А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Не только силой оружия и количеством войск

Не только силой оружия и количеством войск

Язык: Русский
Год издания: 2018 год
<< 1 2 3 4 5 6 7 8

Читать онлайн «Не только силой оружия и количеством войск»

      Черняховский сдержал раздражение. Пашков был прав»[128 - Шарипов А.А. Черняховский. М.: Молодая гвардия, 1980. С. 57–59.].

Безусловно, Иван Данилович сделал для себя определенные выводы о месте и задачах командира в бою и вполне закономерно стал одним из самых ярких полководцев Великой Отечественной войны.

В этом бою танковая дивизия И.Д. Черняховского не только остановила врага в районе Калтиненай, но и вклинилась в его боевые порядки более чем на 5 километров, уничтожив при этом 14 танков, 20 орудий и около полка пехоты[129 - Куличкин С.П. генерал Ватутин. «Ни шагу назад!». М.: Яуза, Эксмо, 2007. С. 197.].

Разумеется, успешные действия даже нескольких соединений не могли изменить критического положения войск фронта. Войска Северо-Западного фронта, опасаясь фланговых ударов врага, отходили к Западной Двине, преследуемые подвижными отрядами немцев. Попытки задержаться на промежуточных рубежах не приносили успеха. Противник обходил с флангов войска фронта, заставляя их начинать новый отход.

Отступающие штабы соединений, потеряв связь со своими частями, восстановить надлежащий порядок уже не могли. Из штабов армий и корпусов в дивизии поступали противоречивые, запоздалые распоряжения и приказы, которые уже не соответствовали сложившейся на это время обстановке. Некоторые штабы, попав под удар подвижных групп врага, вообще теряли управление своими частями.

В 1947 году, на процессе над военными преступниками в Полтаве бывший командир танковой дивизии СС «Мертвая голова» Гельмут Беккер свидетельствовал: «В первый же час войны мы двинулись из Восточной Пруссии в Прибалтику, рассчитывая безостановочно идти к Ленинграду. Достигнув Двинска (Даугавпилс. – Ю.Р.), дивизия вынуждена была остановиться. В этот день (26 июня. – Ю.Р.) мы вели тяжелый бой, и поле боя осталось за нами, но мы заплатили очень дорогой ценой за победу. За всю войну во Франции дивизия не имела таких потерь. Я хотел узнать, как русские строят оборону, и со своими офицерами обошел поле боя. Мы увидели высокое искусство инженерных сооружений и особенно маскировки: подходя к самым огневым позициям, трудно было их заметить. В окопах пулеметов и на огневых позициях лежали стрелки и артиллеристы, не покинувшие солдатского поста и раздавленные нашими танками… Здесь я впервые увидел, что русские закапывают танки в землю и тогда их можно подбить только с ближней дистанции с большими для себя потерями…»[130 - Цит. по: Куличкин С.П. Генерал Ватутин. «Ни шагу назад!». М.: Яуза, Эксмо, 2007. С. 197.].

Если бы на этот героизм наложить качественное управление войсками, вероятно, итоги даже первых боев были бы иными.

Система управления фронта была расстроена. Частое перемещение командных пунктов фронта и армий затрудняло, а в некоторых случаях делало невозможным какое бы то ни было руководство. Так, 27 июня, переместившись в Резекне, КП фронта имел связь только с 8-й и 27-й армиями и Генеральным штабом, а уже вечером КП перемещался в район Пскова. Работа связистов в эти дни заключалась в непрерывном передвижении, свертывании и развертывании узлов связи.

Командные пункты армий по сути оторвались от своих войск, ни о каком действенном управлении не могло быть и речи. Генерал-полковник Ф.И. Кузнецов обратился к Военному совету 8-й армии с такими словами: «Вы преступно оставили войска на произвол судьбы и укрываете свою шкуру. Для такой ответственной операции, как отход целой армии, нужно было составить план, отводить войска от рубежа к рубежу и крепко управлять отходом каждого соединения.

Требую немедленно это сделать. Оперативной группе штаба вернуться в Елгаву и руководить отходом… Держите радиосвязь со штабом фронта. Вы уклоняетесь от связи, видимо, с намерением, потому что ничего не знаете и не хотите знать о своих войсках»[131 - Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 34. М.: Воениздат, 1953. С. 79.].

К большому сожалению, до войны высшее военное руководство не проводило учения, в ходе которых войска должны были отступать. Из всех видов боевых действий отступление войск под сильным давлением противника, безусловно, является самым трудным и опасным. Когда Мольтке хвалили за его руководство Франко-Прусской войной и один из поклонников его таланта сказал, что его можно поставить в один ряд с такими великими полководцами, как Наполеон, Фридрих и Тюренн, то Мольтке ответил: «Нет, ибо я никогда не руководил отступлением»[132 - Цит. по: Меллентин Ф. Бронированный кулак вермахта. Смоленск: «Русич», 1992. С. 354.]. Поэтому, немецкие военачальники, а они почти все являлись последователями Мольтке и Шлиффена, придавали большое значение искусству отхода и занимались им не только теоретически, но и практически. В свое время, небезызвестный фельдмаршал Ф. Паулюс подчеркивал, что «мастерство отхода перед противником – это альфа и омега тактики, и оно гораздо сложнее тактики наступления». Наши военачальники поняли это уже в начале войны. «Принимая решение на отход, – вспоминал Маршал Советского Союза И.С. Конев, – я хорошо представлял себе все трудности его выполнения. Дело в том, что отход – самый сложный вид боевых действий. Требуется большая выучка войск и крепкое управление. На опыте мы постигали это искусство. Невольно в связи с этим вспоминаются слова Льва Толстого. В своих записках о Крымской войне он писал, что "необученные войска не способны отступать, они могут только бежать". Очень метко и правильно сказано. К сожалению, надо признать, что до войны наши войска очень редко изучали этот вид действий, считая отход признаком слабости и несовместимым с нашей доктриной. Мы собирались воевать только на территории врага. И вот теперь, во время воины, за это крепко поплатились»[133 - Конев И.С. Записки командующего фронтом. – М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2014. С. 62–63.].

А на Северо-Западном фронте при отходе 11-й армии доходило и до абсурда. Штаб фронта начал получать радио доклады от командования 11-й армии, в которых говорилось о тяжелом положении и содержались просьбы о помощи. В последних телеграммах содержались гневные упреки в адрес командующего фронтом по поводу его бездействия в отношении помощи армии.

Считая, что командующий 11-й армией не может обращаться к нему в такой грубой форме, Кузнецов сделал ошибочный вывод, что штаб армии вместе с Морозовым попал в плен и работает под диктовку врага. Поступил приказ прекратить связь с 11 – й армией в тот момент, когда в ней ощущалась острая необходимость. В свою очередь, штаб 11-й армии посчитал, что командование фронта попало в окружение и само работает под диктовку врагов, на основании чего тоже прекратил с ним связь.

В донесении командующего войсками Северо-Западного фронта от 26 июня наркому обороны отмечалось: «11-я армия – штаб и Военный совет армии, по ряду данных, пленен или погиб. Немцы захватили шифродокумент[ацию]. 5, 33, 128-я стрелковые дивизии неизвестно в каком состоянии и где находятся. Много отставших и убежавших. 11-я армия не является организованным боеспособным соединением. На вильнюсском направлении необходимо развертывание новой армейской группировки немедленно»[134 - Цит. по: Статюк И. Оборона Прибалтики 1941. М.: «Экспринт», 2005. С. 20.].

Вот так легко командующий фронтом списал целую армию, не приняв никаких мер по проверке на обоснованность своих выводов. И чуть ли не поставил задачу наркому обороны о немедленном развертывании новой армии на вильнюсском направлении.

Между тем «похороны» 11-й армии были преждевременными. Командующий со штабом и оставшиеся войска армии, переправившись на восточный берег р. Вилия, избежали окружения.

28 июня остатки армии вышли в район Свенцяны. В журнале боевых действий группы армий «Север» 29 июня появилась запись: «На участке 16-й армии первые бои можно считать законченными. Русская 11-я армия разбита»[135 - Цит. по: Статюк И. Оборона Прибалтики 1941. М.: «Экспринт», 2005. С. 20.]. Между тем штаб 11-й армии вышел к Полоцку в полосу Западного фронта. Вечером того же дня начальник Генерального штаба. Г.К. Жуков направил командующему Северо-Западным фронтом шифротелеграмму следующего содержания: «В районе ст. Довгилишки, Колтыняны, леса западнее Свенцяны найдена 11-я армия Северо-Западного фронта, отходящая из района Каунас. Армия не имеет ни горючего, снарядов, ирод фуража. Армия не знает обстановки и что ей делать. Ставка Главного Командования приказала под вашу личную ответственность немедленно организовать вывод этой армии из района Свенцяны в район севернее Дисны…»[136 - Цит. по: Статюк И. Оборона Прибалтики 1941. М.: «Экспринт», 2005. С. 20.]. К этому времени 11-я армия потеряла до 75 % боевой техники и 60 % личного состава.

30 июня командующий фронтом Ф.И. Кузнецов отдал приказ войскам, оборонявшим правый берег Западной Двины, на отход в Псковский, Островский и Себежский укрепленные районы.

Не зная действительной обстановки на фронте, Ставка требовала остановить противника на рубеже Западной Двины, не допуская отвода войск со своих позиций. Спорить со Ставкой командующий фронтом не решился.

В войска была отправлено распоряжение – прекратить отход. Командованию 8-й и 27-й армий (с командованием 11-й армии связи не было) предстояло осуществить очередной контрудар, целью которого являлась ликвидация захваченных немцами плацдармов на северном берегу Западной Двины и восстановление обороны на ее рубежах. Быстрая и неожиданная смена решений без учета времени, имевшегося для их выполнения, привела к тому, что 2 июля войска находились в движении, не готовые к каким-либо действиям. Этим воспользовался противник, и утром того же дня нанес удар в стык между 8-й и 27-й армиями.

Неуверенные действия командования Северо-Западного фронта повлекли за собой решение Ставки о смене его руководящего состава. Когда на КП Северо-Западного фронта прибыл заместитель начальника Генерального штаба генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин, то он не мог добиться вразумительного доклада о сложившейся обстановке в войсках от начальника штаба фронта генерала П.С. Кленова. Член Военного совета фронта корпусной комиссар П.А. Дибров только мучительно краснел и разводил руками. Никто в штабе не знал, где находится командующий фронтом генерал-полковник Ф.И. Кузнецов[137 - Куличкин С.П. Генерал Ватутин. «Ни шагу назад!». М.: Яуза, Эксмо, 2007. С. 200.].

30 июня 1941 года командующим Северо-Западным фронтом был назначен генерал-майор П.П. Собенников, начальником штаба – генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин. По документам смена командования произошла 4 июля 1941 года.

Объективности ради надо сравнить биографии командующего Северо-Западным фронтом генерал-полковника Ф.И. Кузнецова и его визави командующего группой армий «Север» генерал-фельдмаршала Вильгельма фон Лееба.

Кузнецов Федор Исидорович родился 29 сентября 1898 года в крестьянской семье. В начале 1916 года был зачислен в школу прапорщиков. После окончания школы, получив первичное офицерское звание – прапорщик, командовал взводом, затем был назначен начальником команды пеших разведчиков.

В октябре 1917 года был назначен командиром отряда красногвардейцев. В годы Гражданской войны командир роты, батальона, помощник командира и командир стрелкового полка, участвовал в боях на Западном фронте.

19 мая 1919 года помощник командира полка Ф.И. Кузнецов под огнем противника организовал переправу полка на правый берег реки Березина. В дальнейшем, возглавив наступление 1-го батальона и разведывательного подразделения на д. Стефаново и, попав в окружение противника, Федор Исидорович не растерялся, проявил твердость и находчивость, вывел часть из окружения почти без потерь, за что был награжден орденом Красного Знамени.

31 декабря 1921 года помощник командира 72-го стрелкового полка был награжден вторично орденом Красного Знамени за выдающуюся стойкость и доблесть, проявленную в период наступательных боев на Варшаву, и последующих затем арьергардных боев.

В 1923–1926 годах – слушатель Военной академии им. М.В. Фрунзе. Как раз в то время когда Ф.И. Кузнецов проходил обучение в академии, Михаил Васильевич Фрунзе высказался об одной серьезной проблеме в подготовке командного состава. «Ряд работ Военной академии, военные игры, проводившиеся в дивизиях, корпусах и т. д., обнаруживают, что обычно общий план операции намечается правильно, частные задачи, вытекающие из плана, – тоже, а что касается организации операции, увязки ее отдельных элементов, обеспечения с точки зрения организации тыла, снабжения, связи, взаимодействия отдельных родов оружия, то здесь наблюдаются большие недочеты. Например, по докладу начальника Военной академии я знаю, что последние работы нашей академии в смысле правильности постановки общих задач и их решения не только удовлетворительны, но хороши; по крайней мере на 80 % они являются вполне удовлетворительными. А если подойдем к делу со второй указанной мною точки зрения – точки зрения осуществления замысла, то эта удовлетворительность понижается до 40 % и даже ниже. Такая же картина имеет место и во всей армии.
Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу
<< 1 2 3 4 5 6 7 8