А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу 43Л083К

43Л083К

Язык: Русский
Год издания: 2019 год
1 2 3 4 5 >>

Читать онлайн «43Л083К»

      43Л083К
Матиуш Хекматьяр

Источником для этого очерка послужили записи, сделанные персональным идентификатором горожанина 43Л083К, данные, сохранившиеся в блоках памяти релаксационных капсул, а также фрагменты некоторых произведений старого мира из закрытых архивов. Составитель взял на себя смелость собрать воедино те из них, которые (на скромный взгляд составителя) наиболее ярко отражают возникновение и прогрессирующее развитие болезни.

43Л083К

Матиуш Хекматьяр

© Матиуш Хекматьяр, 2019

ISBN 978-5-0050-2211-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Источником для этого очерка послужили записи, сделанные персональным идентификатором горожанина 43Л083К, данные, сохранившиеся в блоках памяти релаксационных капсул, а также фрагменты некоторых произведений старого мира из закрытых архивов. Составитель взял на себя смелость собрать воедино те из них, которые (на скромный взгляд составителя) наиболее ярко отражают возникновение и прогрессирующее развитие болезни. Составитель не испытывает иллюзий относительно своей работы и заранее признает ее недостаточно полной и исчерпывающей.

Целью представленного документа является в большей степени упорядочивание имеющейся информации для последующего анализа, а не попытка объяснить причины и значение случившегося.

Этот документ должен быть закрыт для всех горожан с уровнем доступа ниже восьмого.

Часть первая. Город

Услышь меня и вытащи из омута.

Веди в мой вымышленный город, вымощенный золотом.

Oxxxymiron «Где нас нет»

Неделя первая. Четверг

Говорят, раньше было море. Куда ни глянь, блики и волны, и так без конца. Интересно, как это, когда вокруг нет ничего, кроме воды?

Я пытаюсь представить. Небо, немного подернутое дымкой у горизонта; полуденное солнце, висящее в зените; несильный, но порывистый ветер, хозяйничающий в и без того растрепанных волосах; крики морских птиц; и, конечно же, бесчисленное множество переливающихся, заставляющих прищуривать глаза бликов и огоньков, вспыхивающих и гаснущих на зеленоватых волнах, завораживающих своим плавным непрекращающимся движением.

Я погружаюсь в воду, она совсем прозрачная и мягко обволакивает тело. Звуки становятся тише и постепенно исчезают. Все вокруг замедляется и приобретает незнакомые зыбкие очертания. Я смотрю наверх, – косые лучи проникают в толщу воды, как будто вспарывая ее ножом, пытаясь пробиться в этот густой, неподвластный воздуху мир. Но их силы хватает лишь на то, чтобы осветить небольшую прослойку, за которой, уходя в умопомрачительную бездну, начинается царство тьмы.

Почему-то мне в голову приходит образ насекомого, застывшего в янтаре. Я судорожно вдыхаю и открываю глаза. Вокруг нежно шелестит лес. Солнечные зайчики, пробравшись сквозь листья, рассыпаются по земле, нахально запрыгивают мне на лицо и, видимо, устыдившись подобной наглости, скрываются между деревьев. В траве распевают лишь им понятные арии насекомые.

Как-то я потратил целый час, пытаясь найти хотя бы одно из них, но так и не преуспел. Возможно, создатели этого места решили, что для полноценного отдыха хватит и звука стрекочущей живности, а может, просто не смогли вспомнить, как же эти существа выглядели на самом деле.

Я встаю и потягиваюсь, – «Нет, ну правда, почему бы им не сделать здесь море, в конце концов, какая разница, что именно рассчитывают их компьютеры, движение волн или листьев…»

«Разумеется, все это полная ерунда, – я начинаю двигаться в сторону опушки, – психологи ясно показали, лес лучше всего поддерживает психику в здоровом состоянии, нет ни одной причины что-то менять».

В ушах раздается пищание, – мой сеанс скоро закончится. Я перевожу взгляд на руку, над персональным идентификатором на псевдоголограммном экране парят оставшиеся мне пять минут отдыха. Как раз успею дойти до границы леса.

В эти последние мгновения я, как обычно, задумываюсь о тех днях, когда люди жили на поверхности Земли в окружении лесов, морей, гор. Тех днях, когда любой человек мог сколько угодно часов в неделю смотреть на небо. И о том, что это время ушло навсегда.

Говорят, история человечества – это история войн. А значит, мы изначально были обречены. Достаточно истощить ресурсы, загрязнить воздух и воду, еще сильнее увеличить разрыв между богатством и бедностью… Война была неизбежна, война, в которой не оказалось победителей, а немногочисленные выжившие укрылись в наспех построенных подземных городах-бункерах.

С тех пор прошло 197 лет. Люди ко всему приспосабливаются, вопреки любым сложностям цепляются за существование. Некоторое количество героизма и негуманных экспериментов, несколько блестящих открытий, и уровень жизни резко подскочил…

– Сеанс отдыха окончен, пожалуйста, закройте глаза, – отвлекает меня от исторических изысканий прямо-таки сочащийся сексуальностью женский голос. «Надо бы не забыть поменять озвучку», – успеваю подумать я, прежде чем провалиться во тьму.

Еще несколько секунд после того, как ко мне возвращается способность ощущать окружающий мир, я просто лежу с закрытыми глазами. Раньше в эти мгновения я мечтал, что, открыв их, снова увижу лес, а вся моя предыдущая жизнь окажется не более чем мимолетным видением. Но теперь я не сомневаюсь, от реальности так просто не отделаешься, – она, как паук, оплетает тебя своей паутиной, а любые попытки вырваться из нее лишь сильней загоняют тебя в западню. Так зачем дергаться и расстраивать себя нелепыми иллюзиями, когда достаточно просто расслабиться и получать удовольствие от гарантированной стабильности и маленьких радостей, щедро поставляемых жителям Единой Социальной Службой.

Я открываю глаза, надо мной, на крышке релаксационной капсулы, шлет световые послания мой персональный идентификационный номер – 43Л083К.

Или, как его обычно называют, пи-мер.

Я слышал, что, когда их только ввели, многие возмущались, но на самом деле у персональных номеров есть множество преимуществ перед именами. Они не связаны с каким-то значением, которое может вовсе не нравиться их обладателю; они по-настоящему уникальны, а значит, являются удостоверением личности, – все это сильно упрощает взаимодействие человека с социумом и позволяет ему намного быстрее производить большинство ежедневно совершаемых операций. У пи-меров есть только один недостаток, неудобство произношения в повседневном общении, так что обычно их сокращают до какого-нибудь короткого прозвища. Меня вот зовут Лок.

Я откидываю крышку и вылезаю наружу. Релакс-зал как всегда полон народу. Люди ходят между рядами капсул, выбирают свободные и отправляются в свой краткосрочный виртуальный отпуск. Пока их разум будет наслаждаться лесными пейзажами, их тело получит все необходимые полезные вещества. Без этого под землей никак.

Я окидываю взглядом зал. Это просторное помещение круглой формы с куполообразным потолком вмещает в себя примерно 1400 капсул, расположенных в 16-ти секторах, сходящихся к центру, где располагаются лифты, позволяющие попасть в другие локации нашего 42-го Города, в соответствии с законодательством которого, каждый горожанин имеет право (и обязан) проводить здесь свой двухчасовой отдых ровно один раз в неделю.

На самом деле, теперь уже мало кто вообще знает о наличии номера у нашего Города. И, как следствие, о том, что были и другие. Я видел в архивах запротоколированные переговоры между правительствами городов, видел, как увеличивались перерывы между ними и, наконец, как они полностью прекратились. Это произошло уже более 170-ти лет назад.

Да и действительно, о чем говорить людям, находящимся за многие сотни километров и тонн земли друг от друга. Особенно раз уж так получилось, что именно наш Город оказался наиболее технически продвинутым и преуспевающим. Делиться с ними информацией? Выслушивать жалобы на тяжелую жизнь? Что в этом толку. Тот, до кого ты никогда не сможешь дотянуться, все равно, что не существует.

Возможно, когда ситуация стала более стабильной, правительство снова предприняло попытки установить связь, быть может, диалог даже был достигнут, однако, если это и так, простым горожанам никто ничего подобного не сообщал. Впрочем, я думаю, никакого общения с другими убежищами нет. Слишком уж многое было сделано для того, чтобы наши жители утратили всякое желание интересоваться чем-то за пределами Города, как территориально, так и культурно-исторически. Хотя, о чем это я…

И дураку понятно, что достижения культуры стоит искать в едином развлекательно-творческом информационном потоке, находящимся под тщательной защитой и присмотром Отдела Мыслей и Грез (по-простому ОМГ) Городской Службы Безопасности, в котором я, собственно, и работаю. Ну а история – это и вовсе забытое слово, поскольку мы гордо движемся вперед, не оглядываясь на страшные ужасы и ошибки прошлого.

Общеизвестно, что, несмотря на любые запреты, несмотря на знание негативных последствий, человек все равно будет совершать неправильные поступки, будет снова и снова, вопреки стыду и отторжению, прикасаться ко всем отвратительным вещам, до которых только сможет дотянуться. Такие уж мы, люди, странные существа. В нас как будто заложена бомба замедленного действия, а тем, кто ее обезвредит, может быть лишь другой человек. Поэтому и было принято решение оградить простых горожан от демонов древности, от любой вредной и волнующей информации, подавить в них это ужасающее своими разрушительными последствиями чувство – любопытство.

Как говорится в одной книге из старого мира, чтение которой, разумеется, не рекомендуется (и недоступно) нашим горожанам: «Заботливый правитель, прежде всего, опустошает сердца людей, наполняя желудки. Укрепляет их здоровье и ослабляет волю. Оберегает простых жителей от знаний и страстей».

Погрузившись в эти мысли и едва не врезавшись в какого-то посетителя релакс-зала, я обнаруживаю, что уже подошел к лифтам. Дверцы одного из них раскрываются, и вместе со стайкой случайных попутчиков я устремляюсь внутрь.

Наблюдая, как лифт наполняется людьми, а затем начинает свое движение к основному уровню Города, я обдумываю дальнейший день. Персональный идентификатор услужливо сообщает, что сейчас 09:00, а значит, примерно через тридцать минут я окажусь в офисе развлекательно-творческого потока. Там мне нужно будет просмотреть завтрашний эфир и помочь с выбором новых участников для шоу «Время творить!»

Поначалу, только определившись на эту работу, я думал, что придется вносить множество правок, корректировать каждый выпуск, избавляя жителей от вредной информации и лишних тревог. Но оказалось, что создатели программ, люди искусства, а также прочие деятели развлекательно-творческого потока и так прекрасно знают предпочтения и пожелания их менее талантливых согорожан. Вот и выходит, что вся моя работа сводится к общению с сотрудниками, просмотру материалов, еще не вышедших в эфир, и, разумеется, бесконечному питью кофе, который, надо отдать должное офису развлекательно-творческого потока, является лучшим в Городе.

Мысли о кофе немного примеряют меня с действительностью, где я, видимо, исключительно при помощи внутреннего автопилота уже покинул холл релакс-зала и даже забрался в одну из припаркованных, спешно заряжаясь электроэнергией, машин. Назвав нужный адрес, я откидываюсь на спинку сиденья и утыкаюсь в окно. Бортовой компьютер, выдав парочку незамысловатых дифирамбов моему безгранично мудрому выбору средства перемещения, рассчитывает стоимость поездки и, списав полученную сумму, приступает к движению по маршруту.

Я расслабленно наблюдаю окружающие городские пейзажи, способные вогнать в депрессию любого своей однообразностью: полукруглый потолок; пешеходная область по бокам от проезжей; двери в жилые дома, офисы или торговые центры и, конечно же, бесчисленные светящиеся экраны, таблички и псевдоголограммные объекты, призывающие купить все то, что (с точки зрения рекламодателя) необходимо каждому хоть немного думающему о своем благополучии горожанину.

Впрочем, депрессия вряд ли грозит жителям нашего Города, прекрасно знающим, что дисплей персонального идентификатора – лучший способ развеять хандру, прогнать скуку и погрузиться в чудесный красочный мир потоков выбранной ими информации.

Видимо, уловив направленность моих мыслей, в мозгу появляется уже изрядно надоевший томный женский голос, предлагая заказать кофе к приезду. С чем я, разумеется, и соглашаюсь, ведь кофе – это единственная вещь, помогающая мне не сойти с ума во время просмотра того, что наши любимые горожане нежно именуют искусством.

Задумавшись об этом, я привычно представляю, как подаю заявку на увольнение, – вваливаюсь в кабинет к начальству и высказываю все, что хочу, о программах «Границы любви» и «Жизнь без прикрас», связь которых с развлечениями или творчеством до сих пор остается для меня неразрешимой загадкой.

Однако, как ни ужасно это признавать, но я уже не смогу без всех тех недоступных для обычных жителей архивных материалов, наследия, оставленного человечеством из прошлых времен. Этого яда, постепенно уничтожающего любого, кто к нему прикоснется. Несколько последних месяцев меня не покидает пугающая мысль, что я стал зависимым от книг, музыки и некоторых картин. Это сильно мешает в социализации, я чувствую, что все больше и больше отдаляюсь от других людей. Их жизнь начинает казаться мне нелепой, пустой, а иногда даже отвратительной.

И, возможно, если бы я не был достаточно умен, то решил бы, что проблема действительно в них. Но нужно смотреть правде в глаза: горожан все полностью устраивает, они работают, наслаждаются, общаются с другими такими же горожанами. Делают все то, что и положено делать нормальным людям. А что получил я от взаимодействия с так называемыми сокровищами человеческой мысли? Потерю ощущения принадлежности к обществу, а значит, и стремления достигнуть какого-то значимого положения, почти полное отсутствие интереса к общению, а также периодические, возникающие из-за всякой незначительной ерунды депрессии.

Подобные симптомы позволяют прийти к крайне простому, хоть и печальному выводу: я болен искусством старого мира. Но хуже всего, что это выглядит как ловушка, специально подстроенная службой отбора и профориентации, ведь я знаю множество вещей, недоступных обычному жителю Города, а значит, обязан и дальше занимать свою должность, что-то должно удерживать меня на этой позиции. Быть может, весьма неплохая зарплата или некоторые общественные льготы? Да, так я думал раньше. Но если это по какой-то причине перестает действовать, то можно не сомневаться: архивные материалы не дадут мне уйти.

Как-то я попробовал полностью отказаться от любой запрещенной информации и уже через неделю понял, что схожу с ума. В голове возникали строчки из прочитанных книг, песен. А особенно мне не давал покоя один странный стих, который, как оказалось, я выучил наизусть. И, несмотря на крайне отдаленное понимание его содержания, я все равно никак не мог от него отделаться. Вот и теперь, стоило лишь вспомнить, он сам собой разворачивается в моем сознании:

Если закрыть глаза
И успокоить слух,
Внезапный, как в ночь гроза,
Тех бесконечных двух,
Что изначально есть,
Услышишь ты разговор.
Первый – сладок как месть,
Страшнее рычанья свор,
Второй – всегда секундант
И изворотлив как тень,
Сплетаясь, как Ёрмунганд,
Спорят и ночь и день.
Если услышишь их,
Праведник или вор,
Буен ты или тих,
Это твой приговор.
Вечно будут шептать,
1 2 3 4 5 >>
Новинки
Свернуть
Популярные книги
Свернуть