А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Жанр: Политика
Язык: Русский
Год издания: 2013 год
За появление этой книжки, мы благодарны пользователю - temych_kbr
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 >>

Читать онлайн «Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора»

     
Как дальше развивались события? Давление на меня идет. Нам противодействовали вся государственная машина, пресса, Министерство финансов, весь аппарат президента, а затем и сам президент: Татьяна Дьяченко так сумела «обработать» отца, что его отношение ко мне резко ухудшилось, а претензии к Генпрокуратуре стали откровенно необъективными. Помните обошедшую страну картинку по телевизору, когда Ельцин сидел и принародно отчитывал меня за плохую работу? Почему он обрушил на меня этот поток бессвязных и бездоказательных обвинений? Истинная причина заключалась в том, что я не прекращал дело по коробке. А они очень боялись этого. Боялись, что кто-то дрогнет, даст показания, что-то вскроется – и посыплется вся порочная система финансирования президентских выборов.

Затем «удружила» Дума. Мы возбудили дело о нарушении правил валютных операций. По старому кодексу, если ты рассчитываешься валютой, тебя можно было сразу сажать за решетку. Если бы мы доказали, что доллары в коробке предназначены для оплаты работы артистов, – это был бы состав преступления. Но в 1997 году Государственная дума поспешно приняла новый Уголовный кодекс РФ. По новому кодексу эта статья декриминализировалась, а закон, смягчающий ответственность, всегда имеет обратную силу. Поэтому «валютная составляющая» преступления сразу же потеряла свою силу. Тогда мы переквалифицировали обвинение в «хищение в особо крупных размерах». Но требовалось установить, чьи деньги были украдены. И тут мы столкнулись с тем, что от этих денег отказались все. Мы попытались установить происхождение долларов по банковской упаковке, но Центробанк запросы Генпрокуратуры проигнорировал. Установить, чьи это деньги, в юридическом порядке было невозможно. Не встретили мы также поддержки ни в силовых структурах, нив Думе.

Это был настоящий саботаж. Апофеозом его стал приход ко мне в кабинет опытнейшего следователя Чуглазова, которому я поручил вести это дело. Чуглазова, на которого вообще нельзя было оказать какое-либо давление со стороны, и все это знали. И вот железный Чуглазов приходит ко мне и спрашивает: «Что делать? Ни на один запрос ответа не пришло. Нет помощи ни от МВД, ни от ФСБ, ни от Министерства финансов – ни от кого!».

Поработала «семья» как следует и над фигурантами дела. Сначала и Евстафьев, и другие свидетели дали показания, но потом дружно от них отказались, ссылаясь на 51 статью Конституции РФ, – с ними провели соответствующие беседы. Ельцин к тому времени победил на выборах, и нашим «подопечным», судя по всему, сказали: посмотрите, что стало с Коржаковым, Барсуковым… Вам нечего бояться, президент не сдает своих людей, «дело о коробке» благополучно будет похоронено. Все – после этого они уже никаких показаний не давали.

В народе же «дело о коробке» вызвало нечто вроде досады. Казалось бы, все ясно: вот деньги, вот те, кто их выносил… Почему же никто не наказан?

Вокруг же начали шептаться: вот, Скуратову не удалось разобраться…

…Да, посмотрел бы я, как справился бы кто-то другой с такой ситуацией! Я даже сейчас удивляюсь, как я из всего этого сумел выйти без особых потерь. Ведь я же должен был и лицо свое «сохранить», и сделать так, чтобы невиновные люди (Барсуков и Коржаков) не пострадали.

Как только Ельцин вновь был избран президентом, обстановка вокруг следствия о вынесенных в коробке долларах сразу же стала складываться все более и более угрожающе.

А дальше произошло то, о чем я уже писал. Следствие оказалось полностью заблокированным. Началось беспрецедентное, массированное, просто неприличное давление на следователей, на прокуратуру, на меня…

В конце концов я пришел к горькому выводу, что еще немного – и это расследование станет для меня скорее всего последним. Либо я остаюсь на посту Генерального прокурора, а следователи на своих местах, либо нас в самое ближайшее время заменит кто-нибудь более послушный. Поняв, что бороться бесполезно, следователи прекратили дело. Конечно, я знал, что прекращено дело было по формальной причине (декриминализация валютной статьи), что состав преступления был налицо, но тем не менее с их решением согласился. Это был мой сознательный, но вынужденный выбор, поскольку я ясно понимал: обстоятельства, к сожалению, складываются так, что выиграть этот эпизод нам не удастся.

Сейчас я думаю – все ли возможности тогда были использованы, чтобы довести дело до конца? Может быть, надо было в ответ на противодействие самому провести демарш – что-то вроде демонстративного ухода в отставку? Я – профессор, доктор наук, человек научного склада. Поэтому уход из Генпрокуратуры меня нисколько не пугал и особо в смысле карьеры не волновал.

Конечно, расследованию это вряд ли помогло бы, а вот прокуратуру я бы «подставил» – ведь работа тогда только-только стала налаживаться. Я отчетливо понимал, что за мной стояла целая система, тысячи людей, судьбы которых во многом зависели от меня.

После тяжелого раздумья я пришел к решению, что предавать их своей отставкой не имею права.

* * *

Да, с коробкой «семья» меня додавила: нужно было, наконец, решать: либо после такого наката я пишу прошение об отставке и ухожу еще в 1997 году, либо остаюсь и это дело прекращаю.

Я пошел на компромисс, я уступил…

Не могу еще раз не отвлечься, в данном случае – на цитату из книги Б. Ельцина «Президентский марафон»: «В дальнейшем проверка показала: состава преступления в действиях Лисовского и Евстафьева… не было. Все обвинения оказались необоснованными».

Все это – ложь. Ельцин даже словом не обмолвился в книге о сути обвинения, намеренно нигде не написал о фабуле дела. То, как было на самом деле, читатель теперь знает.

* * *

А деньги из коробки, все 539 тысяч долларов США, так и остались бесхозными. Дескать, «я – не я, и коробка не моя!». Александр Коржаков, коль уж не нашлось у них хозяина, шутливо предлагал оформить все эти тысячи как клад и получить положенные по закону 25 процентов вознаграждения. Но решение пришло другое: по просьбе Комитета Госдумы по охране детства и материнства мы отдали всю эту сумму на нужды людей. Деньги ушли на хорошее дело, мы проконтролировали.

Игры с деньгами

Главный банк в России, как известно, – Центральный. Центробанк (ЦБ) влияет на денежную политику России, на курс валют, на торги, где рубль либо поднимается, либо безнадежно падает.

К тому моменту, когда к руководству ЦБ пришел Сергей Дубинин, у Генпрокуратуры с этой организацией сложились довольно неплохие отношения. И для нас, и для банка больным был вопрос об экономической преступности: мы провели несколько совместных заседаний и заключили в итоге договор о взаимодействии. Нам важны были сведения о подозрительных сделках; отследить их можно было только с помощью Центрального банка, самостоятельно прокуратура сделать это не могла – не было у нас тогда такого права (оно появилось намного позже). Центробанк пошел нам навстречу.

Прошло немного времени, и Счетная палата решила проверить ЦБ. Дубинин заупрямился. Любая проверка – вещь неприятная, ну а поскольку у нас с банком к тому времени установились достаточно тесные отношения, мы попросили Счетную палату с проверкой повременить: ко мне в Генпрокуратуру приехал ее руководитель Хачим Кармоков, и мы вместе с Дубининым втроем кое-как утрясли этот вопрос.

Все кардинально поменялось после 17 августа 1998 года, когда Центральный банк не справился с главной своей обязанностью – поддержанием курса рубля.

Рубль рухнул стремительно, обвально, обесценившись на три четверти, будто и не было у него никаких подпорок в виде валютных вливаний Центробанка. Инфляция же, напротив, взлетела в поднебесье. Мигом обнищали сотни тысяч, миллионы людей, прекратил свое существование средний класс, стремительно был потерян кредит доверия на Западе.

В докладе «Российский путь к коррупции» американскому конгрессу председатель комитета по политике Кристофер Кокс так описывает случившуюся в августе трагедию:

«Кульминацией… стал август 1998-го, когда Россия объявила дефолт, а девальвация рубля привела к тотальному национальному экономическому коллапсу. По всем показателям катастрофа была хуже американской депрессии в 1929 году.

Катастрофа началась 17 августа 1998 года и сразу же распространилась по всей России. Миллионы обычных мужчин и женщин, которые вложили свои деньги в российские банки, потеряли все… Когда пыль улеглась, рубль и вместе с ним накопления каждого русского за всю жизнь потеряли 75 % стоимости…

Разорение российской экономики было куда хуже, чем то, что испытала Америка во времена Великой депрессии…

Экономический коллапс 1998 года также ускорил углубляющиеся социальные патологии в России. Численность населения России, и без того падающая с 1992 года, стала уменьшаться с огромной скоростью, катастрофически увеличилось количество абортов… Ухудшение экономических условий привело к росту алкоголизма – этой хронической проблемы России. Как никогда пышно расцвела наркомания. Скачок в потреблении наркотиков привел к увеличению количества ВИЧ-инфицированных, из которых в России 90 % – наркоманы…»

Вначале Государственная дума, а следом за нею и Совет Федерации обратились в Генеральную прокуратуру России с просьбой проверить обстоятельства финансовой катастрофы: как это могло произойти, – а заодно проверить и Центробанк. Была создана специальная группа, в которую помимо представителей Генпрокуратуры вошли специалисты из МВД и Министерства финансов. Проверка началась.

Уже первые дни проверки показали, что Центробанком и Минфином России были допущены крупные просчеты в финансовой политике. Плюс, конечно же, неработающая экономика.

Как показала сухая статистика, в 1993 году внутренний государственный долг составлял 16 миллиардов рублей. В конце 1998 года, всего через пять лет, он вырос в сорок семь с лишним раз (!) и составил 755,9 миллиарда рублей.

Уже через некоторое время стало ясно, что одной из главных причин обвала рубля и плачевного состояния российских финансов стала деятельность ЦБ и Министерства финансов на рынке ГКО – ценных бумаг, именуемых «государственными краткосрочными облигациями».

Как показала наша прокурорская проверка, а затем и работа специальной комиссии Совета Федерации, сама разработка финансового рынка ГКО была сделана с большими просчетами. Рынок ценных бумаг есть в любой стране, но доходами от них можно распорядиться по-разному.

Обычно полученные за облигации деньги вкладывают в угасающую промышленность, сельское хозяйство. Те оживают, отвечают на денежное вливание появлением продукции, которая в конце концов приносит прибыль – гасятся долги, делается задел на будущее.

В России все не так. Вырученные за ГКО деньги в основном проедались, обогащали игроков на этом рынке, а также пошли в карман чиновников, для которых рынок ГКО казался рулеткой. Только рулетка эта для них была беспроигрышной: каждая облигация приносила игрокам к концу года просто нереальные по западным меркам прибыли.

Объясню подробнее. При формировании российского рынка ценных бумаг было совершено несколько основных ошибок. Первая ошибка – стратегическая. ГКО, как уже говорилось, в своем большинстве были краткосрочными. Они выходили сроком на несколько месяцев, то есть не успеешь обернуться – уже надо платить.

Кроме этого ГКО были высокодоходными.

Центробанк не регулировал доходы, и они вырастали до размеров просто астрономических – до 60 % а иногда и более при нормальном доходе по ценным бумагам 4–5 %. Не только для России – для любого государства эта задача просто нереальная: найти в такие короткие сроки средства для выплаты столь высоких дивидендов.

Вторая ошибка оказалась тактической. Примерьте ситуацию на себя: если вы получаете в короткие сроки гигантские доходы от спекуляций на финансовом рынке, то у вас вряд ли появится желание вложить свои деньги, скажем, в промышленность или заняться высокими технологиями – там такие прибыли столь легко не получишь. Да и получишь ли вообще…

Поэтому все свободные деньги, до 70 % западных инвестиций, о которых трубили как о победе наших политиков на мировой арене, шли не в реальный сектор отечественной экономики, а в виртуальный – на игры все с теми же облигациями ГКО.

В ходе расследования выяснилось, что уже к декабрю 1997 года доходов от размещения новых ГКО стало поступать меньше, нежели расходов на обслуживание старых. Например, от новых доходов – миллиард, а выплата по старым – полтора миллиарда. То есть уже к декабрю стало ясно: финансовый рынок скоро рухнет.

Но, к удивлению экспертов, вместо пожарных мер по укреплению финансового рынка произошло нечто противоположное: были сняты ограничения для нерезидентов, то есть иностранцев, и вскоре треть всех ценных бумаг оказалась в их руках.

Это была третья ошибка наших финансистов, благодаря которой иностранцы выкачали из России огромнейшие деньги. Ценные бумаги продавались по цене, составляющей 50–60 % от номинала, платить же за них через два-три месяца государству приходилось уже все 100 % плюс купонный доход.

Сей уникальный документ под названием «Концепция развития рынка ценных бумаг в Российской Федерации» был утвержден самим президентом Ельциным. Самое активное участие в разработке «ценной» бумаги принимал господин Чубайс. Эта созданная государством финансовая пирамида была максимально выгодна как чиновникам, активно набивавшим свои карманы, так и иностранцам.

Если же говорить о «концепции», то ошибочность ее сегодня уже не вызывает никакого сомнения. Она предусматривала четыре этапа, реализация каждого из которых с гарантированной неизбежностью приводила к кризису, а в конечном итоге к тому, что российский рынок ценных бумаг обрушился. С благословения, еще раз повторю, президента Ельцина.

Так, например, промежуточный обвал рубля, когда доллар поднялся сразу на 54 пункта, произошел 28 октября 1997 года и совпал с очередным этапом реализации схемы, утвержденной в «Концепции развития рынка ценных бумаг». Третий этап, опять-таки с подачи Чубайса, укрепившего позиции иностранцев на рынке, совпал со снижением эффективности внутренних заимствований и повышением доходности ГКО. То есть чем больше брали, тем меньше денег попадало в карман государства. В декабре 1997 года стоимость обслуживания этого рынка превысила валовые поступления от продажи бумаг ГКО, и организаторам этой акции «пришлось» залезть в карман страны и взять оттуда 600 миллиардов рублей!

Довершил развал четвертый этап, который стартовал 1 января 1998 года. Он снял все ограничения на вывоз иностранцами доходов от ГКО. Вместо притока капиталов в Россию мы получили сильнейший отток: все деньги вывезли, национальная валюта обесценилась, и рынок ГКО обвалился целиком. Произошло это, как известно, 17 августа 1998 года.

С января 1998 года рынок ГКО стал открыто спекулятивным, не было уже никаких систем сдержек и противовесов, имущество России закладывалось в «ломбард», и на эти деньги покупались ценные бумаги, которые потом в одно мгновение превратились в ничто, в разносимую ветром пыль.

Но ни Центральный банк, ни Министерство финансов палец о палец не ударили, чтобы предотвратить беду. Хотя времени для этого было предостаточно – почти целый год!

Более того, Центробанк, предвидя неминуемый конец беспроигрышной лотереи, принялся сам отчаянно играть на рынке ГКО – это вместо того, чтобы в преддверии краха скупать ценные бумаги и выводить их из оборота. Хотя статья 3 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» абсолютно четко указывала, что «получение прибыли не является целью деятельности Банка России».

Играл ЦБ России на бирже увлеченно и преступно. К тому времени он владел уже почти третью всех ГКО, регулярно предъявлял их к оплате, получая многопроцентные дивиденды. Доходило до анекдотов: был случай, когда Минфин вовремя не заплатил проценты, – так Центробанк от возмущения сразу же заблокировал счета Минфина!

Но самым интересным оказалось то, что Центробанк, пользуясь своими уникальными возможностями, ухитрялся покупать ГКО не на реальные, а на виртуальные деньги. Ведь эмиссия денег была в его руках – новые банкноты можно было печатать только с его санкции. А можно и не печатать, а запускать в оборот по безналичному расчету… Так Центробанк и делал: на эмиссионные деньги покупал ГКО, потом предъявлял их к оплате – и получал реальные деньги из бюджета.

Добывание денег из «ничего» испокон веку тревожило воображение многих ученых и людей просто предприимчивых. В Средние века алхимики искали философский камень, способный преобразовывать металлы в золото. Российский Центробанк и лично Сергей Дубинин, не тратясь на научные изыскания, с блеском решили для себя эту задачу: на «ничего» (эмиссионные деньги) покупалось «ничего» (ГКО), а потом это «ничего» предъявлялось к оплате и давало реальную кругленькую сумму.

* * *

Играли на рынке ГКО и физические лица – многие тысячи людей. В принципе явление это обыденное для любой страны. Но Россия, как это ни прискорбно, имела и здесь свою, «особенную стать». Почувствовав запах денег – огромных, шальных, – в финансовые игры активно включились (что категорически запрещено законом) высшие чиновники государства. Началось их сомнительное обогащение, поскольку сами же они и устанавливали условия игры, неведомые для непосвященных. Игра поэтому превращалась для них в беспроигрышную. Доходы от ГКО эти господа получали очень неплохие, и чем выше они становились, тем более тощим становился государственный карман. Остановить их, разгулявшихся на дармовщину, не могло даже чувство самосохранения. Только обвал…

И он не преминул случиться. Но за десять дней до катастрофы, перед самым крахом, ЦБ взял и «сбросил» большую часть имевшихся у него ГКО. То есть добавил паники и ускорил тем самым падение рубля.

Что это – уголовное деяние или элементарная безграмотность, за которую должны отвечать руководители Центробанка – Дубинин и подобные ему, – должно было выяснить следствие. Хотя, на мой взгляд, за это должно отвечать не только тогдашнее руководство Центробанка, но и чиновники рангом пониже, те, кто совмещал государственную службу с коммерческой деятельностью, что, как известно, категорически запрещено законом. А эти люди были и государственными чиновниками, и спекулянтами, и игроками одновременно.
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 >>
Новинки
Свернуть
Популярные книги
Свернуть