А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Слова в дни памяти особо чтимых святых. Книга вторая. Июнь

Слова в дни памяти особо чтимых святых. Книга вторая. Июнь

Язык: Русский
Год издания: 2018 год
<< 1 2 3 4 5 6 7 8

Читать онлайн «Слова в дни памяти особо чтимых святых. Книга вторая. Июнь»

     
По воспоминаниям современников, блаженный Андрей отличался, к примеру, удивительным незлобием. На него, «слабоумного», нередко сыпались оскорбления, насмешки и даже побои со стороны «нормальных» обывателей Симбирска (хотя на самом деле ненормальными были, конечно, они, а вовсе не святой, раз позволяли себе такое…). Однако Андрей ни разу не попытался ответить им тем же, ударить в ответ, замахнуться или хотя бы скорчить гримасу. Его незлобие приводило глумящихся в замешательство; нередко случалось, что вид безответного страдальца пробуждал в них совесть, они горько раскаивались в своем поступке и, вразумленные, пересматривали вообще всю свою жизнь. Сам же блаженный Андрей постоянно стремился сделать окружающим какое-нибудь добро. И пусть его затуманенный разум не в силах был подсказать ему, как именно можно это сделать, и потому он не мог, например, подобно блаженной Ксении, тайком помогать на строительстве храма, тем не менее его стремление к добру было очевидно всем, проявляясь в маленьких трогательных поступках. Например, если кто-нибудь подавал блаженному Андрею милостыню, он с радостной улыбкой тут же дарил поданное кому-нибудь другому. Делиться с ближними, отдавать им все, что он имел, было для него главной радостью.

И разве не было это суровым, отрезвляющим уроком для жителей Симбирска? Ведь сложно представить, чтобы добрый и благочестивый человек стал бы обзывать и тем более бить больного! А многие симбирчане поступали так по отношению к блаженному Андрею. Значит, и остальная их жизнь была немногим лучше. И, являя миру незлобивого и доброго юродивого, Господь таким образом обличал «разумных», живущих неправедно, ведь блаженный Андрей в конечном итоге оказывался куда привлекательнее и вообще выше их – «нормальных», но преисполненных злобы и взаимной ненависти! Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам (Мф. 11, 25), – говорит Сам Господь Иисус Христос. Его словам вторит апостол Павел: Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное (1 Кор. 1, 27). И это в полной мере применимо к блаженному Андрею Огородникову.

Другими словами, хотя «юродство» блаженного Андрея вряд ли можно назвать в полном смысле подвигом, оно, тем не менее, вполне соответствовало самой сути юродства: служить вразумлением окружающим, подвигать их по-новому взглянуть на собственную жизнь, задуматься о вопросах и явлениях, которые они раньше предпочитали не замечать. Многочисленные вразумленные примером блаженного Андрея Огородникова – живое тому свидетельство. И потому, хотя он, вполне вероятно, действительно был болен, – понятие «душевнобольной» к нему не применимо. Тело его, нервная система, мозг могли быть больны, но душа его оставалась здорова и чиста. Будучи «слаб разумом», блаженный Андрей не мог контролировать свои поступки и поведение, как это делаем мы, здоровые, нередко скрывая при этом, как бы под маской, свои истинные чувства и склонности; его внутренняя сущность была вся на виду, и сущность эта была очевидно доброй. И потому блаженный Андрей Огородников с полным правом может именоваться святым – то есть человеком, в полной мере причастным Добру, тому единому истинному Благу, Которое есть Бог.

Кстати, дорогие мои, замечали ли вы, что многие люди, достигшие преклонных лет, также начинают «слабеть разумом», теряют контроль над собой полностью или частично? И тогда-то с беспощадной очевидностью становится явным все то, что человек долгие годы копил и взращивал в своей душе. Если в «сокровищнице его души» скопилось зло – он становится одним из тех, жизнь рядом с которыми превращается в пытку для окружающих; если же там – добро, то он может превратиться в одного из тех трогательных старичков, которые даже в последних потемках разума улыбаются близким и пытаются хоть чем-то услужить им, хотя бы чем-нибудь угостить… Именно такие противоположные примеры приводит в своих поучениях известный афонский старец Паисий, описывая двух престарелых монахов.

Разумеется, мы, чей разум пока не нарушен, должны относиться с любовью и сочувствием и к тем, и к другим. Но в то же время очень полезно задуматься: а что проявится в нашей душе, если и мы достигнем таких же преклонных лет? Доброе или злое?

Предопределить это мы властны уже сейчас. Что для этого нужно? Только одно: начать жить по-христиански. Это не значит, что мы должны сразу стать идеальными, – такого не бывает. Но мы можем прямо сейчас начать работать над своей душой, стараясь очистить ее в соответствии с евангельскими заповедями, взращивать в сердце добродетели, приближаться к Богу шаг за шагом. И тогда мы несомненно сможем достичь если не великих духовных высот древних подвижников, то хотя бы той душевной чистоты, той всемерной склонности к добру, которая была у блаженного Андрея Симбирского…

Вообще, жития святых Симбирского собора одно за другим являют нам замечательные примеры «великого в малом»; примеры того, как на первый взгляд незаметный, ничем не примечательный человек может скрывать в себе большую внутреннюю силу и чистоту, которые становятся явными в час испытаний и возводят своего обладателя на вершину христианского героизма, мученичества. Возводят не для суетной мирской славы – подобным людям это, как правило, не нужно, – а для того, чтобы вдохновлять других и поддерживать веру и мужество в их сердцах.

В самих житиях Симбирских святых вроде бы нет ничего впечатляющего. Среди них нет ни каких-то особенно выдающихся подвижников, ни великих проповедников, ни известных церковных писателей, богословов и общественных деятелей. Почти все они – мученики; но и описания их мученического подвига очень просты и лаконичны, как и вся вообще их жизнь, жизнь обычных людей «из народа». Вот, например, преподобномученица Екатерина Декалина: поступила в монастырь пятнадцати лет от роду, долгие годы была рясофорной послушницей, ничем особенно не примечательной; в монастырской ведомости против ее имени стоит только «хорошей жизни, послушание исполняет усердно». Принять постриг так и не успела: началась революция, и монастырь был закрыт безбожными властями. Вместе с одной из монастырских сестер послушница Екатерина поселилась в небольшом частном домике с садом, где и продолжила подвизаться «в тишине своей кельи». Сестры сами зарабатывали себе на жизнь, возделывали садик у дома, но плоды с него не продавали: варили варенье и относили в соседский детский приют. Себе оставляли совсем немного – чтобы было, чем угощать тех же детей из приюта, да и многих других малышей, часто приходивших в гости к «бабушке Кате» и «бабушке Насте». Дети очень любили добрых старушек, а те любили их; за чаем с вареньем сестры рассказывали маленьким гостям о Боге, учили молитвам…

В 1937 году престарелые подвижницы (им было уже за семьдесят) были арестованы по абсурдному, но обычному для тех страшных лет обвинению в принадлежности к «церковно-монархической, фашистско-повстанческой контрреволюционной организации». На допросах они держались с удивительным для их возраста спокойствием, бесстрашно исповедуя Бога и отказываясь назвать какие-либо имена «соучастников» (вернее, просто знакомых и родственников, которыми НКВД не терпелось пополнить ряды мифической «организации»). Сестры были расстреляны в феврале 1938 года, и никто даже не знает, где они похоронены.

Самая обычная для того времени история, каких тысячи. Но какие важные, поистине великие уроки скрываются под этой «обычностью»!

Мы все привыкли относиться к житиям святых, как к неким «благочестивым историям», так что многое в них просто пролетает мимо нашего сознания. Но представьте себя на месте сестры Екатерины: вам уже за пятьдесят, и чужие люди выгоняют вас из дома, где вы прожили всю жизнь вместе с любимой семьей (ведь монастырская община – та же семья). Смогли бы вы после такого не озлобиться, не пасть духом, а начать все сначала на пустом месте, продолжая изливать искреннюю христианскую любовь на окружающих? Смогли бы продолжать проповедовать Христа, если именно за это вас в свое время лишили всего? Смогли бы на допросе спокойно и с достоинством отвечать следователю, властному пытать и убить вас?

И не являет ли нам все это пример подлинного христианского смирения, христианского мужества и всецелого упования на Бога? Не являет ли нам все это пример подлинной христианской любви?

Находим мы в житиях Симбирских новомучеников и исповедников и другие важные уроки – например, урок христианского отношения к светским властям. Отношения, не имеющего ничего общего ни с человекоугодием, когда некоторые члены Церкви, кажется, готовы одобрить и оправдать любые действия власти и даже подвести под них «богословское основание», ни с противоположной крайностью – революционным «Долой!» (пусть и выраженным иными словами), отказом от любого общения и сотрудничества даже в тех вопросах, которые отнюдь не противоречат христианской совести. Христианский путь – это всегда путь «царский», «срединный», средний, не впадающий ни в «правые», ни в «левые» крайности. Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф. 22, 21), – отвечал Сам Господь на соответствующие вопросы и «революционно», и «конформистски настроенных народных масс». Всему свое время и место; лишь бы мы не отдавали кесарю то, что причитается одному лишь Богу.
Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу
<< 1 2 3 4 5 6 7 8
Новинки
Свернуть
Популярные книги
Свернуть