИКИ/ЗНАКОМЫЕ?». Внутри Дэн обнаружил несколько скрепленных вместе документов, имеющих отношение к имени, при виде которого у него оборвалось сердце.

       МАРКУС ДЭНИЕЛ КРОУФОРД

       Девять месяцев назад эти бумаги показались ему неожиданным подарком, наградой в конце долгого и трудного поиска ответов на вопросы о своем загадочном прошлом. Жидкое генеалогическое древо подтвердило то, что он подозревал и раньше, – Маркус был его отцом, а также племянником главврача, приходясь сыном его младшему брату Биллу. Единственная линия соединяла Маркуса с кем-то по имени Эвелин. Шла ли речь о матери Дэна? Вся эта информация была невероятно скудной. Он попытался найти в Интернете Эвелин Кроуфорд, но результаты оказались неутешительными, и без девичьей фамилии поиски зашли в тупик.

       Среди вынесенных из Бруклина документов также были старая почтовая открытка, карта и даже полицейский отчет о правонарушении, совершенном его отцом, – незаконном вторжении в чьи-то частные владения. Всего этого, тем не менее, оказалось недостаточно, чтобы понять, кто из обнаруженных в сети Маркусов Дэниелов Кроуфордов его отец. А его мать вообще нигде не упоминалась.

       И все же. Даже когда эта пачка бумаги начала казаться парню скорее проклятием, чем подарком судьбы, он не смог с ней расстаться. Собираясь в поездку, он представил, как Пол и Сэнди осматривают его комнату и находят папку. Этого хватило, чтобы Дэн решил забрать ее с собой, сочтя, что так надежнее.

       Как будто в ответ на его мысли, зажужжал телефон. Это была не Бьонсе, а более спокойный рингтон, сообщавший о том, что получено sms от Сэнди. Парень, улыбаясь, уткнулся в светящийся монитор телефона.

       Как поживают бесстрашные первопроходцы? Пожалуйста, скажи мне, что ты ешь не только вяленую говядину и «Скиттлс»! Позвони с места следующей стоянки.

       Дэн отослал сообщение с уверениями в том, что они изо всех сил стараются есть настоящую нормальную пищу.

       – Как там Сэнди? – поинтересовался Джордан, вытягивая шею и оборачиваясь назад.

       – В порядке. Просто беспокоится, чтобы мы не набивали животы всякой дрянью всю дорогу до Луизианы, – ответил Дэн.

       Подняв глаза, он заметил, как Джордан с трудом сглотнул, виновато облизывая оранжевые от «Скиттлс» губы.

       – Мы в пути. Что она думает? – поинтересовался Джордан. – Что мы будем варить киноа на радиаторе?

       – А что, отличная идея, – поддразнила Эбби. – Сегодня мы в «Макдональдсе» не останавливаемся.

       – Но…

       – Все в порядке. Я уже посмотрела, есть ли на пути что-нибудь кроме фастфудовских забегаловок. В стороне от двести семьдесят первого шоссе имеется симпатичная семейная закусочная.

       – В закусочных подают гамбургеры, – рассудительно заметил Джордан. – Так что по существу ничего это не меняет.

       – Да я просто предлагаю варианты. Чем ты там будешь давиться, меня не касается, – отозвалась девушка.

       – И слава богу, – буркнул Джордан. – Пусть киноа жрут козы.

       – Эбби права, – вмешался Дэн. – Я бы съел салат или хотя бы что-нибудь овощное. Мне уже дурно от вяленой говядины.

       Он почувствовал улыбку в голосе Эбби, когда подруга решительно выпрямилась на водительском сиденье и бодро объявила:

       – Значит, решено. Закусочная называется «Баранья отбивная». Она уже несколько поколений принадлежит одной семье. Мы сможем послушать рассказы о здешних местах, которые пригодятся мне для фотопроекта, а заодно прилично пообедать.

       – Лично я все равно буду бургер, – пробормотал Джордан.

       Он отвернулся от Дэна, сполз еще ниже и начал с умопомрачительной скоростью набирать сообщение.

       – Мне скоро придется давиться всякими гумбо[4] и джамбалайями[5]. Так что, пока еще есть возможность, я буду наедаться бургерами.

    Глава 2

       Хлопок пробитой шины вырвал Дэна из дремоты. Первым делом парень подумал, как здорово, что за рулем не он.

       – Что это было?

       Джордан тоже взвился, как ракета, вцепившись в ручку двери.

       – Похоже, мы потеряли шину, – вздохнула Эбби, спокойно выравнивая завилявший было автомобиль.

       Нисколько не испугавшись, девушка осторожно выехала на обочину и выждала несколько секунд, прежде чем выключить зажигание.

       – Именно на этот случай и существуют запаски, – добавила она.

       – И что теперь делать? – спросил Джордан, наклоняясь к окну и пытаясь понять, какую шину они пробили.

       – Когда я только учился водить, Пол научил меня менять колеса, – протянул Дэн, – но я сомневаюсь, что у меня это получится.

       К счастью, здесь был неплохой прием, что позволяло вызвать механика.

       – Спокойно, пацаны. Я как раз потренировалась в этом деле перед самым путешествием.

       Эбби самодовольно хлопнула ладонью по рулю и, выйдя из машины, направилась к багажнику.

       – Она сживет нас со свету, – предостерег Дэна Джордан.

       – Радуйся, что она может это сделать, – отозвался Дэн. – Уже темнеет.

       – Я… э-э-э… не это имел в виду.

       – Джордан? Джордан! Где запаска? Я знаю, что, когда выезжала из Нью-Йорка, она была здесь…

       Сквозь поднятые стекла голос Эбби звучал приглушенно, но все равно резко и с каждой секундой все резче.

       – Я вот, собственно, об этом.

       Джордан сделал глубокий вдох, собираясь с духом, и вышел из машины.

       – Прежде чем я тебе все объясню, просто пообещай, что не станешь меня убивать.

       – И не надейся, – ответила Эбби.

       Дэн присоединился к друзьям, выбравшись на воздух, уже по-вечернему прохладный. Эбби и Джордан смотрели друг на друга, совершенно одинаково скрестив на груди руки.

       – Где запаска, Джордан? – спросил и он.

       – Забавная история вышла. Помните, как папа нас поторапливал, а я наотрез отказывался забирать свой спальный мешок таунтаун[6]? Но вдруг я понял, что и в самом деле просто обязан его забрать. Ведь я переезжаю, Эбби. В смысле, навсегда. Не мог же я оставить свой таунтаун.

       Дэн фыркнул, глядя на побелевшее от ярости лицо Эбби.

       – Ты выбросил запаску, чтобы освободить место для дурацкого сувенира из «Звездного пути»?

       – Нет, ну что ты, что ты, я никогда бы этого не сделал. Но ведь сувенир из «Звездных войн» – это совсем другое…

       – Да что бы ни было!

       Эбби ущипнула себя за переносицу и присела на корточки возле пострадавшего колеса, бормоча под нос:

       – Супер! Значит, теперь нам придется идти в город за запаской.

       – Это далеко? – спросил Дэн, извлекая телефон, чтобы взглянуть на GPS. – Может, просто вызовем эвакуатор?

       – Слишком дорого, – возразила Эбби. – Мне и так придется покупать новую шину, а мы не доехали до города каких-то полмили. И если бы этот умник не поступил, как двенадцатилетний пацан, у нас вообще никаких проблем бы не было.

       – Все равно уже нет смысла ссориться, – произнес Дэн, осторожно кладя руку Эбби на плечо. – И в каком-то смысле я его понимаю. Он действительно переезжает. Если он хочет чувствовать себя в Новом Орлеане как дома, ему необходимо перевезти вещи, которые ему дороги.

       – Спасибо, Дэн. Рад, что ты тоже понимаешь ценность таунтауна.

       – Да хватит уже это повторять.

       – Что? – ухмыльнулся Джордан. – Таунтаун?

       – Заткнись. Каждый раз, когда ты произносишь это слово, мне только сильнее хочется тебя двинуть, – качая головой, предостерегла Эбби. Впрочем, она улыбалась. – Надеюсь, что он и в самом деле теплый. Возможно, сегодня я его у тебя одолжу в качестве компенсации.

    * * *
       Никто не удосужился заменить перегоревшие неоновые трубки, некогда светившиеся над входом в «Баранью отбивную». Немногие уцелевшие лампы сообщили Дэну, что они будут обедать в закусочной …Я …ТБ…Я. Крошечная, вымощенная гравием парковка была забита автомобилями – по большей части ржавеющими грузовиками. Откуда-то тянуло дымком, и в воздухе стоял сладковатый аромат жирного жареного мяса.

       К зданию примыкала автомастерская. Не слишком аппетитное соседство, подумал Дэн, но чертовское везение для них. Еда могла подождать. Эбби решительно направилась к двери гаража, но внутри было темно. Клочок бумаги в окне гласил: «Автомеханик – следующая дверь».

       Из закусочной доносились звон бокалов, музыка в стиле кантри и смех. Косо наклеенный рядом с дверью плакат с угрозой провозглашал: «Баранья отбивная! Где всем знакомо ваше лицо!»

       – Ваше лицо тут известно всем? По-моему, в этой фразе должна идти речь об имени[7], – фыркнул Джордан. – Даже содрать толком не смогли.

       – Не будь таким снобом, Джордан.

       Эбби открыла дверь и придержала ее, ожидая, пока войдут мальчишки.

       – А ты что, святая Эбби, покровительница неотесанных чурбанов? – Шум в закусочной стих за секунду до того, как Джордан закончил фразу. Две дюжины голов как по команде повернулись, и глаза присутствующих уставились на них. Дружелюбных улыбок на лицах Дэн не заметил. – …Которых в этом очаровательном заведении нет, – откашлявшись, закончил Джордан.

       – Умоляю тебя, замолчи, – прошептала Эбби и обернулась к мужчине, который успел подойти к ним и ожидал возможности поздороваться.

       К счастью, остальные гости вернулись к своим занятиям.

       – Здравствуйте, сэр. Мы ищем автомеханика. Он здесь? Мы пробили колесо, и теперь нужна запаска.

       Молодой, лет двадцати с небольшим, мужчина выглядел вполне дружелюбно. Он был несколько полноват и носил короткую неухоженную бородку. Жетон на груди гласил: ДЖЕЙК ЛИ, а рабочий комбинезон был покрыт масляными пятнами.

       – Вам повезло, юная леди. Я и есть механик, к тому же чертовски хороший, хоть и неотесанный чурбан, – добавил он, многозначительно покосившись на Джордана. – Так, значит, вам нужна запаска? Какая у вас машина?

       Механик направился к входу в темную мастерскую, и Эбби зашагала следом, по пути объясняя, что у нее «Неон» 2007 года и что все необходимые инструменты у нее имеются, не хватает лишь запаски.

       Джейк прошел вглубь гаража, почти сразу вернулся с колесом в руках и с глухим стуком уронил его на землю перед друзьями.

       – Уже поздно, и мне не хотелось бы отпускать вас одних. Уверены, что знаете, что делать?

       Он стянул с головы бейсболку и взъерошил редковатые волосы, глядя на Эбби, пытающуюся приподнять колесо за край.

       – Вы не могли бы подвезти нас до нашей машины? Я была бы вам очень благодарна. Мы собирались поужинать в этой закусочной, но будет лучше, если мы успеем вернуться сюда на автомобиле прежде, чем окончательно стемнеет.

       Джейк Ли кивнул и направился к своему огромному пикапу.

       – Боюсь, вам будет тесновато. Грузовики предназначаются для перевозки грузов, а не людей.

       – Ничего, – махнула рукой Эбби, одновременно пытаясь вкатить колесо в кузов грузовика. – Спасибо за помощь.

       Дэн не понимал, как ей удается держаться так беспечно. Он бросился на помощь, и к нему тут же присоединился Джордан.

       – Не за что, – откликнулся Джейк.

       Дэн надеялся, что механик таким образом всего лишь проявляет южное дружелюбие и гостеприимство. В этом парне и готовности, с которой он помогал, чудилось что-то зловещее. Почти стемнело, и прогулка к автомобилю с тяжелым колесом в руках заняла бы слишком много времени.

       Они втиснулись в кабину грузовика, где на них обрушился смешанный запах не менее чем шестнадцати освежителей воздуха, торчащих из-за зеркала заднего вида.

       – Может быть, я лучше пешком? – жалобно прошептал Джордан. – Как вы думаете, какой запах он пытается замаскировать?

       – Я предпочел бы об этом не думать, – так же шепотом отозвался Дэн.

       Джейк Ли вырулил на дорогу, что-то напевая себе под нос.

       Окончательно потеряв мотив, он включил радио. От музыки, которой взорвались дребезжащие динамики, у Дэна мгновенно разболелась голова.

       Как только они подъехали к «Неону», Эбби, не переставая улыбаться, выпрыгнула из кабины. Не дожидаясь просьбы девушки, Джейк опустил задний борт грузовика и, кряхтя и обливаясь потом, вытащил запасное колесо на усыпанную гравием обочину.

       – Держи, – произнес механик, взбираясь обратно в кабину и протягивая Эбби огромный фонарь. – Отдашь, когда вернетесь ужинать в закусочную.

       – Вы очень любезны, – поблагодарила девушка, извлекая из багажника доджа небольшой ящик с инструментами и домкрат.

       Дэн услышал, как она тихонько вздохнула при виде спального мешка на том месте, где должна быть запаска. Взяв на себя обязанности оператора прожектора, он огромной желтой лампой осветил рабочее место Эбби и покосился на Джейка Ли, который замер на полпути к грузовику, наблюдая за ними.

       Если честно, то он не просто наблюдал. Он пялился на них, склонив голову, с таким видом, как будто неожиданно обнаружил редкостное насекомое и пытался определить, что с ним делать. Дэн дружески помахал механику, но парень лишь нахмурился, качая головой, и поспешно уехал.

    Глава 3

       Замена колеса оказалась делом гораздо более трудоемким, чем представлялось Дэну, и от необходимости держать фонарь в одном положении у него сводило руки.

       – Если бы я был гетеросексуалом, – произнес Джордан, – то уже возбудился бы.

       Парень снял толстые модные очки и промокнул нос и лоб рукавом.

       – В таком случае, – ответил Дэн, – я уже в который раз радуюсь, что ты не гетеросексуал. Джордан, ты мог хотя бы попытаться помочь.

       – Я буду только мешать, – пробормотал Джордан.

       Эбби, кряхтя, открутила следующую зажимную гайку на лопнувшем колесе.

       – К счастью, эта штука весит каких-то шестнадцать фунтов, не больше, – добавил Джордан.

       – К счастью, хоть кто-то из нас умеет менять эти долбаные колеса! – огрызнулась Эбби, руки и лицо которой покрывала боевая раскраска из грязи и машинного масла.

       – Благодаря мистеру Вальдесу! – произнес Дэн, присаживаясь на корточки, чтобы лучше разглядеть, что делает Эбби.

       Ей как раз удалось установить на место новое колесо. Оставалось только затянуть гайки.

       – Благодаря миссис Вальдес! – уточнила Эбби. – Это она настояла на том, что, пока я это не освою, нечего и думать о путешествии.

       – Дай-ка мне, – предложил Дэн, протягивая руку к гаечному ключу. – Я закончу.

       – Уверен? – спросила Эбби, сдувая с лица прядь фиолетовых волос.

       В начале лета она выкрасила несколько прядей, и теперь ее собственные черные волосы уже начали отрастать у корней.

       – Думаю, я справлюсь, – хмыкнул Дэн. – Направо затягиваем, налево отпускаем, верно? Как бы то ни было, у меня уже отнимаются руки. Подержи фонарь.

       Они поменялись местами. Дэн опустился на колени возле машины, а Эбби направила луч фонаря на его голову и колесо. Затягивать гайки оказалось труднее, чем он ожидал, и, чтобы налечь как следует на гаечный ключ, пришлось вцепиться в него обеими руками. В конце концов, чтобы закончить работу, Дэн был вынужден опустить домкрат.

       – Ух ты, Джордан прав, – заметила Эбби. – Это действительно возбуждает.

       Дэн покраснел, смущенно ероша волосы.

       – Думаю, можно ехать. Давай все это запихнем в багажник и вернемся в закусочную. Я умираю с голоду.

       – Как вам будет угодно, – вздохнул Джордан, помогая Дэну сложить в машину фонарь и ящик с инструментами. – Лично я предпочел бы «Макдональдс». Этот механик мне показался немного чересчур услужливым.

       – Мне он показался симпатичным, – ответила Эбби, снова усаживаясь за руль.

       – Фу, – содрогнулся Джордан. – И поосторожнее с такими заявлениями. Еще не хватало, чтобы он это услышал.

    * * *
       Их появление в закусочной снова встретили ледяным молчанием. Джейка Ли видно не было, свет в гараже по-прежнему не горел. Поэтому Дэн оставил фонарь себе.

       Обслуживание в «Бараньей отбивной» было медленным, хотя, очевидно, не для всех. Дэн наблюдал, как на других столах появляются и исчезают тарелки, но единственным, что принесли им, была чашка кофе для Эбби, доставленная мужчиной, на жетоне которого значилось «Фэтс Бакхилл». Дэн не получил еще даже свою воду. Эбби барабанила унизанными кольцами пальцами по столу и мило улыбалась всякий раз, когда мистер Фэтс, он же владелец закусочной, он же официант, он же статист из фильма ужасов, ковылял мимо их стола. Но он лишь повторял:

       – Одну минутку…

       Справедливости ради стоило отметить, что в девять часов вечера в закусочной все еще было на удивление полно народу. Дэн был готов поклясться, что на них пялятся завсегдатаи заведения, все без исключения, но стоило ему взглянуть на кого-то, и тот поспешно отворачивался, внезапно ужасно заинтересовавшись содержимым тарелки.

       – Вот так это все и начинается, – шипел Джордан, наклоняясь к Дэну, потому что Эбби не обращала на него внимания. – Сначала этот механик. Всегда сначала появляется какая-нибудь деревенщина, которая вас предостерегает или просто гогочет, как ишак. И скоро все зрители в кинотеатре уже не находят себе места – «Бегите оттуда! Черт возьми, скорее уносите ноги! О чем тут еще думать?»

       Дэн фыркнул, и острый локоть Эбби вонзился ему в ребра. Но шутка Джордана насмешила даже ее, и она не удержалась от улыбки.

       – Смейтесь-смейтесь, – продолжал Джордан, почти скрывшись за огромным заламинированным меню. – Как вы думаете, кого они первым убьют и скормят свиньям? Это буду я. Конечно же, они первым делом избавятся от голубого паренька. Быдло всегда именно так и поступает.

       – Ты слишком предвзято о них судишь, – заявила Эбби, прихлебывая похожий на керосин кофе.

       Это была одна из немногих ее дурных привычек. Дэн сбился со счета, сколько чашек кофе она уже выпила за поездку. Но если напиток позволяет ей подолгу вести машину, что ж, пусть, рассуждал он. Им предстояло несколько часов езды до следующей стоянки.

       – Ты не знаешь этих людей, Джордан, и, даже если они чуть менее… космополитичны, это не делает их плохими. Твой образ жизни ничем не лучше.

       – Ошибочка, – провозгласил Джордан, понизив голос при виде направляющегося к ним хозяина заведения. – Мой образ жизни объективно лучше, потому что в нем есть вайфай и Нетфликс.

       – Ну как тут у вас дела?

       Фэтс Бакхилл присел на корточки рядом с их столом, дружелюбно глядя на друзей. Его старые колени хрустнули – громко и зловеще, как сломанные ветки. У Фэтса были широко посаженные глаза под нависающими бровями – один чуть мутноватый, второй ярко-голубой – и короткая, аккуратно подстриженная темная бородка с сильной проседью.

       – Все отлично, мистер Бакхилл, – вежливо ответила Эбби. – Мне, пожалуйста, кобб[8], а им… – Она замолкла, нетерпеливо глядя на парней.

       – Бургер, – коротко произнес Джордан, прикрывая рот рукой, возможно, в попытке скрыть пирсинг и избежать осуждения местных жителей. – Бургер с беконом. С тонной бекона. И поскорее. И молочный коктейль, если вы их готовите. Шоколадный.

       Фэтс расхохотался, запрокинув голову.

       – О, ты мне нравишься, сынок. У тебя правильные старомодные вкусы.

       Дэн почувствовал, как локоть Эбби снова предостерегающе впился ему в ребра, но все равно не удержался от улыбки изумления.

       – О да, – произнес он, стараясь, чтобы слова звучали как можно искреннее. – Старомоднее и традиционнее, чем наш Джордан, парня не сыскать.

       Этим он заслужил пинки под столом сразу от обоих.

       – Мне рваную свинину[9] и картофельный салат, пожалуйста, – сделал заказ Дэн, мысленно пообещав себе не огорчать больше Эбби и вообще поменьше умничать. – И еще кока-колу. И, возможно, чуть попозже кусочек шахматного пирога.

       – Еще один мудрый выбор.

       Фэтс поднялся, снова хрустнув коленями, и с громким стуком смахнул все три меню в аккуратную стопку, как колоду карт.

       – И если это вас не затруднит, – решительно откашлявшись, добавила Эбби, – возможно, вы могли бы присесть и немного с нами побеседовать? Я работаю над фотопроектом, но он будет неполным без рассказов местных, людей, которые здесь живут и которым эти места дороги.

       Это была неприкрытая и грубоватая лесть, но она сработала. Здоровый глаз Фэтса заискрился.

       – Ну конечно, я с удовольствием вам все расскажу. Вот только передам заказы Фэтсу-младшему и тут же к вам вернусь.

       Старик зашаркал прочь, хотя друзьям показалось, что его походка стала гораздо более энергичной. Посетители ресторана снова оживились, как будто получив тайный сигнал, что эти приезжие – вполне нормальные ребята.

       – Вы заметили, как он обрадовался? – прошептал Джордан, не сводя глаз с Фэтса. – Старый пердун разволновался из-за того, что я питаюсь беконом. Собирается откормить перед убоем.

       Эбби закатила глаза и сделала большой глоток кофе.

       – У нас выдался такой год, что твоя нервозность нисколько меня не удивляет. Но, Джордан, мы заслужили и тишины и покоя, – выдохнула она.

       – Это, по-твоему, покой?

       – Хватит нести вздор. Прекрати сейчас же. А то и в самом деле что-нибудь накликаешь на нашу голову.

       Дэн подумал было, что не станет ввязываться в спор, как вдруг в кармане завибрировал телефон. Вероятно, Сэнди волновалась из-за того, что он до сих пор ей не перезвонил, но, вытащив телефон, он увидел уведомление о сообщении в Фейсбуке. Дэн понятия не имел, кто мог бы написать ему в соцсети. Ни с кем из одноклассников он переписываться не собирался. Возможно, приветствие кого-то из однокурсников по чикагскому колледжу?

       Коснувшись монитора большим пальцем, он открыл Фейсбук, вполуха прислушиваясь к грызне друзей. Вернулся Фэтс и, опершись о стену кабинки, принялся беседовать с Эбби.

       Дэн открыл чат, и его пальцы мертвой хваткой стиснули телефон. «Нет, – подумал он. – Только не это. Этого не может быть».

       – Джимми Орсини работал в этих краях во время сухого закона, верно? – произнесла Эбби и даже извлекла фотографию, показывая ее хозяину закусочной. С таким же успехом она могла бы говорить на иностранном языке. – Мой учитель мистер Блейз здесь вырос и рассказывал о том, какая интересная у Орсини могила. Я хочу на нее взглянуть и сделать снимок. Я сейчас этим увлекаюсь. То есть, я хочу сказать, фотографией, а не могилами.

       Ответ Фэтса тоже донесся как будто откуда-то издалека, и Дэн понял, что плохо слышит из-за того, что в ушах оглушительно стучит кровь.

       – Я бы не советовал вам ее фотографировать, маленькая мисс. Никогда не знаешь, что можно таким образом расшевелить. Скверную энергию или что-нибудь в этом роде. Об Орсини и его банде, а если точнее, то об их призраках рассказывают леденящие кровь истории. Орсини действительно похоронен в Алабаме. Пинкертоны преследовали его бандитов по всему штату и наконец накрыли в Новом Орлеане. Орсини погиб от пули полицейского при попытке к бегству.

       Ну да. Истории о привидениях. Привидения. Это слово наконец проникло в его мозг.

       Дэн смотрел на сообщение и его автора и беззвучно шевелил губами, повторяя слова на экране.

       Мика Бонер

       дэ Ниел дэни ел

       ты здесь? мы

       очень ско ро уви димся

    Глава 4

       Когда принесли еду, он все еще смотрел на свой телефон, и у него полностью пропал аппетит. Розыгрыш, думал он. Я убью этого шутника, кем бы он ни был. Ладонь, в которой он сжимал телефон, взмокла, и Дэн сунул его в карман. С глаз долой, из сердца вон, сказал он себе.

       – Ты в порядке?

       Джордан смотрел на него, щурясь и потягивая через трубочку коктейль. Дэн пожал плечами и начал ковыряться вилкой в салате. Он не мог объяснить другу, что только что получил сообщение от Мики. Во всяком случае, сейчас, пока Эбби болтала с Фэтсом. Она уже начала делать пометки, жуя и одновременно записывая имена и места. В свою очередь старик уже придвинул к их кабинке стул и комфортно на нем расположился. Дэн понял: это надолго.

       – Я не уверен, что смогу это съесть, – наконец прошептал он.

       Его тошнило от одного запаха еды, а тревога свивала кишки в тугой клубок.

       Кто мог так жестоко пошутить? Ясно, что не Эбби и не Феликс. Насколько Дэну было известно, его свихнувшийся сосед по комнате все еще находился в психушке. Он сомневался, что лечебница предоставила бы Феликсу выход в Интернет, не говоря уже о соцсетях. Оставался один-единственный человек, который знал их обоих – Дэна и Мику. Кэл, друг Мики по НГК. Прошлой осенью он повел себя по отношению к Дэну и его друзьям, как полная свинья. И это еще очень мягко сказано. Но, по словам Джордана, в последовавшие за теми событиями месяцы Кэл совершил поворот на сто восемьдесят градусов. У Дэна даже голова пошла кругом. Он уже вообще ничего не понимал.

       – Я тебя не виню, – прошептал Джордан. – Этот картофельный салат, кажется, прокис. Возьми моей жареной картошки.

       – О, э-э, ну да, конечно.

       Он это уже проходил и не мог снова врать друзьям. Тем более что они все равно каким-то образом узнавали правду. Он решил, что расскажет им позже, когда они останутся одни. Вымученно улыбнувшись, Дэн взял ломтик картошки с тарелки Джордана. Затем он порылся в сумке, схватил пузырек с лекарством и запил маленькую голубую таблетку колой. Стоило ему разволноваться, и его проблема тут же обострялась.

       – Меня тоже укачивает после долгих поездок в машине, – понимающе кивнул Джордан.

       Внезапно до него дошло, что выражение лица Дэна не имеет никакого отношения ни к еде, ни к автомобилям.

       – Дэн, что стряслось? Салат ведь ни при чем, верно?

       Дэн лихорадочно подыскивал ответ. Его сердце учащенно колотилось.

       – Я прихватил с собой кое-какие документы. – Покосившись на Эбби, он понизил голос. – Те самые документы. Я знаю, что мы их почти все просмотрели в НГК, но мне было необходимо убедиться, что я ничего не упустил. Из-за моего неясного происхождения, понимаешь?

       Джордан побледнел и опустил бокал с коктейлем на стол. Его большие темные глаза под вьющейся челкой, казалось, стали еще больше.

       – И что?

       – Так вот. Там есть информация о моем отце и, возможно, о маме, но я не уверен. Я уже все их просмотрел, но не нашел ничего конкретного, сплошные тупики.

       – Что делали эти документы в бумагах профессора? – прошептал Джордан.

       Дэн сглотнул. Он не собирался выкладывать все прямо здесь и прямо сейчас. Но он уже начал говорить и понял, что это признание накапливалось в нем за какой-то дамбой в мозгу, ожидая возможности выплеснуться наружу.

       – Ты помнишь, как профессор Рейес сказала, что я могу видеть то, чего не видят другие люди?

       – Не знаю… может быть… В ту ночь много чего было сказано.

       – В общем, я… Да ладно, забудь.

       – Эй, я не это имел в виду. Если тебе необходимо выговориться… – начал было Джордан, но Дэн внезапно понял, что не готов.

       Момент был совершенно неподходящий. С одной стороны, Эбби все еще увлеченно и задушевно беседовала со стариком, а с другой – еще несколько часов пути отделяло их от очередной ночевки в палатке.

       – Нам пора, – вырвалось у него. Глядя в окно, он видел лишь непроницаемую тьму, которая за городом всегда кажется такой плотной, что угнетает даже через стекло. – Уже поздно, а мы собирались завтра выехать пораньше.

       Дэн произнес это достаточно громко для того, чтобы услышала Эбби. Она откашлялась и метнула в его сторону уничтожающий взгляд.

       К счастью, Джордан тоже очень устал. Он широко зевнул, хотя, возможно, лишь имитируя сонливость, чтобы поддержать друга.

       – У меня тоже глаза закрываются, – сообщил он, – а нам еще ставить палатку.

       Оказавшись в меньшинстве, Эбби сдалась, но лишь после того, как поблагодарила Фэтса за уделенное ей время и предоставленную информацию. Она, нахмурившись, смотрела на парней, как будто подозревая их в каком-то сговоре против нее. В определенном смысле она была права.

       Дэн извиняясь, улыбнулся.

       – О, мистер Бакхилл! – окликнул он старика, прежде чем тот успел удалиться на кухню. – Вы не могли бы передать этот фонарь Джейку Ли? Мы пытались найти его по соседству, но в записке на окне говорится, что его надо искать здесь.

       Фэтс улыбнулся.

       – Я бы с удовольствием его передал, если бы знал, кто такой этот Джейк Ли.

       – Джейк Ли… автомеханик? – повторил Дэн, но его внутренности уже свело от ужаса. Лишь теперь он осознал очевидное – Джейк так и не взял с них денег за колесо.

       – Вон тот парень, Грег Макей, – если нужен автомеханик, вам к нему.

       Дэн, Эбби и Джордан молча переглянулись. Молча сгребли свои вещи и, оставив на столе фонарь и щедрые чаевые, выбежали в ночь, где их ожидал автомобиль.

    Глава 5

       – Итак, какой следующий пункт назначения? У тебя есть еще какие-нибудь планы, Эбс? – спросил Джордан.

       Они старались держаться непринужденно, хотя были изрядно напуганы. Фары доджа мало что освещали, кроме куска асфальта перед ними, изредка выхватывая из темноты дорожные знаки и тени скользящих сразу за обочиной деревьев.

       – Я уже сыт по горло этим Теннеси, – продолжал он.

       – Алабамой, – буркнула Эбби.

       – Да хоть Теннебаматукой назови. Все едино.

       – Мы только что выехали из Монтгомери, Джордан. Посмотри на свой GPS, – огрызнулась Эбби и глубоко вздохнула. – Ну да, мы целый день любовались совершенно одинаковыми пейзажами, но именно этому и посвящен мой фотопроект, – пояснила она. – Я уверена, что, когда помещу свои фотографии рядом со снимками, сделанными тридцать, сорок и даже сто лет назад, разница будет почти незаметна. Это просто потрясающе. Вдумайся – время идет, но некоторые места практически не меняются. Приятно это осознавать, ты не находишь? Что не все в этом мире переменчиво и ненадежно…

       В ее голосе зазвучали грустные нотки, и девушка умолкла.

       – Конечно, – кивнул Джордан. – Я тебя понимаю. Это не означает, что меня не клонит в сон, но я тебя слышу.

       – Лучше бы тебе пока не спать, – вмешался Дэн. – Тебе еще предстоит помогать ставить палатку, когда мы доберемся до стоянки.

       – Мне не терпится попасть завтра в Мобайл, – продолжала Эбби, притормаживая при виде дорожного знака «Туристическая стоянка Вудс», на мгновение попавшей в свет фар. – На кладбище «Магнолия» столько потрясающих мавзолеев, что это настоящая золотая жила. Мистер Блейз сказал, что такую возможность упускать нельзя. Мы туда только заскочим. Я все сделаю быстро, обещаю. Я знаю, что нам всем не терпится поскорее попасть в Новый Орлеан… – Эбби передернуло всем телом. – Фу, мне срочно нужен душ.

       Дэн молча сидел сзади, пытаясь придумать, что бы такое сказать, чтобы все снова стало как прежде. Но он не мог думать ни о чем, кроме сообщения Мики.

       Извлекая свои вещи из машины, Дэн чувствовал на себе взгляд Джордана. Ему казалось, еще немного, и приятель просверлит ему затылок. Он знал, что должен все объяснить Эбби и Джордану, но не представлял, с чего начать. Ему не хотелось еще больше пугать их накануне ночевки в палатке.

       Он даже не был уверен, что друзья поверят его рассказу. Он никогда особо не откровенничал с ними относительно своих способностей и посещающих его странных видений. В результате потрясений, которым троица подверглась в прошлом году, они все начали видеть и слышать то, чего как бы и нет. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что Дэн привык считать своим даром. Отголоски прошлого не просто посещали его в форме видений. Дэн с ними жил и даже взаимодействовал.

       И он знал, что, если во время этой поездки не выложит друзьям все начистоту, другой шанс может не представиться.

       Парковка была освещена, и они принялись устанавливать палатку. Эту работу Эбби ловко перепоручила парням. Вбивая колышки во влажную землю, Дэн стучал по ним молотком гораздо сильнее необходимого. Но возможность наносить эти удары приносила ему облегчение. Чуть больше чем через полчаса палатка была полностью готова к ночлегу.

       – Ты в порядке? – спросила Эбби, глядя, как Дэн раскатывает спальник. – Ты колотил тут изо всех сил.

       – Все нормально, – отмахнулся Дэн.

       – Мне совершенно очевидно, что это не так.

       Он не знал, что ответить, и девушка правильно истолковала его колебания.

       – Ну и отлично. Вот что я тебе скажу. Можешь ничего мне не рассказывать.

       Эбби, не переодеваясь, нырнула в спальный мешок. Прошлой ночью она переоделась в пижаму, закрывшись в одном из биотуалетов, которые были на стоянке. Дэн подозревал, что за ее сегодняшним гневом скрывается страх.

       – Эбби, я знаю, что ты злишься, – произнес Дэн, включая фонарь и усаживаясь со скрещенными ногами на свой спальник.

       Налетевший порыв ветра закачал крышу палатки, и откуда-то издалека донесся смех соседей по стоянке. Один из них, изображая волка, завыл на луну.

       – Сейчас даже не полнолуние, – проворчала Эбби, ложась на бок и отворачиваясь от Дэна.

       Джордан ободряюще смотрел на Дэна, хотя, конечно, знал лишь часть того, к чему подталкивал друга.

       – Ну, хорошо, сейчас я все объясню. – Дэн вздохнул и закрыл глаза, пытаясь подобрать подходящие слова. – Ты права, я не в порядке. Тут такая штука… Послушай, я хочу, чтобы эта поездка была классной, понимаешь? Я очень этого хочу и ни за что не стал бы ее портить без достаточных на то оснований. До сих пор все шло просто изумительно. Время, которое я провожу с вами… В общем, так хорошо мне еще никогда не было. Я не хотел касаться тем, которые могли бы нам все испортить.

       – Вот и не касайся, – ледяным тоном произнесла Эбби.

       – Выслушай его, – попросил Джордан.

       Громко вздохнув, Эбби повернулась к другу. Над краем зеленого спальника едва виднелись ее волосы и глаза.

       – Замечательно. Я тебя слушаю. Объясняй.

       Дэн изогнулся, дотягиваясь до стоявшего за спиной рюкзака, и извлек тонкую выцветшую папку, в которой содержалось все, что ему было известно о родителях.

       – Хорошо, часть первая заключается в том, что я кое-что нашел, – произнес он, дрожащими пальцами извлекая из папки тонкую пачку бумаги.

       Он протянул документы Джордану.

       Эбби выползла из спальника и тоже начала читать через плечо друга.

       – Это все было среди бумаг профессора Рейес. Разумеется, я изучил все до последней буквы чуть ли не с лупой, но этого слишком мало.

       Эбби отвела с лица локон темных волос с фиолетовыми прядями и прищурилась. Прочитав полицейский отчет об отце Дэна, она застыла.

       – Это… это твой отец? О боже. Дэн, я понятия не имела.

       – Джордан тоже, пока я не проговорился за ужином, – прошептал Дэн.

       Эбби приняла из его рук бумаги и начала очень внимательно читать все подряд. Джордан не пытался ей помешать. Эбби взяла открытку, короткую надпись на которой Дэн запомнил много месяцев назад. Коричневато-серый снимок запечатлел мрачное кирпичное здание, которое выглядело бы вполне уместным в кампусе Нью-Гемпширского колледжа. Все, что сохранилось от адреса, – это слова ХАЙ-СТРИТ и название города – то ли Ингтон, то ли Лингтон. Нацарапанная карандашом записка тоже по большей части стерлась.

       очень тебя люблю

       риск, но нельзя забывать о том, что

       Дэн осторожно, но решительно отнял у Эбби открытку. Ему хотелось верить, что это почерк его матери, и что, возможно, эти слова адресованы ему, и что его родители были просто вынуждены уехать. И еще – что он был желанным ребенком.



       Сердце стиснул ледяной холод. Прошло уже девять месяцев после этой находки, и Дэну по-прежнему хотелось знать больше. Он снова посмотрел на лицевую сторону открытки, осторожно касаясь пальцами фотографии. Здесь тоже было что-то написано, но разобрать слова не представлялось возможным.

       Эбби переключилась на помятую, покрытую пятнами карту. Это была карта дорог США, выпущенная в 1990 году. Тонкая черная линия протянулась от Нового Орлеана через Алабаму и Миссури к Чикаго, а затем к Питтсбургу.

       Дэну не давала покоя крошечная точка в том месте, где оканчивалась линия. Это был его город. И между 1990 годом и 1996-м, годом его рождения, прошло совсем немного времени. Исходя из имеющихся данных у Дэна сложилась история, в которой его родители были скрывающимися от правосудия преступниками. Это объясняло, почему они его бросили. Дэн напрягся и закрыл глаза, сожалея, что вообще нашел эту папку.

       – Дэн…

       В голосе Эбби звучала радость открытия, но в данный момент ему было все равно. Он не желал ничего знать, даже если девушка действительно обнаружила что-то такое, чего не заметил он. Он хотел забыть обо всем и каким-то образом избавиться от охватившего его разочарования, прежде чем оно испортило им всю поездку.

       – Что? – с трудом выдавил из себя он.

       – На обороте этой карты что-то есть, – сообщила она.

       – Я знаю.

       Дэн угрюмо смотрел на друзей, склонившихся над написанными черным маркером и дважды подчеркнутыми словами.

       НАЙДИ ИХ

       – Так, значит, ты думаешь, что это написала профессор Рейес? Я до сих пор не понимаю, зачем ей понадобились твои родители, – нахмурившись и пристально глядя на карту, произнес Джордан.

       – Может, не обязательно родители. Она просто искала близкого родственника или потомка главврача, – ответил Дэн. – Думаю, найти меня оказалось легче. Черт возьми, прошлым летом я буквально свалился ей на голову.

       Его друзья переглянулись, и он поспешил заговорить, не дожидаясь готовой обрушиться на него лавины вопросов.

       – Итак, часть вторая. Я знаю, что мы много об этом шутили – о том, что моя странная связь с главврачом выходит за рамки обычных отношений между двоюродными дедушкой и внуком. Но чего я вам никогда не говорил, ребята, так это того, что профессор Рейес меня преследовала, потому что была уверена, что я могу видеть прошлое. В смысле, события, имеющие отношение к главврачу.

       Молчание.

       Наконец Джордан спросил:

       – И ты… это можешь?

       – Иногда да, могу. – Смягчить признание было невозможно. – Я не знаю, что вызывает эти видения. Это никак не зависит от моего желания или моих усилий. Прошлым летом я то и дело погружался во что-то вроде грез. Казалось, я вижу прошлое глазами главврача. Тогда я считал, что это часть моего заболевания. Но во время Хэллоуина мне пригрезилось то, чего главврач точно не видел.

       Эбби барабанила пальцами по генеалогическому древу. Казалось, она напряженно размышляла над ответом.

       Когда она заговорила, ее реакция оказалась совсем не той, которую Дэн ожидал.

       – Ты поэтому подал заявление в НГК? Чтобы узнать о своей семье? Не то чтобы я тебя осуждала – я сама приехала туда в поисках тети. Но поскольку мы говорим начистоту, должна признаться, что после того, как ты сообщил нам о своем родстве с главврачом, я не могу отделаться от мысли, что прошлым летом ты его искал и что, возможно, эти видения, о которых ты говоришь, часть плана каким-то образом его вернуть.

       – Что? Нет! Я клянусь вам обоим, что когда я впервые приехал в НГК, я совершенно ничего не знал ни о главвраче, ни о своих родителях, – заволновался Дэн. – Я не знаю, что привело меня прошлым летом в Бруклин – было ли это простым совпадением или рукой судьбы, но я туда попал, и я просто… Я больше не желаю оказываться в таких местах, где у меня есть от вас секреты, потому что мне страшно. И поэтому я должен рассказать вам кое-что еще. Часть третья и последняя.

       Он вытащил из кармана телефон и быстро открыл сообщение. Убедившись, что оно никуда не исчезло, он содрогнулся всем телом. В глубине души он верил, что когда в следующий раз откроет папку с входящими сообщениями, текста уже не будет.

       – Вот, – произнес он, – взгляните на это.

       – О черт, – прошептал Джордан, едва не уронив телефон. – Это полное дерьмо.

       – Мне кажется, что я видел Мику, когда мы уезжали из НГК. Все произошло так быстро. Я надеялся, что это мое воображение сыграло злую шутку. Я надеялся, что это все в прошлом.

       Эбби наклонилась, чтобы забрать телефон у Джордана, и ахнула.

       – Но как это возможно? Я думала, что аккаунты… тех, кто… кто ушел… всегда закрывают.

       Дэн понял, что она собиралась сказать, – аккаунты мертвецов, но сочла это слишком резким. Но, как ни называй, это было правдой.

       Эбби прижала колени к груди.

       – Если только ты не пытаешься сказать, что это имеет какое-то отношение к твоим видениям. Но в таком случае почему мы тоже это видим?

       – Вот именно. Должно быть, это розыгрыш, верно? – спросил Дэн, произнеся короткое слово верно чуть громче, чем оно того заслуживало.

       – Вполне возможно, – сухо согласилась Эбби. Она не могла отвести глаз от телефона. – У кого-то очень странное чувство юмора.

       – Муть это все какая-то, – кивая головой, поддержал друзей Джордан. – И вообще, сейчас можно взломать любой аккаунт.

       – Бог мой, Дэн, это все уже чересчур. – Эбби оттолкнула телефон и наконец подняла глаза, встретившись взглядом с Дэном. – Я не в состоянии до конца поверить, что все это происходит на самом деле.

       Дэн криво улыбнулся друзьям.

       – Послушай. – Джордан хлопнул его по спине. – Я думаю, ты должен ответить на это сообщение и послать того, кто тебе написал, куда подальше. Или вообще пожаловаться! Должен же быть какой-то способ разбираться с такими шутниками.

       Всего остального он не стал даже касаться, и Дэн понял, что на свой манер Джордан заверяет его в том, что все в порядке. Оставаясь верным самому себе, он уже приступил к поиску решения проблем.

       – Джордан прав, – поддержала Эбби, так же криво улыбаясь. – Пожалуйся. Я уверена, что эти сообщения прекратятся.

       – Да, разумеется, – отозвался Дэн. – Я пожалуюсь. – Он поднял телефон и сунул его в рюкзак, прежде чем дотянуться до выключателя фонаря. – И сообщения прекратятся.



    Глава 6

       После всего пережитого накануне вечером монотонность пейзажей Алабамы казалась Дэну приятным разнообразием. Он смотрел в окно на раскинувшиеся по обе стороны дороги зеленые и желтые пастбища, лишь изредка рассекаемые неожиданными полосами леса.

       Временами на горизонте мелькали крохотные фермы, но до них было так далеко, что строения производили впечатление игрушечных.

       Разговаривать никому не хотелось. Дэн открыл в телефоне вайфай, а Эбби поставила на колени ноутбук Джордана и тихонько подпевала в такт доносящейся из него музыке. Одновременно она изучала маршрут, выбирая место следующей стоянки. Тихое щелканье клавишей действовало умиротворяюще, почти как стук дождя по оконному стеклу. Дэн устроился в углу сиденья, готовясь задремать, несмотря на то что проснулся всего два часа назад. Его спине совершенно не понравилось две ночи подряд спать на земле.

       Парень уже почти погрузился в сон, как вдруг с переднего пассажирского кресла донесся голос Эбби.

       – Взгляни на это, – произнесла она, показывая на монитор. – Мне кажется, я кое-что нашла.

       – Я не могу сейчас посмотреть, – отозвался из-за руля Джордан. – Можешь рассказать, что там у тебя такое?

       Эбби поставила ноутбук на торпеду и развернула к Дэну.

       – Тебе это ничего не напоминает? – с довольным видом поинтересовалась она.

       Дэн изумленно моргнул, глядя на экран, и понял причину ее радости. Перед ним было такое знакомое здание с открытки. Только на этот раз изображение было цветным.

       – Это… Как тебе это удалось?

       – На самом деле это было совершенно несложно, – объяснила Эбби, заправляя за ухо прядь волос. – Это явно больница или школа, и я подумала – чтобы появиться на открытке, это здание должно быть хоть немного известным. Буква на подписи скорее напоминает «л», чем «ш», поэтому я решила, что это Арлингтон, а не Вашингтон. Сначала я подумала, что, может быть, это старая больница в Арлингтоне, Вирджиния. Но я не нашла там ничего похожего, поэтому набрала в поиске «Школа, Арлингтон», и это оказалось на первой странице результатов. Это в Бессемере. Сразу за Бирмингемом.

       – Погоди, ты хочешь сказать, что эта школа находится в Алабаме?

       Дэн ощутил, что его руки покрываются гусиной кожей. Он не мог поверить в такую удачу. Надпись под фотографией гласила: Арлингтонская школа. Построена в 1908 году, заброшена в 1980-х.

       – Она совсем недалеко отсюда, – продолжала Эбби. – Придется немного вернуться, но всего часа на два, не более.

       – Ты уверена, что это хорошая идея? – спросил Джордан. – Не обижайся, Дэн, но мы уже не раз обожглись, ковыряясь в прошлом. И лично меня такое совпадение пугает.

       Пытаясь говорить как можно спокойнее, Дэн ответил:

       – Ну да, мне хотелось бы вернуться и взглянуть на это место. Но только если вы оба не против…

       Джордан посмотрел на него в зеркало заднего вида, затем перевел взгляд на Эбби, которая смотрела на друга так невинно, разве что ресницами не хлопала.

       – Ладно, дяде Стиву решительно все равно, когда мы появимся, – произнес Джордан. – Черт, единственный человек, который по мне скучает, – это руководитель моей гильдии, Эланора, которая забросала меня сообщениями, требуя известить ее, когда я собираюсь вернуться в игру… Да ладно, поехали.

       – Круто, спасибо! – Дэн выпрямился, забыв о сне. Это был прорыв. След. Он уже смирился с мыслью, что не удастся найти ничего нового об отце, и вдруг это… – Для моих родителей это что-то означало, вам не кажется? Иначе для чего бы им понадобилась открытка с какой-то старой невзрачной школой? Я хотел бы взглянуть на нее собственными глазами.

       – Ой, похоже, есть одна небольшая проблема. – Эбби поморщилась, растирая ладонью затылок и продолжая читать текст под снимком. – Этим летом здание начали сносить. Так что, возможно, от этой школы уже мало что осталось.

       – В таком случае, думаю, Джордану надо прибавить газу.

    * * *
       Школа выглядела пустой и настороженной. Забор из металлической сетки не защитил ее от вандалов, полностью разоривших здание. Оконные проемы были покрыты птичьим пометом, а стены изрисованы граффити. Трудно было даже представить, что когда-то здесь были ученики.

       Широкая кирпичная лестница вела к главному входу, а пространство под окнами было завалено поломанной мебелью и прочим хламом. Все трое прислонились к машине, глядя на школу.

       Дэн поднял открытку, сравнивая школу в ее лучшие годы с этим ветхим строением.

       – Я понимаю, почему ее решили снести, – тихо произнесла Эбби. – И я рада, что нам удалось попасть сюда засветло.

       – Мне кажется, что входить небезопасно. – Джордан начал озираться, осматривая территорию. Решись они войти, это означало бы незаконное проникновение на территорию школы. – Я вообще не понимаю, как туда можно попасть. – Но он уже снова включил свой режим решения проблем. Оттолкнувшись от машины, он выпрямился и побрел по тротуару. – Возможно, тут есть какой-нибудь сторож, с которым мы могли бы поговорить. Не улыбается мне забраться внутрь и получить по голове от каких-нибудь бомжей.

       На вершине холма посреди заросшей сорняками дороги стоял высокий мужчина в грубом полотняном пиджаке и джинсах.

       – Ну вот, например, он, – произнес Дэн, пробираясь к дыре в ограждении.

       – Например, кто? – спросил Джордан.

       – Эй! – закричал Дэн. Но мужчина его, похоже, не услышал. Пройдя по замусоренному школьному двору, он скрылся за углом здания. – Эй, вы сторожите это место?

       Дэн бросился вдогонку, спотыкаясь о камни и огибая сломанные столы и стулья, сваленные в острые, ощетинившиеся гвоздями кучи, пока не оказался перед заколоченной дверью. Тут он снова заметил мужчину, огибавшего школу слева. Мужчина не бежал, и Дэн без труда его догнал. Выскочив за угол, он врезался в незнакомца.

       Точнее, парень бы в него врезался, если бы не пробежал прямо сквозь него. Дэн застыл, пронизанный с ног до головы ледяной волной ужаса. Тем временем мужчина повернул назад и еще раз прошел сквозь физическое тело Дэна. Дэн зашагал рядом с призраком и заглянул ему в лицо, отметив очертания собственного носа, рта, подбородка… Он не верил своим глазам. Неужели перед ним его…

       – Папа?

       На самом деле Дэн не хотел, чтобы это был его отец. Все люди в его прошлых видениях были уже мертвы.

       Не то чтобы он на самом деле рассчитывал застать Маркуса в живых, но при виде столь неожиданного подтверждения его смерти парня парализовал ужас. Все же он помчался за призрачным мужчиной, который привел его к задней двери здания. Отец прошел прямо сквозь нее, предоставив Дэну возможность пробираться через дверной проем, кое-как заколоченный плохо прибитыми досками.

       Рубашкой Дэн зацепился за одну из зазубренных досок, но не обратил на это внимания, спеша догнать отца, уже скрывающегося в глубине здания. Одежда Маркуса давно вышла из моды и выглядела потрепанной, и Дэну очень хотелось знать, к какому периоду жизни отца относится этот слепок реальности. Внутри школы царил еще больший хаос, чем снаружи, но, похоже, Маркус застал эти руины при жизни, потому что осторожно обходил обломки завалившей несколько коридоров стены. Вслед за призраком Дэн прошел через всю школу и оказался у покрывшегося плесенью главного входа, где на голову камнем свалился голубь, заставив испуганно вскрикнуть.

       – Дэн, ты в порядке? Куда ты подевался?

       Крик Эбби эхом разнесся по разваливающимся внутренностям школы.

       – Да, все нормально! Сейчас выйду! – крикнул он в ответ, надеясь, что так это и будет.

       Запахи плесени и птичьего помета смешались в единое невообразимое зловоние, и Дэн поднял воротник рубашки и уткнулся носом в ткань в попытке преодолеть рвотный рефлекс.

       Краска длинными полосами отслаивалась от стен и потолка. Через просевший дверной проем отец Дэна шагнул в помещение, некогда бывшее классом. Внутри он открыл покрытую граффити дверь кладовой.

       – Мы не можем тут оставаться, – произнес Маркус в пустоту. – Оставь все это. Это место – настоящий кошмар, и времени на сборы у нас нет. Эви, неужели ты хочешь, чтобы нас тут поймали? Идем.

       Он встревоженно оглянулся через плечо, прямо в лицо Дэну.

       В следующую секунду он исчез.

    Глава 7

       Дэн молча осматривал затхлую кладовую школьного класса. Кто-то сорвал со стен и выбросил все полки, превратив комнату в некое подобие ночлежки для бродяг. На полу валялись изъеденные крысами подушки и одеяла. Зажав нос большим и указательным пальцами, Дэн протиснулся внутрь и опустился на колени, разглядывая жалкие остатки постелей на полу. Когда тут в последний раз ночевали люди, определить было невозможно.

       Он отодвинул ногой подушку. Что-то зашевелилось под грязным тряпьем, ткань натянулась и лопнула. Худющая крыса выскочила в образовавшееся отверстие прямо на Дэна, пискнула и засеменила прочь из кладовой. Дэн отшатнулся, прижав ладонь к груди и пытаясь унять яростно заколотившееся от неожиданности сердце. Он заметил, что в проделанной крысой дыре что-то смутно желтеет. Дэн сдвинул одеяла и увидел некое подобие гнезда из клочков сложенной в кучу бумаги. По большей части эти клочки были прожеваны и замусолены до неузнаваемости, но на некоторых обрывках все еще виднелись остатки текста.

       Дэн собрал все, что удалось отделить от кучи, содрогаясь от гадливости, вызванной сырой бумагой, клочками шерсти и липнущего к пальцам помета. Он обследовал весь пол, но больше здесь ничего не было. Пустые коридоры за его спиной заполнились гулкими голосами и шагами друзей.

       Выйдя в вестибюль, он увидел, что Эбби фотографирует руины. Джордан стоял, обхватив себя обеими руками за плечи и настороженно глядя на дыры в провисшем и грозящем обвалиться потолке.

       – Вот ты где, – произнес он, стараясь дышать только ртом. – Куда ты, черт возьми, пропал?

       – Я кое-что увидел, – сознался Дэн. – Это мог быть… Я не уверен. Но в одной из кладовок я нашел какой-то мусор и прихватил его, чтобы позднее изучить.

       – Дэн! – воскликнула Эбби, глядя на него поверх фотоаппарата. – Что ты увидел?

       – Одно из моих видений, – сознался он. – Я подумал, что это мог быть мой отец. Хочется верить, что вот это тоже принадлежало моим родителям.

       Он, морщась, показал друзьям покрытые пятнами плесени страницы.

       – Прелестно, – пробормотал Джордан, зажимая нос и глядя на Дэна как на сумасшедшего.

       – Мы могли бы попробовать высушить их моим феном, – невозмутимо заявила Эбби, направляясь к горе гниющих столов.

       Ее фотоаппарат тихо защелкал, нацеленный на потолок, классные комнаты, Джордана. Она сделала столько снимков, что прошло несколько минут, прежде чем Дэн услышал более тихие и быстрые щелчки, доносящиеся от задней двери, через которую он вошел в здание.

       Фотографировала здесь не только Эбби.

       – Какого черта, – прошептал он, подбегая к двери.

       У зарослей кустов снаружи маячила чья-то тень. Заметив Дэна у самой двери, парень перебросил ремень фотоаппарата через плечо и бросился прочь. Дэн ринулся вдогонку, проклиная приколоченные поперек входа доски.

       Парень мчался очень быстро, гораздо быстрее Дэна, ловко прыгая через груды хлама во дворе. Пробежав по набережной, он вскочил на черный мотоцикл, припаркованный через дорогу от машины Эбби, ударил по педали газа и, сделав резкий поворот, скрылся из виду. Запыхавшийся Дэн успел заметить только красную надпись на спине его куртки, но был слишком далеко, чтобы ее прочитать. Разглядеть номер он тоже не успел.

       С трудом переводя дух, Дэн смотрел вслед стремительно удаляющемуся мотоциклисту.

       – Что это было? – задыхаясь, спросил подбежавший Джордан. – Нас заметил коп?

       – Не думаю, что это был коп, – покачал головой Дэн. – Нас кто-то фотографировал. Он за нами следил.

    Глава 8

       Дэн уже устал терять аппетит всякий раз, как только они собирались поесть.

       – Ты и в самом деле считаешь, что этот человек нас фотографировал? – спросила Эбби, опершись локтями о стол и наклоняясь к Дэну. – Неужели кому-то есть до нас дело?

       Проведя два часа в пути, они снова вернулись в Монтгомери. Друзья сделали остановку, чтобы немного размять ноги и пообедать в очередной закусочной. Впрочем, задерживаться здесь никому не хотелось.

       – Понятия не имею, – произнес Дэн.

       Всю дорогу он пытался понять, что означает его видение в школе и появление незнакомца с фотоаппаратом. По крайней мере, Эбби и Джордан слышали рев мотоцикла, так что хотя бы эта встреча ему не померещилась.

       Хорошей новостью было то, что в ответ на заявление Дэна Фейсбук прислал равнодушное «Мы рассматриваем вашу жалобу».

       – Послушай, Эбби, тебе нравится фотографировать всякое старое дерьмо. Может быть, этому извращенцу нравится фотографировать людей, фотографирующих старое дерьмо, – предположил Джордан, но по его бледному лицу было видно, что он весь издерган.

       Дэну эта история тоже не нравилась.

       – Кто бы это ни был, скорее всего, он остался в Бирмингеме, – заключила Эбби. – Но все равно надо быть начеку.

       – Согласен, – кивнул Дэн.

       Он смог заказать только газировку и теперь медленно ее потягивал, запивая кусок хлеба. Ему никогда не нравилось принимать лекарства на пустой желудок, поэтому было необходимо съесть хоть что-нибудь.

       – Сразу за Мобайлом будет кладбище «Магнолия», – сообщила друзьям Эбби, меняя тему в попытке поднять им настроение, что, впрочем, не удалось. – Если вы все еще не возражаете против этой остановки. Я умираю от желания увидеть это место.

       – Нельзя ли выразиться поудачнее? – с кислым видом поинтересовался Джордан.

       – Ну ладно, горю желанием, – поправилась Эбби, показав ему язык. – Мистер Блейз только о нем и говорит. Я думаю, что когда ему было столько лет, сколько нам сейчас, он сделал там несколько набросков углем.

       Подошла их официантка, Рэнди, и, хлопая жвачкой, протянула чек. У нее были карамельно-красные волосы, которые благодаря химической завивке торчали во все стороны буйной курчавой шапкой.

       – «Магнолия», говорите? Там действительно стоит побывать, если только вы не очень спешите. Странно рекомендовать туристам посетить кладбище, но это не простое кладбище.

       – Да! А вы там бывали? – Эбби переключила внимание на Рэнди. – Я изучаю историю контрабанды рома в эпоху сухого закона, и рассказы об этих парнях – что-то потрясающее. Я ломаю голову над тем, как вставить их в фотопроект, над которым работаю.

       Дэн отвернулся, глядя в окно, где на освещенной солнцем крыше «Неона» сохли старые сырые страницы, обнаруженные в школе.

       – Если вы готовы оставить мне деньги, чтобы расплатиться по чеку, то я скоро закончу, – проронила Эбби, возвращаясь к беседе с Рэнди.

       Дэна очень огорчало, что они снова ссорятся, пусть и совсем немного, но ему и в самом деле не терпелось узнать, что написано на этих страницах.

       – Так, значит, ты и в самом деле считаешь, что увидел своего отца? – спросил Джордан, когда они направились к автомобилю. – То есть, я хочу сказать, своего настоящего отца. Погоди, мне кажется, это не совсем правильно. Как-то странно говорить настоящий. Сэнди и Пол потрясающие. Ты и сам знаешь, что я считаю их классными родителями.

       – Я не обижаюсь, – совершенно искренне заверил Дэн. Он и сам не знал, как правильно это все называть. – Я думаю, это мог быть он. То есть, понимаешь, он был на меня похож. Разговаривает он, конечно, иначе, но это и неудивительно. Я слышал, как он с кем-то говорил. Он сказал «Эви»… но мне она не явилась.

       Джордан кивнул. Его синие глаза за стеклами очков в тяжелой оправе потемнели.

       – Если это действительно был он, как ты думаешь, что он делал в этой старой школе?

       – Вероятно, ночевал, – предположил Дэн. – Казалось, он очень спешит. Возможно, его кто-то преследовал. Я надеюсь, что в спешке они с моей мамой действительно забыли там что-то важное.

       – Есть только один способ это выяснить.

    * * *
       Страницы морщились и хрустели у него в руках.

       Эбби и Джордан молчали, но он чувствовал, как их ожидание давит на него подобно бетонной плите. Они не хотели, чтобы заплесневевшие и дурно пахнущие записи находились в машине дольше необходимого, поэтому все трое и стояли сейчас полукругом посреди парковки.

       – Хорошо, – глубоко вздохнув, произнес Дэн. – Поехали. Ну, мама и папа, что вы тут мне оставили?

       Дыша ртом, он поднес верхнюю страницу ближе к лицу и прищурился, всматриваясь в выцветшие записи. Это было письмо, адресованное Марку и Эви.

       – Надеюсь, что вы оба уже в безопасности, – вслух прочитал Дэн, с трудом разобрав написанное. – Почтовый ящик – это отличная идея, но и его можно отследить. Просто не высовывайтесь, пока вся эта история с корпорацией «Тракс» не затихнет. На меня давят, требуя выдать источники информации, но эти кретины знают, что от меня ничего не добьются. Их люди крутились и вокруг офиса, пытаясь хоть что-то разнюхать. Бандиты. Жестокость к животным – это было настоящее открытие, но нелегальная торговля куда серьезнее. Я постараюсь сбить этого кровопийцу Тилтона с вашего следа. Вы только не задерживайтесь надолго в одном месте, хорошо? Через несколько месяцев у «Тракса» появятся новые проблемы для беспокойства, они забудут о вашем вторжении и вы сможете вернуться в город. В «Уистле» все хорошо. Вы же меня знаете, я способна держать оборону. – Дэн позволил Эбби взять записи из его рук. – Тут стоит подпись «Мэйзи».

       – Похоже, твои родители обнародовали какую-то секретную информацию или что-то в этом роде, – произнесла Эбби, перечитывая письмо. Она открыла вторую изуродованную страницу. – Еще одно письмо от этой Мэйзи. Я не знаю, что там обнаружили твои родители, но, похоже, это привело к закрытию той корпорации «Тракс».

       Дэн подошел ближе и начал читать через ее плечо.

       – И был выписан ордер на их арест, – добавил он, показывая на страницу. – Это случилось еще до написания полицейского отчета, который я нашел в бумагах профессора Рейес. Выходит, тот взлом с проникновением был не единственным.

       – Но, похоже, твои родители оказались правы, – заметил Джордан, снова утыкаясь в телефон. – То есть, я хочу сказать, корпорация «Тракс» закрылась, верно? Следовательно, она занимались чем-то незаконным.

       Дэн кивнул, но его мысли были далеко. Он думал о том, как страшно было его родителям беспрерывно прятаться, спасаясь от ареста. Наверное, они поселились в школе, избегая мотелей и других мест, где их могли бы узнать. Он не мог поверить, что его собственные родители скрывались от полиции. Разумеется, после того, как его все детство передавали от одних приемных родителей другим, это открытие многое объясняло. Он очень любил и ценил Пола и Сэнди, но они были такими правильными, что между ними и его собственными темными наклонностями, которые ими всеми осознавались, хотя никогда и не упоминались, лежала настоящая пропасть.

       – Об этой компании можно узнать больше, если покопаться в Интернете, – вслух размышлял Дэн. – Если она закрылась, об этом должны были писать. Хотя это произошло еще в восьмидесятые. Если компания была небольшой, информации будет мало.

       – Возможно, – не отрывая глаз от телефона, отозвался Джордан. – Но похоже, что «Уистл» – это название газеты. Правда, совсем небольшой, но о ней есть статья в Википедии. Мэйзи Мур была ее главным редактором до 1995 года. Твои родители тут не упоминаются, но редакция находилась в Метэри. Это недалеко от Нового Орлеана. Может, Мэйзи до сих пор живет неподалеку.

       – Великолепно, – заявила Эбби. Она осторожно вернула бумаги Дэну, стараясь не повредить хрупкие листы. – Дэн, она знала твоих родителей. Когда мы приедем на место, обязательно ее разыщем.

       – Не надо чересчур меня обнадеживать.

       Но он уже и сам размечтался о встрече с ней. Что, если у Мэйзи есть информация о его родителях? Он столько лет ничего о них не знал, и вдруг такая удача!

    Глава 9

       –Вы точно не возражаете?

       – Честное слово, Эбби, все в порядке. Я знаю, как ты мечтала о возможности увидеть это кладбище. Я не собираюсь лишать тебя такой радости.

       Как бы там ни было, они уже припарковали машину на одной из прилегающих улиц. Дэн почти не помнил, как они сюда добрались. В целом он бодрствовал и двигался, но даже такие простые вещи, как, скажем, застегивание ремня безопасности, требовали огромных усилий. Когда друзья остановились, чтобы заправить машину, Джордан настоял, что сам оплатит бензин, поскольку Дэн никак не мог найти свой бумажник.

       Эбби открыла дверцу и выскочила на тротуар, подняв лицо к затянутому тучами небу и часто моргая, как будто только что проснувшись от долгого и беспокойного сна. Огромное кладбище защищали высокие кованые ворота. Дэн и Джордан зашагали к входу вслед за Эбби, пройдя под покосившимся металлическим указателем с выгравированными на нем словами Кладбище «Магнолия».

       Джордана передернуло.

       – Ненавижу кладбища, – поделился он с Дэном. – У меня всегда такое чувство, как будто мне там не место. В том смысле, что если только ты не мертвец или не принес цветы на могилу, то тебе там делать нечего.

       – Ага, я надеюсь, что после всего этого Эбби догадается купить нам по молочному коктейлю.

       Впрочем, относительно местной архитектуры она оказалась права. По обе стороны дорожки возвышались роскошные мавзолеи. Троица сошла с главной аллеи на свежепостриженную лужайку. Дэн внимательно следил за тем, чтобы и близко не подходить к ушедшим глубоко в землю плоским серым надгробиям.

       – Ты уверена, что мы тут просто гуляем? Ты напоминаешь человека, перед которым поставили важную задачу, – окликнул Джордан решительно шагавшую вперед Эбби.

       – Рэнди мне кое-что рассказала.

       – Кто? – воскликнул Джордан.

       – Рэнди. Так звали нашу официантку. Ладно, я вижу, что ты ни на что не обращал внимания. Она посоветовала мне взглянуть на кое-какие памятники. Я записала, как к ним пройти. Просто не отставайте.

       Парни не стали даже пытаться возражать.

       – Насчет твоего проекта, – заговорил Дэн, стараясь поддерживать разговор, чтобы заполнить тяжелый пустой воздух кладбища. – Ты должна будешь предъявить его своим новым преподавателям или как?

       Девушка пожала плечами, кусая губу и петляя между надгробиями.

       – Честно говоря, это… Я об этом думала. Много. Возможно, даже чересчур много. – Она вздохнула и остановилась, чтобы сделать несколько снимков нависающих над ними деревьев. – Выбрать нужный колледж и оправдать ожидания родителей было так трудно… что я уже не уверена, что это именно то, чего я хочу.

       – Мне кажется, твой папа был слишком строг со всеми этими заявлениями, – произнес Дэн.

       – Думаю, слово «жесток» подходит больше, – горько усмехнулась Эбби. – Мне нравится вот это, – добавила она, кивая на фотоаппарат, а потом на все окружающее. – Я не уверена, что стоит тратить такую кучу денег на степень магистра гуманитарных наук. Многие художники отлично живут и без нее. Бедность сразу по окончании колледжа мне по-любому гарантирована, поэтому не понимаю, зачем делать себя еще беднее. Ведь я все равно не собираюсь становиться преподавателем. Я хочу жить искусством.

       – Что ты хочешь этим сказать?

       – Я хочу сказать, что собираюсь сделать перерыв в учебе как минимум на год. – Нерешительный поначалу голос Эбби окреп и зазвучал увереннее. – Сначала родители сказали, что не будут мне помогать, если я не поступлю в колледж. Но в конце концов они согласились подумать, если я смогу объяснить им, как собираюсь использовать этот год. И кто знает, если этот проект у меня получится, возможно, его возьмет какая-нибудь галерея.

       Дэн молча кивнул. Несмотря на все, что их связывало, подруга не захотела поделиться с ним чем-то настолько серьезным.

       – В конце концов, ну и что, если родители не захотят мне помогать? Родители Джордана ему не помогают, но он же как-то живет?

       – Ага, цвету и пахну, – поддержал Джордан, но Дэну в его словах почудился сарказм.

       Дэн пытался не отставать, глядя на скользящие мимо имена усопших. Резкий ветер с завыванием кружил по открытой равнине, рассекая теплый воздух своим ледяным дыханием. Дэну казалось, что он напоминает человеческие вопли. Джордан прав, нам тут не место. И все эти горы разноцветных букетов на могилах и ступенях величественных мавзолеев ничего не меняли – одного увядшего цветка под ногами Дэну хватило для того, чтобы ощутить, что со всех сторон их окружают тысячи умерших людей.

       – Господи Иисусе, по части призраков Юг явно в лидерах, – прошептал Джордан. – Когда идешь на кладбище дома, там как бы… ну да, жутковато, конечно, но с этим местом не идет ни в какое сравнение. Мне кажется, что мертвецы здесь злее, что ли.

       Дэн кивнул.

       – Я молюсь о том, чтобы меня тут не посещали никакие видения.

       – О боже… – Джордан побледнел. – Я об этом даже не подумал.

       Эбби привела друзей в дальний угол кладбища, где могилы были скромнее. Большинство захоронений представляли собой грубые гранитные плиты, вкопанные в землю и снабженные выбитыми на них именами и датами. Но позади этой россыпи камней возвышался один-единственный памятник – чудовищное сооружение из белого камня, которое, казалось, повелевало невзрачными соседями. На нем было высечено оскалившееся лицо, гротескное в своей преувеличенной злобности. Казалось, внутри камня заперли демона, который в попытке вырваться так надавил на кремовую поверхность камня лицом, что она натянулась, готовая лопнуть подобно тонкой ткани.

       Одно-единственное наполовину засохшее дерево вздымалось к затянутому тучами небу в самом углу ограды. Оно нависало над друзьями, сохраняя странную неподвижность, как будто не замечая порывов ветра.

       – Вот она! – взволнованно произнесла Эбби, принимаясь щелкать фотоаппаратом.

       ДЖЕЙМС КОНЛЕН ОРСИНИ 1894—1935

       «Долг честолюбия оплачен».

       Je ne te quitterai point que je t’aie vu pendu.





       – Я не оставлю тебя в покое, пока не увижу, как тебя повесят, – прочитал Джордан. Эбби и Дэн, как по команде, обернулись к нему. – Что? Я три года учил французский. Почему бы мне этим не воспользоваться?

       – Этот парень, похоже, был настоящим бунтарем, – пробормотал Дэн.

       – Только не надо делать удивленный вид, – поддразнила Эбби. Дэн слушал тихие щелчки фотоаппарата, перемежавшие ее слова. – Он был преступником, бандитом. Такие ребята редко покидают этот мир в своей постели. Он погиб в перестрелке после того, как дружки вытащили его из тюрьмы, пытаясь спасти от казни.

       – Ты уверена, что тебе так необходимо фотографировать его могилу? Ты не боишься привлечь его дух или что-нибудь в этом роде? – спросил Джордан, нервно теребя языком пирсинг в губе.

       – Оставь в покое эту штуку, если не хочешь занести туда инфекцию.

       – Ты сама тут чем-нибудь заразишься.

       – Очень оригинально, Джордан.

       Дэн почувствовал, что больше не в состоянии смотреть на это жуткое лицо. Он обошел памятник, пиная ногами высокую траву, растущую вокруг ограды. Смотрители кладбища, судя по всему, не особенно чествовали этот угол вверенной им территории, заросший сорняками и усыпанный опавшими листьями. Цветы сюда тоже давно не приносили. Дэн брел вокруг памятника и едва успел остановиться перед ямой. Еще один шаг, и он бы в нее свалился.

       Кто-то перевернул и оттащил в сторону одно из надгробий, а прямо перед ним вырыл большую неаккуратную яму. На первый взгляд в яме ничего не было, не считая нескольких червей и комков дерна.

       – Эй, ребята! – окликнул Дэн, заглядывая в яму.

       Он хотел позвать друзей и показать им странную открытую могилу, но вдруг замолк, заметив в земле что-то белое. Опустившись на колени, он осторожно отгреб рыхлую землю и камни и увидел то, что напомнило ему челюсть собаки или другого маленького животного. Его пальцы задержались над потускневшей костью, и внезапно им овладело желание поднять ее, сжать ее в руках и никогда не выпускать. Он слегка покачнулся, затем сделал над собой усилие и попятился, не сводя глаз со странной изогнутой косточки. Его даже затошнило, потому что внезапно он понял, что кость принадлежала вовсе не собаке, а ребенку.

       Из-за памятника вышла Эбби, продолжая на ходу фотографировать.

       – О, только этого не хватало, – пробормотал Джордан, заметив открытую могилу. – Только не говори мне, что там и тело есть.

       – Нет, всего одна кость, – ответил Дэн. – Детская. Кажется, кто-то нанес на нее резьбу.

       – О боже, – прошептала Эбби. Подняв фотоаппарат, она сделала снимок, но тут же замерла. Ее глаза вспыхнули каким-то странным светом. – Я не должна была этого делать, – произнесла она, опуская фотоаппарат. – Я не знаю, почему я это сделала, но я не должна была ее фотографировать. Я удалю снимок.

       – Мне одному тут не по себе? – спросил Дэн.

       – Это челюсть ребенка, конечно, мне тоже не по себе! – буркнул Джордан, стараясь не смотреть на яму.

       Он отвернулся и зашагал к машине.

       – Мы должны ее засыпать, – прошептала Эбби.

       Они переглянулись, но ни один из них даже не шелохнулся. Наконец Дэн сдался, сделал шаг вперед и носком туфли подгреб землю, прикрывая кость. Взглянув на нее в последний раз, он заметил, что к одному концу привязан какой-то шнурок. Он не желал знать, для чего это было сделано.

       Услышав тихий щелчок фотоаппарата, он нахмурился.

       – Я думал, что ты не собиралась больше ее фотографировать, – произнес он, полностью засыпая челюсть.

       – Я не фотографирую, – ответила Эбби.

       Она действительно не фотографировала. Дэн резко развернулся, поняв, что звуки исходят от цветущих кустов на аллее, по которой они сюда пришли. Не колеблясь ни секунды, он бросился к человеку, опустившемуся на колено у куста. Стройная, атлетически сложенная фигура, незнакомец снова с головы до ног был одет во все черное. Подбежав ближе, Дэн подумал, что не знает, кто перед ним – мужчина или женщина.

       Это не имело значения. Он твердо решил на этот раз поймать негодяя. Он мчался, петляя между надгробиями, его легкие горели огнем, но незнакомец бежал очень быстро… Слишком быстро. Дорога к воротам казалась смутно знакомой, и Дэн надеялся, что сумеет хотя бы заметить номер или получше разглядеть мотоцикл. Это был тот же человек, которого он уже встречал возле школы, – в этом не было никаких сомнений.

       Даже безнадежно отстав, Дэн продолжал бежать, не обращая внимания на голос зовущей его Эбби. Но беглец стремительно удалялся и наконец скрылся за живой изгородью и деревьями, растущими вдоль ограды кладбища.

       – Проклятье! – разозлился Дэн, выскакивая на улицу и пытаясь перевести дух.

       Оглядевшись, он обнаружил мотоцикл, припаркованный неподалеку от машины Эбби. Дэн попытался к нему подбежать, но парень уже завел двигатель и мчался по улице.

       Остаток пути Дэн преодолел, низко наклонившись и упираясь ладонями в колени. Он тяжело дышал и пристально разглядывал толстый след от колес мотоцикла.

       – Ты увидел, кто это? – спросила, подбегая к нему, Эбби, которую уже догонял Джордан.

       – Нет, – пробормотал Дэн. – Он был в этом чертовом шлеме. – Парень поднял голову и сглотнул комок в горле. – Но я думаю, что все и так ясно. За нами следят.





    Глава 10

       Боль была шепотом, приглушенным и надодоедливым, похожим на голос, доносящийся из соседней комнаты. Ему казалось, что он хочет, чтобы она стала сильнее, чтобы этот голос зазвучал громче. По крайней мере, если бы он понял, где у него болит, он смог бы что-то с этим сделать. Дэн извернулся, взмахнул руками, но ощутил свою беспомощность. Он не мог допустить этого снова – он не имел права быть таким уязвимым, чтобы его перехитрили и поймали. Сначала Скульптор – нет, Феликс, – а потом профессор Рейес. На этот раз им его не поймать. Его первое желание исполнилось. Боль с ревом ринулась в него через кисть руки, мгновенно достигнув плеча. Она была такой острой и ужасной, что у него даже глаза горели. Но затем они открылись, и он проснулся, вскакивая на сиденье с отчаянным всхлипом тонущего человека.

       –Ты в порядке? – Эбби покосилась на него с водительского кресла. – Ты заснул.

       Дэн пытался прийти в себя. Точно. Кладбище, затем они быстро пообедали фастфудом, купив его, не выходя из машины. Теперь они мчались сквозь ночь, и последние следы столичного комфорта остались далеко позади. Они уже были так далеко к югу, что он не удивился бы, если бы, опустив окно, ощутил вкус и аромат соленого воздуха.

       – Дэн?

       – Мне просто приснился странный сон, – ответил он, растирая рукой клочки щетины на щеках. Ему все еще не удавалось отпустить даже самую жалкую бороденку. – Где мы? Я думал, что до Нового Орлеана осталось всего несколько часов.

       – Ну, до Нового Орлеана по-прежнему всего несколько часов, но вот в чем дело. Тут неподалеку есть библиотека, которую мне очень хочется увидеть. Клянусь, это последняя остановка, которую я собираюсь совершить до дома дяди Стива, – с надеждой в голосе произнесла Эбби.

       Она приподняла брови, и краешек ее губ дернулся в улыбке.

       – Что сказал Джордан?

       Только тут Дэн заметил Джордана, тихо похрапывающего на заднем сиденье. Из наушников у него на шее доносилась музыка.

       – Я не хочу его спрашивать, – быстро ответила Эбби, понизив голос. – Я знаю, что Джордану не терпится увидеть дядю и свой новый дом, и мы надеялись уже сегодня спать в кроватях. Но у них целый ящик вещей, принадлежавших Джимми Орсини. Просто невероятно, что они вообще уцелели.

       – Снова этот парень? – Дэн взял бутылку и сделал глоток тепловатой газировки. – Эбби, ты и в самом деле считаешь, что, рассказав историю какого-то гангстера, расположишь родителей в свою пользу?

       Он заметил, как она напряглась, услышав столь пренебрежительный отзыв о своем искусстве. Эбби на мгновение разжала пальцы, крепко стискивавшие руль, и глубоко вздохнула.

       – Дело не только в этом. Эта история меня не на шутку заинтересовала. То есть я хочу сказать, что местные жители – такие же люди, как Орсини… Все, кого мы встречали, рассказывали о нем какую-нибудь страшную историю, но откуда это все берется? Он не такой, как Бонни и Клайд или Аль Капоне, о котором полно всевозможной информации в Интернете. Орсини – настоящая городская легенда или что-то в этом роде. Как вообще это могло произойти?

       – Хороший вопрос, – зевая, ответил Дэн. – Да, может быть, там действительно есть что-то стоящее.

       – Дэн, не переживай. Незачем делать вид, что тебе тоже интересно. Просто позволь мне сделать эту последнюю остановку, а потом я попытаюсь заткнуться.

       – Но, Эбби, мне интересно. Особенно если ты собираешься посвятить этому исследованию целый год, – произнес он. – Для тебя это очень важно. То есть я хочу сказать, что скоро ты посвятишь этому всю свою жизнь, верно?

       Она кивнула и усмехнулась.

       – Когда-нибудь я тебя просвещу подробнее.

       – Эй, я ведь не заставляю тебя читать Гете, верно? Мне может что-то нравиться в тебе, даже если я этого не понимаю.

       Дэн сполз ниже в кресле, глядя на дорогу впереди. Он слегка улыбнулся, радуясь тому, что Эбби и Джордан рядом и могут его подбодрить. Он и представить не мог, как бы ему удалось справиться со всеми этими неожиданностями в одиночку. Иногда его охватывала непоколебимая уверенность, что они созданы для того, чтобы быть втроем, что каким-то образом им удастся сохранить эту близость, даже после того, как жизнь уведет каждого из них к новым приключениям и новым целям.

       – Так, где там эта твоя библиотека? – спросил Дэн.

       – В городе под названием Шривпорт. На ночь она закрывается, так что нам снова придется поставить палатку, а в библиотеку отправиться утром.

       Дэн уже успел пожалеть о том, что спросил. Ему было известно название Шривпорт. Это был последний город, в котором жил Мика перед тем, как приехать в Нью-Гемпшир. Домой он уже не вернулся.

    * * *
       Джордан растерялся, проснувшись в Шривпорте вместо Нового Орлеана, но быстро справился с разочарованием.

       Город был прекрасен. Он стоял над Ред-Ривер и просто изобиловал культурой, радующей глаз после диких плоских равнин, через которые им пришлось проехать.

       Библиотека находилась в предместье, расположенном в нескольких милях от собственно города. Дорога вела мимо величественных особняков, явно представляющих историческую ценность.

       Посмотрев на лежащий на коленях телефон, Эбби передала его Дэну.

       – Ты не против немного поруководить? – попросила она. – GPS я уже включила.

       – Через четверть мили, – произнес Дэн, имитируя механический голос GPS-навигатора, – поверните налево на Шейди-Оук-роуд. Ваша цель справа.

       Эбби рассмеялась, сбавляя скорость на улочке со старинными магазинчиками и ресторанами, прежде чем выполнить его указание.

       – Эта булочная на углу очень живописна. Ой, смотри! У них есть кафе-мороженое.

       – Сейчас девять утра.

       – Мороженое можно есть и утром, – с лукавой улыбкой отозвалась она.

       Они свернули на парковку размером с почтовую открытку и остановились перед очередным приземистым кирпичным зданием. Кроме их автомобиля тут был только красный грузовичок «шевроле» в довольно приличном состоянии.

       – Джордан. – Дэн развернулся и потряс друга за ногу. – Мы приехали в самую маленькую библиотеку, какую когда-либо видели. Ты идешь туда со мной за компанию.

       – Ммф. А можно я останусь тут и просто посплю?

       – Нет, – хором ответили Дэн и Эбби.

       Расположенная по соседству пекарня источала дразнящий аромат свежевыпеченного хлеба. Этого оказалось достаточно, чтобы разбудить Джордана, которому пообещали купить пончик, если он сумеет не уснуть до конца визита в библиотеку. Эбби умчалась вперед, крепко сжимая в руке стаканчик с купленным в «Старбаксе» латте. Дэн и Джордан зашагали вслед за ней.

       Телефон Джордана зажужжал, когда они входили в двери библиотеки, погружаясь в тяжелые испарения книгохранилища, насыщенные пылью и запахом старой отсыревшей бумаги.

       – Будь я проклят, – прошептал Джордан. – Эта леди все-таки мне ответила.

       – Кто? – рассеянно спросил Дэн, обводя взглядом десятки витрин, в большинстве которых было представлено оружие и военная форма времен Гражданской войны.

       Как минимум семнадцать различных флагов Конфедерации свисали с перекрещивающихся потолочных балок. Жизнерадостная молодая женщина с очаровательно мягким, как у Долли Партон[10], выговором, одетая во фланелевую рубашку и джинсовую юбку, поздоровалась с Эбби, и между ними тут же завязалась оживленная беседа.



       – Журналистка, та, которая писала твоим маме и папе. Я ее немного погуглил. Она больше не работает в «Уистле», но по- прежнему занимается журналистикой. Я нашел ее новый электронный адрес в «Метэри Дэйли» и сказал ей, что мы наткнулись на когда-то написанные ею письма. – Джордан помолчал, читая сообщение на экране телефона. – Она говорит, что хочет на них взглянуть, но настаивает на личной встрече.

       – Это уже что-то, – небрежно обронил Дэн, но его ладони уже взмокли. У него не было на этот счет ни малейших сомнений – он действительно хотел встретиться с ней и как можно скорее. – Надо договориться о времени визита.

       – Понял. Я спрошу, когда ей удобно.

       – Вы не возражаете, если я на несколько минут отлучусь? Хочу заглянуть в архив, – окликнула их Эбби, стоя рядом с библиотекарем у стойки выдачи книг. – Обещаю, я недолго.

       – Мы будем вести себя хорошо, – пообещал Джордан.

       Эбби усмехнулась и вслед за девушкой зашагала по коридору. Из комнаты выдачи книг вглубь здания в разные стороны вело два коридора. Дэн сунул руки в карманы и побрел по правому. Углубившись в свои мысли, он не замечал окруживших его стеллажей, до отказа забитыми книгами, источающими затхлый запах плесени.

       В углу стоял ящик с игрушками, из которого на пол вывалилось несколько тряпичных кукол, в окружении низких, явно детских книжных шкафов, пестрящих соответствующими яркими корешками.

       Дэн подошел к грязноватому окну, выходящему на парковку. Мотоциклиста нигде не было. Перед ним раскинулась тихая улица, магазины. Работники пекарни вышли покурить на заднее крыльцо.

    Конец ознакомительного фрагмента.

       Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

       Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

       Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.


    Примечания

    1
       Памятники и материалы, относящиеся к культуре и быту Америки. (Здесь и далее примеч. пер.)

    2
       Diane Arbus (1923—1971) – американский фотограф еврейского происхождения. Каталог работ Арбус, выпущенный журналом «Aperture», является одним из самых раскупаемых в истории фотографии.

    3
       Англ. Ansel Easton Adams (1902—1984) – американский фотограф, наиболее известный своими черно-белыми снимками американского Запада.

    4
       Суп гумбо – блюдо американской кухни, распространенное в штате Луизиана: густой суп со специями, похожий по консистенции на рагу.

    5
       Плов с ветчиной, курицей или устрицами.

    6
       Плюшевый мешок, который может вместить даже взрослого, но предназначенный для детей. Обивка внутри мешка выполнена в стиле нутра животного, молния сделана в виде светового меча и как бы распарывает брюхо таунтауна, когда мешок открывается. Вместо подушки – голова животного. Таунтаун – двуногое существо, пригодное для верховой езды, из фильма «Звездные войны-5». Таунтаун покрыт длинной белой шерстью и является теплокровным существом. В фильме Люк и Хан пережили ледяную ночь после того, как Хан вспорол брюхо Таунтауна и загрузил туда себя и Люка на ночь.

    7
       Ссылка на песню «Where Everybody Knows Your Name».

    8
       Кобб-салат – одно из самых популярных блюд кухни США.

    9
       Рваная свинина или говядина – одно из самых популярных традиционных американских блюд.

    10
       Долли Партон – американская кантри-певица и киноактриса. Признана одной из самых успешных певиц в данном жанре, получила титул «Королева кантри».