А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Сыщик

Сыщик

Язык: Русский
Год издания: 2018 год
1 2 3 >>

Читать онлайн «Сыщик»

      Сыщик
Фридрих Герштекер

Прекрасно написанный детективный роман про английского полицейского, преследующего сладкую криминальную парочку по территории Старой Европы. Интересно почитать тем, кто интересуется принципами взаимодействия Интерпола на территории нынешнего Евросоюза. И пускай с поры написания этого романа пролетели добрые полтораста лет, но дело не во времени, а в принципе, а принципы-то остались незыблемыми!

Фридрих Герштекер

Сыщик

I. В багажном вагоне

В июле 1852 года скорый поезд из Касселя прибыл на станцию Гунтерсгаузен и нашел здесь такое огромное количество пассажиров, желавших куда-то ехать, что даже кондуктора растерялись и не знали, куда девать их. Нисколько дней стояла дурная погода, мешавшая предпринимать поездки, и потому в первый же теплый солнечный день все поезда оказались переполненными.

Как бы то ни было – в тесноте, да не в обиде – пассажиры были кое-как размещены и распиханы по вагонам. К великому огорчению дам с бесчисленными картонками и дорожными мешками – в вагоны не только третьего, но даже и второго и первого классов было втиснуто всё, что могло в них поместиться.

Благодаря подобным же историям, происходившим на предшествовавших станциях, скорый поезд опоздал на полчаса. Всё было готово к его дальнейшему отходу, как к станции подкатил легкий экипаж. Из него вышел господин с кожаным саквояжем в руке и стал приближаться к поезду.

– Опоздали!.. – крикнул ему обер-кондуктор и дал пронзительный длинный свисток. – Ни в одном вагоне нет ни одного места!..

Прибывший господин, очевидно, уже не новичок в путешествиях, окинул быстрым и внимательным взглядом длинный ряд вагонов, обревизовал все окна и заметил, что дверь багажного вагона была ещё полуоткрыта.

– В таком случае до ближайшей станции я займу квартиру между сундуками, – усмехнулся он и, не ожидая согласия кондуктора, вскочил на подножку и затем вошел в багажный вагон со словами: – При таком наплыве публики каждый о себе заботится сам.

– Нельзя, запрещено, – сказал ему багажный кондуктор.

Но пассажир знал, на каком языке нужно было говорить здесь, тотчас же сунул в руку кондуктора монету и прибавил:

– У меня с собою очень недурные сигары, и так как я еду не далеко, то вы мне разрешите побыть с вами в компании какую-нибудь четверть часа.

– У вас, стало быть, уже есть билет? – спросил кондуктор, ощущая в руке довольно крупную серебряную монету.

– Нет еще: я – прямо из экипажа в вагон. Билет я куплю на ближайшей следующей станции.

– Садитесь в таком случае на сундук, – предложил багажный кондуктор.

Пассажир между тем вынул пачку с сигарами и протянул ее своему спутнику.

– Покорнейше благодарю.

Знакомство было завязано, поезд тронулся, и пассажир, в ожидании лучшего места, устроился недурно.

Сигара творит чудеса и те лица, которые не делают из неё надлежащего употребления, всегда остаются в проигрыше.

С помощью сигары можно быстро и завязать разговор, попросив у спутника огня. Если он расположен к разговору, то протянет вам свою сигару, чтобы вы могли закурить; если же нет, то он протянет спички. Вы закуриваете, бросаете спичку и говорите, что вы очень одолжены.

Предлагая сигару, я сразу завоевываю сердца людей. Человек же некурящий должен истратить за это завоевание не менее пяти или десяти грошей.

Заговорил и багажный кондуктор – сигара оказалась очень недурною – и заговорил о том, что было ему ближе всего, т. е. о вечной возне с багажом. Такая возня, что и жизни не рад. Публика теперь всё едет на воды. И он по три раза в неделю ездит на воды, но никогда не был на них и рад, если ему удастся утром помыться как следует; а уж о настоящей бане и говорить нечего В своём багажном вагоне он – всё равно, что улитка в своей раковине. Разница только в том, что улитке не приходится беспрестанно нагружать и выгружать сундуки и дамские картонки.

– К этому, изволите ли видеть, так привыкаешь, – добавил он, – что когда ночуешь не на вокзале, а дома, на своей собственной кровати, то даже во сне – чуть заслышишь свисток проклятого локомотива – начинаешь швыряться по комнате подушками и одеялом: спросонья кажется, будто подошли к станции и надо выгружать. Одно слово – собачья жизнь.

Снова раздался свисток паровоза. Маленькая станция. Исчезли три сундука и на их место явились один новый сундук, два чемодана и ящик. Но пассажиру приходилось сидеть без билета, потому что остановка была чересчур коротка.

– Я удивляюсь, – заговорил пассажир, – как это вы можете упомнить, что нужно выгрузить, а что оставить в вагоне. Разве не бывает ошибок?

– Случаются, но редко, – ответил багажный, зажигая потухшую сигару, – всё дело в привычке. Впрочем, сегодня в суматохе я чуть было не выбросил в Гунтерсгаузене того сундука, на котором вы теперь сидите. По счастью, его хозяин заметил во время и чуть было не выкинул целой истории! Однако, слава Богу, все обошлось благополучно, и сундук втащили обратно. Если багажный как-нибудь нечаянно недосмотрит, то телеграф всё поправит.

Пассажир во время этого рассказа невольно обратил внимание на сундук, на котором сидел, поднялся и прочел на его крышке маленькую медную дощечку. На ней было написано только два слова: «Граф Корников».

– Каков из себя господин, которому принадлежит этот сундук? – спросил он.

– Маленький, тщедушный человечек с черными усами и в голубых очках.

– А куда идет сундук?

– Во Франкфурт. А я то в суматохе подумал, что – в Кассель. Подумал потому, что вчера возил его багажом в Кассель.

Снова свисток локомотива. Пока багажный кондуктор занимался своей выгрузкой и нагрузкой, пассажир внимательно осмотрел медную дощечку, но не сказал ни слова. Поезд подошел к станции Трейза, и здесь он должен был выйти, чтобы приобрести билет. Здесь сошло много пассажиров и мест освободилось достаточно.

– Куда едете?

– Во Франкфурт.

– Пожалуйте в передний вагон.

Пассажир прошел вдоль вагонов и заглянул в несколько купе. В одном из них сидели господин и дама. Господин был в синих очках. Пассажир вошел к ним в купе, поклонился и уселся в углу.

Господину в синих очках это, по-видимому, не понравилось. Он стал смотреть в окно с таким видом, как будто хотел позвать кондуктора и затем бросил пытливый взгляд на нового пассажира. Но тот, не обратив внимания, положил свои вещи на сетку и сел поудобнее.

– Ваш билет…

– Извольте.

– Но у вас – билет первого класса.

– В первом классе едут несколько дам и курить нельзя. А так как я увидел, что здесь господин курит, то и занял место здесь. Надеюсь, дама, сидящая здесь, разрешит мне закурить сигару.

Последние слова, наполовину обращенные к даме, не произвели никакого впечатления и не вызвали перемены на её лице. Она, видимо, не понимала языка.

Кондуктор пробил билет, и пассажиры остались одни. Тогда незнакомец прибег к своему приему: вынул из кармана пачку с сигарами, достал одну и обратился с речью к господину:

– Мне показалось, что дама не поняла моего вопроса. Разрешает ли она закурить в её присутствии?

– Вы говорите по английски? – ответил господин вопросом на английском языке. – Я не понимаю по-немецки.

– К сожалению, не говорю, – ответил незнакомец по немецки и пожал плечами. Разговор при таких условиях завязаться не мог, но жест был так ясен, что господин в синих очках протянул своему спутнику, появление которого сначала вызвало неудовольствие, свою горящую сигару. Тот взял ее, закурил и возвратил с благодарностью.

Дама сидела вполуоборот и смотрела в окно. Незнакомец невольно бросил на нее взгляд и должен был сознаться, что во всю свою жизнь он очень редко встречал такое красивое личико, такие правильные черты и такой неподдельный цвет кожи. Как она – эта девушка или дама должна быть хороша, когда она улыбнется; теперь же на лице её были написаны твердость и гордость и, может быть, досада на то, что в купе вторгся посторонний. Её сжатыя губки выражали недовольство и какую-то жесткость, – что к ней очень не шло.

Господин в синих очках и дама перекинулись коротким разговором, на который пассажир, казалось, не обратил никакого внимания. Он вынул из кармана путеводитель и стал перелистывать его. Дама, не отрывая своего взгляда от расстилавшегося перед нею ландшафта, спросила по-английски:

– Кто этот незнакомый господин?

– Не знаю, – ответил её спутник; – но его присутствие не должно нас стеснять: он не понимает по-английски.

– Но он смахивает на англичанина.

– Сомневаюсь, – засмеялся господин в очках. – Его платье – совсем не английского покроя, чемодан – немецкий и путеводитель – тоже.

– Он мне неприятен. Нам следовало бы ехать в первом классе.

– Это, душа моя, не спасло бы нас от его присутствия. У него тоже билет первого класса, и он поместился здесь только потому, что видел, что я курю.

– Ах, это твое курение!..

Разговор прервался и господин в синих очках бросил ещё раз испытующий взгляд на соседа, который не обращал ни на что внимания и был весь целиком погружен в свою сигару и книгу. По временам господин в очках поглядывал в обе стороны на мелькавшие пейзажи и, будто мимоходом, скользил взглядом по незнакомцу.

Господин в очках обладал красивой и стройной фигурой, был изящно и даже чересчур заботливо одет, как человек, который старается придать себе вид важной особы. Руки его действительно заключали в себе что-то аристократическое: они были белы и нежны. Во время разговора он показывал два ряда безукоризненно белых зубов. Волосы его были темны и слегка вились, но усы были совсем черные, как будто накрашенные. Глаза трудно было рассмотреть за синими стеклами очков. Несмотря на то, что говорил он, как казалось, только по-английски, его одежда была сшита по французской моде. Но молодая дама по дорожному костюму, по украшениям и по чертам лица резко напоминала англичанку. Её спутника можно было скорее принять за француза, нежели за сына Альбиона.

Довольно много станций они проехали, занимая купе только втроем. Дама устала и стала дремать – насколько это допускала качка вагона. Но в Гиссене оказался новый прилив пассажиров и в купе вошли ещё господин и дама – оба англичане. Дама, не взирая на свой довольно приличный возраст, была в длинных, завитых в виде стружек локонах, спускавшихся почти до пояса; господин – в широкополой войлочной черной шляпе, с маленькими, тощенькими усиками и с сигарою во рту, служащей воспоминанием о путешествии по материку, – воспоминанием, которое тотчас же исчезнет, как только владелец её снова ступит на родную землю.
1 2 3 >>
Новинки
Свернуть
Популярные книги
Свернуть