А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Россия и мусульманский мир № 1 / 2010

Россия и мусульманский мир № 1 / 2010

Язык: Русский
Год издания: 2018 год
<< 1 2 3

Читать онлайн «Россия и мусульманский мир № 1 / 2010»

      – последствия бесконтрольной многолетней деятельности на Северном Кавказе международных радикальных мусульманских организаций, фондов, центров и т.п., а также их представителей (стимулирование выезда мусульманской молодежи на обучение за рубеж (прежде всего в исламские учебные заведения, где преподается и распространяется радикальный ислам);

– укрепление связей местных мусульман с единоверцами в странах Ближнего и Среднего Востока (Иордания, Сирия, Саудовская Аравия, Турция и др.), где сформировалась достаточно влиятельная кавказская диаспора (свыше ? паломников, ежегодно выезжающих из России в Мекку и Медину, составляют жители Северного Кавказа);

– активная деятельность религиозно-экстремистских и иных организаций некоторых иностранных государств (в том числе и при непосредственной поддержке спецслужб этих государств) на территории ЮФО и их стремление к управлению (легальному, полулегальному и даже конспиративному) религиозными процессами на рассматриваемой территории;

– оказание разнообразной материально-технической и финансовой помощи со стороны зарубежных религиозных и гуманитарных организаций радикальным исламистам, действующим на территории ЮФО;

– систематические и разносторонние связи радикальных и традиционных исламистов с международными религиозно-экстремистскими организациями (прежде всего на Ближнем Востоке).

С учетом того, что идеологами религиозного экстремизма широко используется пропаганда своих идей, необходимо значительно активизировать контрпропагандистскую работу, повысить качество и количество проводимых в этих целях мероприятий, в том числе:

– через возможности центральных, региональных и местных СМИ шире осуществлять целенаправленные мероприятия по дискредитации деятельности идейных вдохновителей и сторонников радикального ислама (прежде всего салафизма-ваххабизма) с использованием материалов судебных процессов над организаторами и исполнителями актов терроризма в Северо-Кавказском регионе, а также расследованных уголовных дел;

– шире использовать возможности влиятельных мусульманских авторитетов по воздействию на местное население в субъектах Российской Федерации в целях осуждения экстремистской и террористической деятельности сторонников радикальных течений в исламе, призывать мусульман к созданию обстановки нетерпимости к проявлениям политического и религиозного экстремизма, терроризма, межнациональной вражды;

– с использованием возможностей проводимых в России и за рубежом научно-практических конференций, семинаров, круглых столов, а также встреч, проходящих под эгидой международных исламских организаций, продолжать мероприятия по оказанию сдерживающего воздействия на процесс перехода сторонников радикальных фундаменталистских и традиционалистских движений в России на позиции религиозного экстремизма и терроризма, устранить путаницу между салафийей и ваххабизмом, между салафитами и ваххабитами;

– в целях нейтрализации влияния салафитско-ваххабитских общин на верующих-мусульман, через имеющиеся политические и административные возможности федеральных и местных органов власти в ЮФО способствовать контролируемой активизации официальных структур мусульманского общества по противодействию радикальному исламу, религиозному экстремизму и терроризму, упорядочению и взятию под контроль системы религиозного обучения, теологического обмена и исламской благотворительности;

– для обеспечения государственной поддержки представителям традиционного ислама и контролируемых ими российских религиозных учебных заведений, их использования в предотвращении дальнейшего распространения радикального ислама (прежде всего салафийи–ваххабизма) выйти с предложением в Правительство Российской Федерации о выработке новых форм участия государства в создании и бюджетном финансировании комплексной программы развития системы религиозного образования для подготовки служителей мусульманского культа пророссийской направленности, лояльных к существующему конституционному строю и способных противостоять проявлениям исламского радикализма и экстремизма. В противном случае, в условиях нынешнего финансового кризиса эту инициативу могут перехватить радикальные исламисты с их мощными финансовыми ресурсами;

– шире и активнее использовать существующие противоречия между радикальным (прежде всего салафитско-ваххабитского толка) и традиционным чеченским исламом суфийских тарикатов (братств), обусловленные тарикатскими представлениями о культе святых, поклонение их могилам, сравнительно либеральное отношение к требованиям шариата и т.п., поскольку существование тарикатов несовместимо с жесткими требованиями фундаменталистов.

He менее важным является и последовательное привлечение возможностей федеральных, республиканских и местных властей по своевременному искоренению причин и условий, способствующих возникновению и существованию радикального ислама в ЮФО, как наиболее взрывоопасном регионе.

Безусловно, высказанные выше предложения и мнения не являются исчерпывающими и исключительными. Борьба с религиозным экстремизмом и терроризмом должна носить наступательный и бескомпромиссный характер. Используя возможности федеральных и региональных властей необходимо всячески поддерживать группы верующих, исповедующих традиционный ислам и стоящих на государственных, пророссийских позициях; исключить проникновение представителей радикального ислама в местные органы власти и любые случаи какого-либо влияния (попыток влияния) на деятельность и принимаемые решения местными органами власти; своевременно устранять причины и условия, способствующие радикализации ислама в ЮФО; шире использовать возможности управлений (комитетов и т.п.) по делам религий при правительствах субъектов ЮФО для противодействия радикальному исламу; активнее бороться с корпоративно-бюрократическими формами управления, сформировавшимися в некоторых субъектах Российской Федерации в ЮФО, которые, как правило, ориентированы на использование идей национализма, радикального ислама, сепаратизма, экстремизма и терроризма как иррациональных средств решения своих финансовых, узкоклановых проблем в интересах своего криминального бизнеса.

Для реализации высказанных пожеланий и предложений в субъектах Российской Федерации в ЮФО имеются все возможности. Правильное их использование принесет успех в деле противодействия радикальному исламу как в ЮФО, так и в других федеральных округах России, что приведет к минимизации распространения религиозного экстремизма и терроризма.

    «Обозреватель-Observer», М., 2009, с. 35–47.

Религиозный фактор в жизни Чеченской Республики

    Абаз Осмаев, политолог (г. Грозный)

В настоящее время на Северном Кавказе, и в частности в Чеченской Республике, наблюдается усиление влияния религиозного фактора на этнополитические процессы. Ислам играет важную роль в жизни чеченского общества, являясь составным элементом этнической самоидентификации, а в критические моменты национальной истории также мощным источником социальной мобилизации.

В событиях в Чечне конца XX–начала XXI вв. тесно переплелись социальные, политические, экономические, этнические и религиозные причины. Показательно, что осенью 1999 г., перед началом военных действий в Чеченской Республике, В.В. Путин посчитал необходимым встретиться с руководителями духовных управлений мусульман Северного Кавказа, в числе которых был и муфтий А. Кадыров, ранее вставший на путь борьбы с религиозными экстремистами. Встреча эта должна была подтвердить тезис о том, что Россия воюет не с мусульманами, а с террористами и бандитами.

Одна из главных причин раскола чеченского общества – это религиозный вопрос, на который делался упор в начале второй чеченской кампании. Среди причин перехода на сторону федеральных сил вчерашние боевики называли нежелание быть последователями радикального ислама, ваххабитами. В укреплении власти и авторитета А. Кадырова важную роль сыграло то, что он был религиозным лидером и сумел перетянуть на свою сторону все религиозные братства Чечни – эту же политику успешно продолжает Р. Кадыров. Еще будучи главой администрации Чеченской Республики А. Кадыров издал указ о запрещении ваххабизма. После теракта 9 мая 2002 г. в г. Каспийске муфтий Чеченской Республики А. Шамаев заявил, что экстремистские течения ислама, навязанные чеченскому народу, должны быть объявлены вне закона, а А. Кадыров предложил принять на федеральном уровне закон о привлечении к ответственности приверженцев ваххабизма. Планы проведения референдума в Чеченской Республике также были поддержаны мусульманским духовенством, чему способствовала встреча В. Путина с председателем Совета муфтиев России Р. Гайнутдином.

Рамзана Кадырова в настоящее время позиционируют не только и не столько как президента, а как лидера народа, способного добиваться решения первоочередных задач, не отходя от канонов традиционного ислама и чеченских обычаев и традиций. После назначения временно исполняющим обязанности президента Чеченской Республики Р. Кадыров со своим окружением посетил святые места – зиярты – в селах республики, накануне инаугурации совершил малый хадж, в 2008 г. – паломничество в Саудовскую Аравию. Его можно увидеть на утренней и пятничной молитвах, в круге мюридов, совершающих зикр. Большое внимание уделяется в республике строительству мечетей в различных селах и городах, средства на которые чаще всего выделяет фонд имени А. Кадырова, финансированию паломников, совершающих хадж. Ни одно значимое мероприятие государственных структур республики не проходит без участия представителей ДУМ ЧР. На всех крупных предприятиях, в вузах, учреждениях и организациях работники муфтията регулярно проводят беседы, лекции и проповеди, направленные на духовно-нравственное возрождение населения республики, объявленное Р. Кадыровым приоритетом. В начале августа 2005 г. муфтият Чеченской Республики объявил джихад терроризму и ваххабизму на общем собрании представителей духовенства республики и силовых структур. Как отметил муфтий Чечни С. Мирзаев, «отныне воюющие против ваххабизма будут считаться ставшими на путь джихада».

Ислам в Чечне все активнее входит в жизнь жителей республики. Так, 3 февраля 2009 г. в Грозном открылся Центр исламской медицины, где нетрадиционными методами лечат больных, страдающих психоневрологическими заболеваниями. За два месяца он принял 10 тыс. пациентов. Увеличивается число паломников, совершающих хадж в Саудовскую Аравию, все женщины, работающие в государственных учреждениях Чечни, должны отныне в служебное время носить головные платки. В течение всего месяца Рамадан, согласно указу Р. Кадырова, в Чечне рабочий день был сокращен на один час. Кроме того, в этот месяц запрещается продажа спиртных напитков, а с начала 2009 г. время их продажи ограничено двумя часами в сутки, с 8 до 10 часов утра, В марте 2009 г. в республике масштабно был отмечен День рождения Пророка Мухаммеда.

В республике издается газета «Зори Ислама», начал вещать исламский телеканал «Путь». Регулярно по радио и двум местным телеканалам проводятся проповеди, направленные для разъяснения правильности соблюдения канонов ислама. После открытия мечети в Грозном в октябре 2008 г. пятничные и ежедневные проповеди транслируются по местному телеканалу, призыв на молитву звучит из мощных динамиков пять раз в день. Имамами мечети назначены представители семи крупных религиозных братств – вирдов, которые находятся в мечети в течение всего дня и возглавляют все молитвы, начиная с утренней. На территории вузов республики, крупных больниц, вдоль оживленных трасс построены мечети. В селах и городах республики кроме соборной построены многочисленные квартальные мечети. Руководитель Духовного управления мусульман Чеченской Республики С. Мирзаев обязал имамов соборных мечетей находиться в них и возглавлять молитвы не только в пятницу, но и во все остальные дни недели. В сентябре 2009 г. в Чечне планируется открыть первый Российский исламский университет имени Кунта-хаджи Кишиева.

В сегодняшней Чечне мало что мешает жизни мусульманина, следующего канонам традиционного ислама. Несмотря на провозглашаемое конституциями России и Чеченской Республики отделение религии от государства, в Чечне оба эти понятия тесно совмещены. Под строгим контролем находятся проповеди в мечетях, руководство республики держит под пристальным вниманием религиозные направления в обществе. Прибегая порой к жестким мерам, нынешним чеченским властям удалось переломить ситуацию в этом плане в нужную им сторону, но это не означает, что проблема радикализма решена. Реисламизация и усиление суфийских ценностей в Чечне не в последнюю очередь служат для борьбы с ваххабизмом и терроризмом, а возрождение традиционных народных и исламских норм поведения – для контроля общества.

Однако процессы глобализации, развитие средств коммуникации позволяют желающим искать свои ответы на различные вопросы, в том числе и религиозные. Западная пресса дает этим процессам более жесткие оценки: «…Он (Р. Кадыров) борется с влиянием исламских радикалов-сепаратистов и усиливает собственную власть… результатом становится установление диктатуры, неподвластной российским законам. Некоторые в России считают, что попытки Кадырова создать в республике исламское общество противоречат федеральной Конституции. …Однако Кремль неизменно оказывает ему поддержку, считая, что он играет главную роль в обуздании чеченского сепаратизма, и это позволяет президенту навязывать свою волю жителям республики».

Тем не менее народный чеченский суфизм стал вполне надежным заслоном против разрастания радикального ислама, чему способствовало и изменение политики руководства Российской Федерации в отношении Чеченской Республики, которая стала более гибкой. Несмотря на то, что чеченский кризис не был межконфессиональным, религиозный фактор, несомненно, сыграл свою роль, как в его эскалации, так и урегулировании.

    «Национальные элиты и проблемы социально-политической и экономической стабильности», Р.-на-Д., 2009, с. 241–243.

Геополитические трансформации в Кавказском регионе в постсоветский период

    Игорь Добаев, доктор философских наук (г. Ростов-на-Дону)

Сегодня Кавказ, как и в предшествующие столетия, является зоной напряженной геополитической игры, исторически называемой «Большая Игра» между англосаксонским миром (ранее Великобритания, сегодня США) и Россией за контроль над стратегическим центром Евразии. Для США установление прямого влияния на Кавказе необходимо для реализации проекта «Великий Ближний Восток», который предполагает конфликт с Ираном и Сирией и контроль над нефтедобывающими зонами Ближнего Востока (в том числе над Каспием). Кроме того, действуя через Кавказ, США дестабилизируют ситуацию в самой России, препятствуют интеграционным процессам на постсоветском пространстве. США на Кавказе действуют как прямо, так и путем манипуляции другими субъектами мировой и региональной политики, реализуя здесь собственный интерес и поддерживая другие проекты, среди которых можно назвать европейский, натовский, туранский, арабо-исламистский и др. Немаловажная роль в выдавливании России с Кавказа отводится проамериканской Грузии, США не теряют надежды плотно вовлечь в фарватер своей геополитики Азербайджан и даже Армению. В целом непосредственно в геополитике всего кавказского макрорегиона участвуют следующие основные силы:

– мировые державы, их союзы и объединения (Россия, США, Евросоюз, НАТО);

– региональные государства (Турция, Иран, Саудовская Аравия);

– непосредственно южнокавказские страны (Грузия, Азербайджан, Армения);

– нетрадиционные субъекты политики: непризнанные государства Южного Кавказа (Абхазия, Нагорный Карабах, Южная Осетия), а также различные ТНК (транснациональные корпорации), НПО (неправительственные организации), НКО (некоммерческие организации) и др.

Развал Советского Союза и отход России на север привели к нарушению исторически сложившегося в XIX–XX вв. геополитического и стратегического равновесия в Кавказском регионе. Здесь возникла во многом качественно новая геополитическая ситуация, неблагоприятная по ряду параметров для национальных интересов и безопасности России. Государства Южного Кавказа – Азербайджан, Армения и Грузия – перешли в сферу внешней геополитики России, республики Северного Кавказа остались в лоне внутренней региональной геополитики Москвы. Северный Кавказ выступает сложившимся социально-экономическим и историко-культурным регионом в течение уже более ста лет. Он включен в систему трансрегиональных этнополитических отношений, а происходящие здесь процессы оказывают воздействие не только на региональную, но и общероссийскую, и кавказскую социально-политическую ситуацию, включая проблему национальной безопасности.

Северо-Кавказский регион представляет собой наиболее полиэтничный район России со сложным этноконфессиональным составом населения, различными по типу субъектами Российской Федерации: 7 республик, 2 края, 1 область. Этнизация политического пространства и государственного аппарата республик на Северном Кавказе, обострение борьбы религиозного традиционализма, фундаментализма и модернизационных процессов, ослабление федеральной власти в 90-е годы обострили проблемы национальной безопасности. Резкая актуализация в этот период конфликтного потенциала в регионе (прежде всего чеченский кризис) усилила здесь позиции сепаратистских сил. Ситуацию осложняли следующие основные конфликтогенные факторы:

1. Многонациональный характер региона. На территории Северного Кавказа проживает наибольшее, в сравнении со всеми остальными регионами России, количество наций и этнических общностей. Сам по себе многонациональный характер региона не является причиной возникновения межнациональных конфликтов, но выступает фактором, усложняющим процесс примирения и нахождения консенсуса в случае конфликта различных групп.

2. Уровень влияния на общество традиционных социальных институтов. Такие структуры, как советы родов (тейпов, тукхумов и др.), старейшин, религиозные братства, действуют на основании норм права эпохи «военной демократии» более чем тысячелетней давности. Можно уверенно говорить о том, что нарушения прав человека в регионе, совершаемые традиционными социальными институтами, сопоставимы по своим масштабам с нарушениями, ответственность за которые ложится на государство. Подобная система права исходит из неполноправности всех «чужаков», т.е. представителей других народов.

3. Географические особенности территории и негативная историческая память. Вследствие высокой плотности миграционных потоков и ограниченности жизненного пространства в большинстве республик Северного Кавказа имеется множество территорий, на историческое владение которыми могут претендовать два или несколько народов, что до сегодняшней поры может выступать поводом вооруженного конфликта или скрытой межнациональной напряженности. В этих условиях крайне значимо проявляется фактор «исторической памяти» народов, что в значительной мере облегчает задачу идеологического обоснования деятельности радикально-националистических и социально-политических экстремистских движений и организаций. Ситуацию осложняет и негативный исторический опыт произвольного изменения административно-территориальных границ в 20–40-х годах XX в., приведший к частым несовпадениям ареала проживания народов и границ административно-территориальных образований, возникновению явления «разделенных народов».

4. Активизация радикального фундаментализма. Именно на Юге России находятся главные центры радикального салафизма (ваххабизма) – крайне политизированной формы бытования ислама, которая используется лидерами национальных радикалов и сепаратистов в своих целях. Религиозная и национальная идеи в ходе войны против государства выполняют различные функции. Национальная идея служит для объединения «своих» в интересах национальной элиты, решившей расширить свое влияние и возможности. Исламистский фундаментализм обеспечивает поддержку радикальным национальным движениям со стороны других национальных групп в России и за рубежом.

5. Комплекс социально-экономических факторов. Среди факторов, оказывающих наиболее существенное влияние на содержание и характер общественно-политической и социально-экономической ситуации на Северном Кавказе, следует назвать кризисное состояние экономики большинства субъектов региона. По большинству социально-экономических показателей субъекты ЮФО (особенно республики Северного Кавказа) находятся на последнем месте среди других регионов России. Для Южного федерального округа характерна высокая неравномерность экономического развития. Свыше 80% суммарного валового регионального продукта дают пять территорий так называемого «степного Предкавказья» – Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская, Волгоградская и Астраханская области. Но и внутри республик Северного Кавказа весьма высоки свои внутренние диспропорции экономического развития. Депрессивное состояние экономики своим неизбежным следствием имеет высокий уровень безработицы. По итогам исследования занятости населения, проведенного Госкомстатом в мае 2004 г., уровень безработицы в ЮФО в целом заметно выше среднероссийских показателей. Особую озабоченность вызывает непропорционально высокий уровень молодежной безработицы, являющейся питательной средой для радикально-экстремистских организаций, вербующих своих сторонников в молодежной среде, в том числе и с использованием приемов материального поощрения, оказания финансовой помощи новым членам организации. Во всех субъектах ЮФО нестабильность экономики и высокий уровень безработицы определяются как один из основных конфликтогенных факторов.

6. Демографический фактор. С точки зрения воздействия на характер межнациональных отношений можно выделить два аспекта: статический, характерный для сегодняшней ситуации, и динамический, последствия которого будут все более проявляться в дальнейшей перспективе. Первый связан с высокой плотностью населения в округе в целом и высокой дисперсией этого показателя в субъектах ЮФО. Второй аспект связан с перспективами изменения этнодемографических пропорций. Естественный прирост населения характерен для тех субъектов ЮФО, которые имеют наиболее низкие показатели развития производства, уровня ВВП и душевого дохода (Чечня, Ингушетия, Дагестан). При ограниченности территориального жизненного пространства и стагнирующей экономике дальнейший рост и изменение этнодемографических показателей способны стать в перспективе потенциально конфликтогенным фактором.

7. Миграционные процессы. С распадом СССР территория ЮФО стала местом массового притока беженцев из горячих точек стран СНГ. Неконтролируемая миграция имеет своим следствием возрастание нагрузки на социальную сферу, напряженность на рынках труда, в результате чего отмечается рост безработицы, развивающийся в субъектах ЮФО опережающими, по сравнению с общероссийскими, темпами. Помимо этого, миграционные процессы привели к постепенному изменению исторически сложившейся этнодемографической ситуации. Взаимоотношения местного старожильческого населения с диаспорами мигрантов зачастую балансируют на грани конфликта. Основными проблемами миграционных процессов на территории ЮФО выступают незначительная возможность местных властей в регулировании объемов и пространственном распределении миграционных потоков, а также отсутствие реально действующих программ, способных обеспечить интеграцию мигрантов в местные сообщества. Существующее федеральное законодательство в недостаточной мере учитывает специфику ситуации, сложившейся на Северном Кавказе, и субъектам, входящим в округ, приходится широко использовать право законодательной инициативы по его совершенствованию.
Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу
<< 1 2 3
Новинки
Свернуть
Популярные книги
Свернуть