А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Слова в дни памяти особо чтимых святых. Книга вторая. Июнь

Слова в дни памяти особо чтимых святых. Книга вторая. Июнь

Язык: Русский
Год издания: 2018 год
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>

Читать онлайн «Слова в дни памяти особо чтимых святых. Книга вторая. Июнь»

     
Аминь.

Слово в день Собора Карельских святых

(21 марта / 3 июня)

Земля веселится и небо радуется, отцы преподобнии, восхваляюще подвиги и труды ваша, душевное благомощие и ума чистоту, законом бо естества не победистеся. О, соборе святый и полче божественный, земли нашей утверждение вы еси воистину.

    Из службы Собору Карельских святых

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Дорогие во Христе отцы, братья и сестры!

Сегодня Святая Православная Церковь восхваляет Собор Карельских святых, то есть празднует память всех святых, просиявших своими подвигами на земле Карелии. Праздник этот был установлен в Русской Православной Церкви в 1972 году, но составляющие Собор подвижники – числом около семидесяти – почитаются Церковью уже очень давно. Это преподобные Сергий и Герман Валаамские, Кирилл Челмогорский, Лазарь и Афанасий Муромские, Корнилий Палеостровский, Герман, Савватий и Зосима Соловецкие, Александр Ошевенский, Елисей Сумский, Пахомий Кенский, Геннадий и Никифор Важеозерские, Александр Свирский, Иона Клеменецкий, Феодорит Кольский, Трифон Печенгский, Адриан Ондрусовский, Варлаам Керетский, Иона Яшезерский, Кирилл Сырьинский, Афанасий Сяндебский, Афанасий Новолоцкий, Фаддей Петрозаводский, священномученик Николай Богословский и многие, многие другие, положившие жизнь свою на то, чтобы прославить имя Христово и утвердить Святое Православие на Карельской земле.

Прекрасна природа Карелии – прекрасна, но и сурова. Неприветливые скалы и сопки, холодное северное море, непроходимые дремучие леса, топкие болота, жестокие морозы и непроглядно-темные ночи зимой, тучи комаров и мошки летом – вот лишь малая толика из того, с чем ежедневно встречались люди, дерзавшие селиться в этом северном крае. Неслучайно большинство святых на земле Карелии просияло в подвиге монашества – кому, как не монахам, этим бесстрашных воинам Христовым, было возделывать эту суровую ниву? Жизнь здесь была почти так же трудна, как жизнь древних подвижников в пустыне Египетской, – и православные подвижники Карелии обрели на этой земле свою Северную Фиваиду. «Ликуй, Фиваидо Русская, красуйтеся, пустыни и дебри Олонецкия, Белоезерския и Вологодския, возрастившия святое и славное отец множество, чудным житием всех наставляющее миру не прилеплятися, крест свой на рамена взяти и во след Христу шествовати» – такими словами прославляет их подвиг Православная Церковь в Каноне всем святым, в земли Российской просиявшим.

«Много звезд на небе, и далеки они от нас. Они сияют нам из глубины небес, и по ним усталый путник правит путь свой по морю и по земле. Тихую отраду вливают в душу эти мерцающия таинственныя светлыя точечки на темном небе ночи!.. Так же далеко от нас в глубину веков ушло и то время, когда жили и трудились на земле наши олонецкие чудотворцы. Тьма веков и все пережитые краем невзгоды сокрыли подробные сведения о жизни многих из них. Но даже самая малая часть из известного нам содержит много поучительного. Своею жизнию святые влекут нас к небесам, сияя светом добродетелей, показывая всю красоту и привлекательность жизни святой – этого верного пути к райским селениям», – говорится в Олонецком патерике, первом полном собрании житий карельских святых, изданном в 1910 году. И с этими словами нельзя не согласиться.

Православие появилось в Карелии в XI веке, когда на эти земли начали проникать славяне-новгородцы. Жители Великого Новгорода не только торговали с местными финскими племенами, но и селились рядом с ними. А вместе с переселенцами приходила на землю Карелии и Православная вера, в ту пору уже неотделимая от жизни древнего русича. Некоторые северные земли вошли в состав Новгородского государства, коренные жители Карелии все чаще бывали в Новгороде, оседали там и, таким образом, имели возможность еще ближе познакомиться с Православием. Русский народ издавна отличался не только гостеприимством, но и уважением к другим народам, – и потому карелы встречали в Новгороде не пренебрежительное, не враждебное, а открытое и дружелюбное отношение к себе, что не могло не способствовать их уважению и интересу к традициям и обычаям русичей, в том числе и к их вере. Многие карелы принимали православное Крещение – принимали добровольно, ибо насильственного обращения в Православие не было даже на подвластных Новгороду землях, и это еще больше сближало финские племена с новгородцами.

Но были у карело-финских племен и соседи иного рода – римокатолики-шведы. В XII веке шведы начинают вторгаться на территории современных Финляндии и Карелии, захватывать финские земли. Для обращения местного населения в римское католичество прибывает множество шведских миссионеров. Через некоторое время латинянам удалось склонить на свою сторону старейшин народа емь и таким образом обратить в римокатоличество значительную часть этого племени.

В 1201 году был заключен договор о мире между новгородцами и шведами, но через несколько лет шведы нарушили его и вновь начали враждебные действия против Новгорода и союзных с ним финских племен. Поэтому в 1227 году новгородцы во главе с князем Ярославом Всеволодовичем (отцом святого благоверного князя Александра Невского) выступили в поход против шведов и перешедшего на их сторону народа емь. Поход увенчался успехом, но князь Ярослав понимал, что одной лишь военной силы здесь недостаточно. Чтобы противостоять шведам, необходим был не только военный, но и духовный союз новгородцев с финскими племенами, – а это было возможно только путем обращения финнов в Православие, причем обращения ненасильственного, добровольного. Карелия нуждалась в просветителях – и просветители были даны ей Господом.

Новгород послал к финским племенам води, ижоры и корелы православных миссионеров, священников и монахов. Несмотря на то что оружием миссионеров была лишь проповедь, а не насилие и угрозы, карельская земля быстро и охотно покорилась им. Как говорит об этих событиях Новгородская летопись, «князь Ярослав Всеволодович послав крести множество корел, мало не все люди» (то есть в результате проповеди посланных Ярославом миссионеров православное Крещение приняли почти все местные жители). Такой успех во многом объяснялся тем, что карело-финские племена уже давно были знакомы с Православным христианством через новгородцев. Православное миссионерство в Карелии активно велось и при сыне князя Ярослава, святом благоверном великом князе Александре Невском.

Исключительно важную роль в распространении и укреплении Православия на земле Карелии играло развитие здесь монашества. Монастыри в те времена были основными духовными и культурными центрами жизни народа, нередко именно вокруг монастырей возникали новые поселения, деревни, а затем и города. Высокая духовная жизнь монахов, сочетавшаяся с поразительным даже для крестьянина трудолюбием, укрепляла авторитет Православной христианской веры среди местного населения. А горячая, искренняя, полная любви проповедь, которую несли финским племенам монастырские подвижники, просвещала не только ум, но и сердца людей светом Истины Христовой.

Более поздний, но не менее прекрасный и назидательный пример такой проповеди дает нам житие основоположника Кирилло-Челмогорской пустыни, преподобного Кирилла Челмогорского, названного просветителем чуди (то есть родственных карелам финно-угорских племен). Преподобный Кирилл пришел на гору Челму в окрестностях современного Каргополя в 1316 году, чтобы подвизаться здесь в уединении. Вскоре праведный инок так расположил к себе простые сердца местных жителей, что они, хотя и были язычниками, начали во множестве приходить к нему за духовным советом и наставлением. Преподобный неустанно проповедовал местным жителям Христову веру, свидетельствуя о ее истинности не только словами, но и делами, всей жизнью своей являя пример христианской добродетели. Прожив на горе Челме пятьдесят два года, преподобный Кирилл успел обратить в Православие всех местных жителей, одновременно став одним из основателей пустынножительства в этом суровом краю. Не менее замечательный пример находим мы в житии преподобного Лазаря Муромского (Мурманского), поселившегося на острове Мурманском (Муч) на Онежском озере в 1352 году и обратившего ко Христу множество местных жителей – лопарей, или саамов. Некоторые из обращенных впоследствии приняли монашеский постриг в основанном преподобным Лазарем Муромском монастыре.

Уже в XIV веке на землях финских племен было пять монастырей: Валаамский, Палеостровский, Муромский, Коневский и Каргопольский. Самым крупным и значимым среди них был Валаамский монастырь, основанный великими подвижниками, преподобными Сергием и Германом Валаамскими.

В одной из книг XVI века, находящейся в Новгородской Софийской библиотеке, говорится: «В лето 6837 (т. е. в 1329 году) нача жити на острове Валаамском, озере Ладожском, старец Сергий». Впоследствии к нему присоединился преподобный Герман.

Преподобные Сергий и Герман установили в основанном ими монастыре общежитие, что немало способствовало процветанию в нем монашеской жизни. Одной из основных задач монастыря было просвещение местных жителей, наставление их в христианской вере, и эту задачу преподобные и их ученики выполнили в полной мере. К этому времени авторитет христианства среди карел был сильно подорван, так как неоднократно нападавшие на них шведы пытались насадить здесь силой римокатоличество. Однако добродетельная жизнь валаамских подвижников и любовь, которую они непрестанно являли местным жителям и друг другу, постепенно обратили простые, бесхитростные сердца карелов ко Христу и Его Церкви.

Основатели Валаамской обители отошли ко Господу около 1353 года. Честные их мощи были переносимы братией монастыря в Новгород и обратно, когда на монастырь нападали шведы, но в конце концов вернулись на Валаам и по сей день почивают под спудом в Спасо-Преображенском соборе монастыря.

Неустанные труды валаамской братии во имя Христово не могли не принести богатых духовных плодов. Одним из таких плодов стало основание еще одного знаменитого монастыря Карелии – Соловецкого.

В начале XIV века на Валаам из Кирилло-Белоезерского монастыря пришел монах по имени Савватий, известный своим смирением, строгой жизнью и любовью к Богу и людям.

И братия Кирилло-Белоезерского монастыря, и местные жители-миряне, видя праведную жизнь подвижника, окружали его почтением; это стало тяготить смиренного Савватия. Ища приличествующего монаху уединения и стремясь избегнуть славы и похвал, он удалился в Валаамскую обитель, где никто не знал его, и подвизался там. Но со временем слава и почет нашли Савватия и на Валааме. Скорбя об этом, преподобный горячо молился Богу, прося наставить его, указать путь, на котором он мог бы служить Богу и людям, избегая при этом ненавистных настоящему монаху славы и суеты. Господь услышал молитвы Савватия: преподобному было открыто, что у берегов Белого моря есть необитаемый Соловецкий остров, где Савватий сможет обрести все, о чем просит. Горько было игумену и братии Валаамской обители расставаться с праведным старцем, которого все в монастыре любили, но невозможно было противиться Божией воле. Савватий покинул Валаам и отправился к Белому морю.

В пути Савватий встретился с монахом по имени Герман, обитавшим возле часовни на реке Выг. Как и сам Савватий, Герман давно желал подвизаться в каком-либо пустынном месте, где можно было бы не бояться суеты и мирской славы. Он знал, где находится Соловецкий остров, бывал там с поморскими рыбаками, но, не возлагая самоуверенных надежд на собственные силы, не решался поселиться там в одиночку и молился Господу о ниспослании ему брата во Христе, который мог бы подвизаться на острове вместе с ним.

Преподобный Савватий и Герман вместе отправились на Соловецкий остров и поселились там за версту от берега, неустанно подвизаясь в молитве и посте. Так прожили они около шести лет. Однажды Герман отправился на озеро Онего за припасами для кельи. Преподобный Савватий, бывший уже в преклонных летах, почувствовал приближение кончины и горячо взмолился Господу, прося сподобить его в последний раз причаститься Святых Таин. Господь услышал его молитвы и укрепил подвижника, так что он, немощный старец, смог в одиночку добраться на лодке до реки Выг, где его причастил Святых Таин благочестивый игумен Нафанаил. Вскоре после причащения старец мирно предал дух свой Господу.

Так преподобный Герман лишился брата и наставника. Но Господь не позволил Своему верному рабу остаться одному, а соловецкому подвижничеству – заглохнуть. На той же реке Выг, где Герман некогда встретил Савватия, Господь послал ему чудесную встречу с благочестивым молодым иноком Зосимой. Зосима был родом из Заонежья и происходил из зажиточной семьи. С ранних лет он отличался благочестием и мечтал о монашеской жизни. Родители хотели принудить его к браку, но Зосима бежал из дома в Палеостровский монастырь, где впоследствии принял постриг. После смерти родителей, раздав доставшееся ему богатое наследство бедным, Зосима ушел на реку Выг, где и встретился с Германом.

Рассказы преподобного Германа о пустыннической жизни на Соловецком острове и о подвигах покойного старца Савватия покорили благочестивое сердце Зосимы. В 1436 году он отправился с Германом на Соловецкий остров и поставил себе келью неподалеку от жилища своего старца.

Нелегка была жизнь на суровом северном острове, но Господь не оставлял подвижников Своей помощью. Так, однажды осенью преподобный Герман отправился на поморский берег за припасами, но не смог вернуться из-за непогоды. Преподобный Зосима остался зимовать на острове в одиночестве. Вскоре у него вышли все припасы, иноку грозила голодная смерть. Но преподобный уповал на Господа, и произошло чудо: в келью Зосимы пришли двое незнакомцев и оставили подвижнику запас хлеба, муки и масла. «Возьми, отец, и употребляй, а мы, если Господь повелит, придем к тебе», – сказали незнакомцы и ушли, не назвав себя. Неоткуда было взяться людям в зимнюю пору на острове – и Зосима понял, что то были Ангелы Божии.

Не может укрыться город, стоящий на верху горы (Мф. 5, 14), – говорит Господь. Так и подвиг преподобных Германа и Зосимы Соловецких не укрылся от благочестивых жителей Карелии, хотя сами подвижники всячески избегали славы. На Соловецкий остров начали приходить иноки, желавшие подвизаться рядом с преподобными и учиться у них жизни во Христе. Вскоре на острове образовалась большая монашеская община, на берегах выросло множество келий. Были построены три деревянных храма – Преображенский, Никольский и Успенский. Игуменом монастыря был избран преподобный Зосима. Его стараниями на остров были перенесены с реки Выг мощи зачинателя соловецкого пустынножительства – преподобного Савватия.

Новый монастырь стал истинным духовным светочем Карелии. Не только монахи, но и миряне тянулись к нему за духовным просвещением. Так исполнилось желание преподобного Савватия – послужить ближним, живя в пустыне.

Преподобный Зосима мирно отошел ко Господу 17 апреля 1478 года, передав игуменство благочестивому иноку Арсению. А через год, в 1479 году, скончался и преподобный Герман. Мощи обоих подвижников ныне почиют в основанном ими Соловецком монастыре.

Из Валаамского монастыря вышел и один из величайших православных подвижников, единственный из святых России, удостоившийся, подобно праотцу Аврааму, явления Пресвятой Троицы в виде трех Ангелов, – преподобный Александр Свирский (1448–1533).

Преподобный Александр, этот поистине благоуханный плод православно-христианской проповеди на земле Карелии, по происхождению был вепсом, то есть принадлежал к одному из местных финских племен. Родился будущий подвижник в вепсском селе Мандеры (Сермакса), в окрестностях Ладожского озера, в семье благочестивых православных крестьян. В девятнадцатилетнем возрасте он ушел на Валаам, где после семи лет послушничества принял монашеский постриг с именем Александр. Господь открыл молодому иноку, что ему предстоит основать новый монастырь близ Рощинского озера, и спустя 13 лет подвижничества на Валааме Александр, получив благословение игумена, отправился на указанное место. Построив себе хижину на берегу озера, подвижник прожил в ней семь лет в полном одиночестве, неустанно упражняясь в молитве и посте, питаясь лишь травой и кореньями. Впоследствии, узнав о праведном монахе, на Рощинское озеро начали приходить и другие иноки, и вскоре на озере образовалась целая монашеская община.

На двадцать третий год подвижничества преподобного Александра на Рощинском озере он был удостоен явления Самой Пресвятой Троицы. Однажды, когда Александр молился в своей келье, все вокруг озарилось неземным светом, и подвижник узрел Трех Мужей в сияющих белых одеждах. Господь повелел Александру надлежащим образом устроить новую обитель и воздвигнуть для братии храм во имя Единосущной Троицы. «Аз же ти мир Мой оставлю, и мир Мой подам ти», – сказал Господь и стал невидим. Преподобный пребывал в недоумении, где именно надлежит ему поставить храм, но явившийся Ангел в мантии и куколе указал ему подходящее место.

Вскоре после чудесного явления Господа преподобный Александр, по настоянию братии, был рукоположен в пресвитерский сан и поставлен игуменом обители. Он и стал первым служителем Троицкого храма, который сначала был выстроен из дерева, а впоследствии отстроен в камне.

Преподобный Александр отличался строгостью жизни, кротостью и любовью к Богу и людям. Он учил, что приближаться к Богу нужно милостыней, любовью, послушанием, смиренномудрием, воздержанием, терпением, молитвой и постом. Немало заботился преподобный и о просвещении своих соплеменников – вепсов и других карело-финских племен – светом веры Христовой. Его трудами обратилось ко Господу множество местных жителей. Скончался преподобный Александр 30 августа 1533 года.

С именем преподобного Александра Свирского и основанным им монастырем связана память и двух других святых миссионеров: преподобных Феодорита Кольского и Трифона Печенгского, просветителей лопарей, проповедовавших Христа саамам на Кольском полуострове, на реках Кола и Печенга. Преподобный Феодорит, инок Соловецкого монастыря, посетил преподобного Александра Свирского около 1510 года, будучи недавно рукоположен в сан иеродиакона. Великий подвижник встретил молодого иеродиакона с любовью и теплотой, заботился о нем и отечески наставлял все время, пока Феодорит жил в его монастыре. Возможно, именно беседы с преподобным Александром поселили в душе Феодорита горячее стремление потрудиться во славу Божию на апостольской ниве, проповедуя Христа языческим племенам Севера. Через несколько лет, после кончины своего духовного отца старца Зосимы (ученика преподобного Зосимы Соловецкого), преподобный Феодорит отправился в устье реки Колы, чтобы проповедовать жившим там лопарям. В этих местах он встретил еще одного подвижника-миссионера – преподобного Трифона Печенгского (в то время еще не принявшего постриг и носившего мирское имя Митрофан). Преподобные изучили язык и обычаи лопарей и впоследствии обратили великое множество их ко Христу.

Благодаря просветительской деятельности братии православных монастырей, к концу XVI века христианская вера твердо укоренилась по всей Карелии. Православие прочно вошло в жизнь и культуру карелов и других местных племен. Конечно, это способствовало укреплению и развитию связей карелов с православным русским народом. Но, несмотря на тесное общение и неизбежное при таком общении русское влияние, принятие Православия не привело к обрусению карелов – этот народ и доныне сохраняет свой родной язык и свою национальную культуру. Произошло это потому, что великие русские подвижники – просветители Карелии, эти мудрые носители истинно христианского духа, умели отделять главное – веру во Христа Спасителя от второстепенного – национальной принадлежности, национальной культуры. Памятуя слова апостола Павла о том, что в Церкви нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос (Кол. 3, 11), святые подвижники Карелии не считали, что «быть православным – значит быть русским». Как некогда греческие просветители славян, святые Кирилл и Мефодий, стремились сделать славян христианами, не превращая их в греков, так и русские подвижники Севера просвещали карело-финские племена светом Христовым, не пытаясь сделать их русскими. В результате Карелия приняла Православие быстро и радостно, без малейшего сопротивления, и на свет появилась новая православная культура – карельская, вобравшая в себя все лучшее, что было в дохристианской культуре карело-финских племен, и преобразовавшая и развившая это лучшее в благодатном свете христианства. Множество христианских мотивов находим мы даже в «Калевале» – всемирно известном карело-финском эпосе. О преданности же карелов Христу и Святой Православной Церкви красноречиво свидетельствуют события середины XVII века, когда после поражения России в войне со Швецией Корельский уезд и Ингерманландия перешли под власть шведов. Швеция к этому времени была уже протестантской страной, и новых подданных – православных карелов – начали насильно обращать из Православия в протестантизм. Карелы, не имея возможности защищаться, предпочли отказу от Православия – изгнание. В 1640–1660 годах несколько десятков тысяч карел из шведских владений покинули родные края и поселились в православной России, на землях Бежецкого Верха (восток современной Тверской области). Потомки этих карел-исповедников – так называемые тверские карелы – и сейчас живут в Тверской и Ленинградской областях, сохраняют родной карельский язык и карельскую культуру.

После произошедшего в XVII веке раскола Русской Церкви в Карелию устремилось множество раскольников-старообрядцев, которые старались склонить коренных жителей Карелии в свой раскол обещаниями скорого «конца света». Но православная Карелия хранила верность Матери-Церкви. Замечательным примером такой верности может служить житие блаженного Фаддея Петрозаводского.

Блаженный Фаддей был родом из Олонецкого края и подвизался в уединении в диких безлюдных лесах близ реки Лососинки (там, где теперь стоит город Петрозаводск), непрестанно упражняясь в молитве и посте и для смирения плоти нося на теле тяжкие вериги. В 1703 году в устье Лососинки по указу императора Петра I был заложен оружейный завод и возникла рабочая слобода, куда начал стекаться пришлый люд, Господь призвал подвижника покинуть возлюбленную пустыню и отправиться в слободу, чтобы просвещать и наставлять в вере ее духовно неокрепших жителей.

Население слободы было весьма разнородным: помимо православных, были тут и раскольники, и протестанты, и приверженцы различных сект. Особенно много было старообрядцев, которые непрестанно хулили так называемые новые обряды Русской Православной Церкви, непочтительно относились к возведенному в слободе православному храму святых апостолов Петра и Павла, а также всячески выказывали ненависть к царю Петру, которого почитали антихристом, и подстрекали к тому же других рабочих. Казалось, ничто и никто не может смирить этих неугомонных противников Церкви и гражданской власти, тем более что никакие увещевания, исходившие от «никониан», не имели в глазах раскольников никакого веса и почитались «бесовскими уловками». Но блаженному Фаддею, истинному служителю Божию, удалось достучаться и до этих озлобленных сердец. Поначалу он ничего не говорил старообрядцам – но вскоре те сами, видя его праведную жизнь, прониклись к нему глубочайшим уважением, видя в нем истинного подвижника благочестия. Тогда блаженный начал обращаться к ним со словами увещевания, и вскоре в слободе смолкли проклятия старообрядцев Православию и православному храму, куда постоянно приходил молиться блаженный Фаддей.

Не оставлял подвижник своими отеческими заботами и православных жителей слободы, которые, хотя и были православными только по Крещению и по имени, не жили так, как подобает жить православным христианам: среди рабочих процветали пьянство, блуд и многие другие пороки. Блаженный Фаддей смело, строго, но в то же время с великой любовью и отеческой скорбью обличал и увещевал грешников. Нередко ему приходилось терпеть за это обиды, побои и унижения, но праведный старец не оставлял своих трудов, и брошенные им семена начинали приносить плоды: многие грешники, видя его веру, праведность и стойкость, прислушивались к его словам и исправляли свою жизнь.

Вскоре вся слобода прониклась таким почтением к старцу Фаддею, что подвижник, желая избежать славы и похвал, принял на себя подвиг юродства. Это мнимое безумие дало ему возможность преподать наставление самому хозяину земли русской – императору Петру.

Однажды, когда Петр в очередной раз приехал посетить новые заводы и все население слободы вышло встречать царя, блаженный Фаддей вышел из толпы и пал к ногам Петра, приветствуя его. Царь, зная, как уважали блаженного жители слободы, пожелал побеседовать с ним и пригласил старца к себе в походный дворец, стоявший недалеко от завода. Старец принял приглашение и во время беседы с Петром призывал его хранить и почитать Православную веру и заботиться о простом народе. Встреча эта произвела на императора такое впечатление, что с тех пор он встречался со старцем Фаддеем в каждый свой приезд на заводы. Последняя их встреча произошла в 1724 году. Уезжая, Петр попросил блаженного Фаддея благословить его. Старец благословил царя, но тут же, прослезившись, предсказал, что Петру больше не придется бывать в этих местах. Действительно, не прошло и года, как император скончался.

Сам блаженный старец ненамного пережил императора, скончавшись в 1726 году. Незадолго до кончины он предсказал, что заводская слобода разрастется в большой город и что прежние петровские заводы будут заменены другим производством. Все это впоследствии сбылось.

Над могилой блаженного старца Фаддея жителями города была воздвигнута часовня. К сожалению, в годы власти большевиков она была уничтожена, но православные Карелии и по сей день приходят на это место почтить память святого угодника Божия, считающегося небесным покровителем Петрозаводска.

Множество примеров верности Богу и Православной Церкви было явлено в Карелии и в более близкие к нашему времени страшные годы большевистских гонений. Земля православной Карелии обагрилась кровью мучеников за Христа – таких, как священномученик Николай Богословский, уроженец села Паяницы Петрозаводского уезда Олонецкой губернии. Протоиерей Николай нес священническое служение в соборе Святого Духа в Петрозаводске, а затем, когда собор закрыли, в храме святой великомученицы Екатерины. В 1937 году все духовенство храма было арестовано по обвинению в контрреволюционной деятельности. Отца Николая допрашивали и пытали в течение двух месяцев, пытаясь заставить подписать лживое признание и оговорить не только себя, но и других служителей Церкви. Мученик остался непреклонен. В том же 1937 году тройка НКВД приговорила его к расстрелу. Отец Николай был расстрелян 4 ноября 1937 года и погребен в общей могиле в пригороде Петрозаводска. А уже в наши дни, 25 марта 2004 года, на заседании Священного Синода под председательством Патриарха Московского и всея Руси Алексия II протоиерей Николай Богословский был включен в Собор новомучеников и исповедников XX века.

Дорогие отцы, братья и сестры! В наше непростое время опыт и пример святых подвижников Карелии необходимы нам как никогда. Многому можем мы научиться у них: и упорному труду, и терпеливому преодолению трудностей, и смирению, и любви ко всем людям без исключения, и уважению к тем, кто непохож на нас… Но главное – искренней, горячей вере в Бога, упованию на Него, любви к Нему и стремлению всегда и во всем следовать Его заповедям. Без этих веры, упования и любви все перечисленное выше не имело бы никакого смысла – да и попросту было бы невозможно. Воспримем же этот дивный урок карельских святых, будем подражать им всей нашей жизнью, будем не только на словах, но и на деле следовать за Господом нашим Иисусом Христом – и тогда, с помощью Божией, Церковь, страна и народ наши вновь расцветут под благодатным солнцем веры Христовой.

«Якоже плод красный Твоего Спасительнаго сеяния, земля Карельская приносит Ти, Господи, вся святыя в той просиявшия. Тех молитвами в мире глубоце, Церковь и страну нашу Богородицею соблюди, Многомилостиве», ибо Тебе подобает всякая слава во веки веков!

Аминь.

Слово в день Собора Симбирских святых

(21 мая / 3 июня)

Избран Божественным Промыслом быв, блаженне, чистотою души своея Христу послужив, предстоя днесь Престолу Божия славы, созерцая свет неизреченный и радость несказанную.

    Из службы блаженному Андрею Симбирскому

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Дорогие во Христе отцы, братья и сестры!

Сегодня наша Церковь прославляет Собор Симбирских святых, празднование которого было установлено Церковью относительно недавно – в 2007 году. В него вошли восемь святых угодников: блаженный Андрей Огородников († 1841), мученики и исповедники Николай Покровский († 1918), Иоанн Ильинский († 1918), Неофит Любимов († 1918), Александр Гневушев († 1930), Екатерина Декалина († 1938), Александр Телемаков († 1938), Гавриил (Игошкин; † 1959). Все они дают нам замечательные примеры подлинного пребывания со Христом и во Христе, любви к Богу и людям, а также и верности избранному ими пути, несмотря ни на какие трудности и испытания.

Список Симбирских святых открывается именем блаженного Андрея Огородникова, которого уже при жизни называли юродивым. На первый взгляд, это очень странный святой… Ведь в чем, собственно, заключается подвиг юродства ради Христа? В некоем языческом обожествлении безумия, в презрении к плоти, в своеобразном принесении себя – своей личности, своего рассудка – в жертву Божеству? Разумеется, нет. Юродивый ради Христа действительно принимает на себя внешний образ безумца, – но именно внешний и только внешний. На деле же такой человек ни в коей мере не отказывается от дарованного ему Господом разума, безумный же образ необходим ему только для того, чтобы иметь возможность открыто и прямо говорить людям то, чего они, вероятно, не стерпели бы из уст обыкновенного человека. Юродивые – это люди, отказавшиеся от житейских благ, общественного положения и уважения, согласившиеся терпеть насмешки и жестокости ради возможности говорить правду о Боге «сильным мира сего», да и просто окружающим людям, наглухо запершимся в панцире духовного равнодушия, привлечь внимание которых можно лишь такими радикальными методами. Так, например, знаменитый русский историк Василий Ключевский совершенно справедливо называл юродивых «ходячей мирской совестью, живым образом обличения людских пороков». Иными словами, главная суть подвига юродства ради Христа – служение Богу и ближним, бесстрашное свидетельство о Боге.

Однако все это, как может показаться, мало применимо к блаженному Андрею. Судя по жизнеописанию его, составленному близкими родственниками и вообще современниками, он не «скрывал свой разум» под личиной безумия, а страдал какой-то болезнью с самого рождения. В отличие, к примеру, от блаженной Ксении Петербургской или блаженного Василия Московского, Андрей Огородников, бродя по улицам родного Симбирска, не произносил иносказательных проповедей и не обличал грешников и неправедных власть имущих, ведь он так и не научился по-настоящему говорить.

Несмотря на то что разум Андрея Огородникова был действительно болен, Господь через него удивительным образом преподавал окружавшим его людям важные уроки.
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>
Новинки
Свернуть
Популярные книги
Свернуть