А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Диверсия – мое ремесло: полк «Бранденбург 800 и другие»

Диверсия – мое ремесло: полк «Бранденбург 800 и другие»

Язык: Русский
Год издания: 2018 год
1

Читать онлайн «Диверсия – мое ремесло: полк «Бранденбург 800 и другие»»

      Диверсия – мое ремесло: полк «Бранденбург 800 и другие»
Денис Юрьевич Соловьев

Это первая книга из серии «Диверсионные войны», в книге собраны рассекреченные документальные материалы по истории формирования, подготовки и применения – диверсионных подразделений и спецназа противника, в боевых операциях, таких стран как Великобритания, Германия, Испания, Италия, Франция, США, Турция, Япония и других.

Диверсионные подразделения 3-го рейха – полк «Бранденбург 800» и подразделения «СС-Ягдфербанд».

Управление военной разведки и контрразведки (абвер). С приходом к власти Гитлера и установлением нацистской диктатуры, существенно изменились система и роль карательных и разведывательных органов Германии. Разведка стала одним из важнейших инструментов осуществления агрессивной внешней политики. Руководители нацистской Германии создали организацию, приспособленную к ведению разведывательно-подрывной работы против других стран, в том числе и против Советского Союза. Подобного рода деятельность должна была обеспечить, с одной стороны, добывание политической, экономической, военной и военно-технической информации о потенциальных противниках Германии, а с другой – их непосредственный подрыв изнутри. До 1941 г. правом ведения разведки на территории других стран обладали военная разведка – абвер и 6-е управление РСХА, которые являлись главными организаторами и исполнителями подрывной работы, нацеленной на СССР. В середине 1941 г. к ним присоединился и МИД Германии. Одно из главных мест среди спецслужб нацистской Германии занимал абвер – военный разведывательный и контрразведывательный орган. В феврале 1934 г. абвер был включен в отдел военного управления имперского военного министерства. До прихода национал-социалистов к власти абвер имел небольшой штат из 150 сотрудников, но уже в июне 1935 г. его составляли 956 человек. Возглавлял этот орган с 1935 по 1944 г. адмирал В. Канарис который превратил германскую военную разведку в одну из мощнейших в мире. Во время реорганизации в феврале 1938 г. и создания верховного командования вермахта (ОКВ) абвер был включен в состав управленческой группы по общим вопросам ОКВ, а с 1 июня 1938 г. преобразован в управление разведки и контрразведки. В его состав входили шесть отделов: центральный (личный состав и финансы), абвер-I (разведка), абвер-II (саботаж и диверсии), абвер-III (контрразведка), управленческая группа «Заграница» и отдел военной цензуры. Кроме того, в составе ОКВ также имелся тесно связанный с абвером зондерабтайлюнг (особый отдел), состоявший из отделений «Г» и «И». Отделение «Г» отвечало за изготовление фальшивых документов, паспортов и прочего. Отделение «И» занималось дешифрованием перехваченных радиограмм противника и совершенствованием способов тайной связи с агентами, заброшенными в тыл противника. Организационная структура абвера: Функции главных структурных подразделений абвера заключались в следующем: Абвер-I – сбор разведывательной информации об иностранных армиях и флотах, подготовка агентов-радистов, радиоперехват, изготовление документов прикрытия и оперативной техники. Абвер-II – подготовка диверсионно-террористической агентуры и заброска ее в тыл противника; разработка и изготовление средств террора и диверсий, организация дивер-сионных и террористических актов; организация так называемых национальных легионов, сформированных из немцев, проживающих на территориях стран-противников; подразде-ления для захвата стратегически важных объектов. Для осуществления подрывных операций

на территории вероятных противников абвер-II имел в своем в распоряжении воинское формирование особого назначения – дивизия «Бранденбург-800». Абвер-II состоял из двух подотделов: «Запад» и «Восток». Отделение «Восток» занималось подготовкой диверсионной и террористической деятельности против СССР, Польши, Балканских стран, Ирана, Ирака, Аравии, восточной части Африки, Индии и других стран Востока. Кроме того, в подчинении отдела абвер-II находились диверсионная школа в Квенцзее, лаборатория по изготовлению взрывчатых веществ «Лаботегель», офицеры связи авиации (люфтваффе) и ВМС (кригсмарине) и секретариат. Абвер-III отвечал за контрразведывательное обеспечение вооруженных сил нацистской Германии, военно-административных и военно-хозяйственных учреждений и объектов оборонного значения. Одним из ведущих подразделений отдела абвер-III являлся реферат III F (контршпионаж). В его функции входили организация контрразведывательной работы за границей, внедрение агентуры в разведывательные органы противника и борьба с иностранными разведками, действовавшими на территории самой Германии, а также возлагались задачи ведения радио игр с противником. До 1939 г. реферат III F состоял из двух отделений: «Ост» («Восток» – СССР, Балканские страны, Латвия, Литва, Польша, Румыния, Чехословакия) и «Вест» («Запад» – Великобритания, Бельгия, Голландия, Франция, Швейцария), затем количество отделений возросло до шести. С июня 1941 г. как самостоятельный орган реферата III F был создан так называемый штаб «Валли». На периферии страны в военных округах разведывательная и контрразведывательная работа германской военной разведки была сосредоточена в так называемых абверштелле (сокращенно АСТ). В свою очередь, абверштелле имели подчиненные им органы – абвер-небенштелле (сокращенно АНСТ), расположенные, как правило, вблизи границы. АСТ обозначались номером военного округа или названием города, в котором они дислоциро– вались. Например, абверштелле при штабе 1-го военного округа в Кёнигсберге именовалось абверштелле-I или абверштелле «Кёнигсберг» (сокращенно АСТ-I или АСТ «Кёнигсберг»). Как правило, абверштелле состояли из двух групп: группы разведки I и группы контр– разведки III, а также реферата «Зет», отвечавшего за финансовые вопросы и подчинявше– гося непосредственно руководителю АСТ. В начале 1940 г. в приграничных АСТ на Западе и Востоке в их состав были включены группы II, занимавшиеся саботажем и диверсионной деятельностью. Кроме того, группа контрразведки иногда включала в себя реферат III F, занимавшийся изучением каналов проникновения иностранных разведок, перевербовкой и использованием в контрразведывательных целях разведчиков иностранных государств. Этот

же реферат организовывал и проводил радиоигры с разведкой противника. В абверштелле в среднем работали по 20–25 офицеров и 10–15 человек технических сотрудников (обычно на двух офицеров приходился один сотрудник технического персонала). Перед началом Второй мировой войны количество офицеров и технического персонала в АСТ было увеличено примерно вдвое. В июне 1938 г. произошла реорганизация абвера, в результате чего были созданы новые абверштелле, а при германских посольствах в дружественных или нейтральных Германии государствах – так называемые кригсорганизацион (военные организации; сокращенно КО). До войны на территории Советского Союза абвер своих представителей не имел, и разведывательная работа велась с позиций КО в Болгарии, Румынии, Финляндии, Иране, Турции. Например, в Финляндии размещался орган военной контрразведки кригсорганизацион «Финлянд», основной задачей которого была разведывательная работа против Советского Союза в районах Карельского и Ленинградского фронтов. КОФ осуществлял шпионско-диверсионную деятельность на участке от Мурманска до Чудского озера путем засылки в тыл частей Красной армии шпионов и диверсантов Канарис установил правило, что офицер группы абвера «Заграница», находящийся в каком-либо иностранном государстве, не должен во избежание дипломатических осложнений заниматься разведывательной или контрразведывательной деятельностью против этого государства. В соответствии с планом «Барбаросса» абвер усилил разведывательно-подрывную работу против СССР. Главное внимание германская разведка уделяла подрыву военной мощи Красной армии. С этой целью в расположение частей и соединений действующей армии, в тылы фронтов засылались тысячи шпионов, диверсантов и террористов. Из общего количества вражеских агентов, забрасываемых в СССР, непосредственно в зону боевых действий Красной армии в 1941 г. направлялось 55%, в 1942 г. – 54%, в 1943 г. – 53%, в 1944 г. – 63%,в 1945 г. – 88% В своих планах тайных операций на восточном фронте руководство абвера отводило важную роль русской эмиграции. Бывший генерал-майор императорской и белой армий, член Русского общевоинского союза (РОВС) В. П. Бресслер показывал, что с 1941 до середины 1943 г. некоторые члены РОВС служили в немецкой армии переводчиками, как и члены Союза русских офицеров, Союза служивших в российском флоте, Балтийского союза. В. Канарис и Ф. фон Бентивиньи. После начала военных действий на восточном фронте в сентябре 1941 г. были созданы АСТ «Украина» с подчиненным ему АНСТ «Киев», АСТ «Юг Украины», АСТ «Крым» и АСТ «Остланд» с подчиненными ему АНСТ «Ревал» (другое название – «Бюро Целлариуса»),«Ковно» и «Минск» при группе армий «Север». Все русские сотрудники абвера были включены в состав его фронтовых органов и работали на оккупированной советской территории. Наибольшее число русских белоэмигрантов было сосредоточено в абвернебенштелле «Юг Украины», проводившей контрразведывательную работу на территориях Херсонской, Сталинской, Запорожской, Кировоградской, Одесской областей, а с 1942 г. – в Крыму. Эмигранты возглавляли контрразведывательные резидентуры, самостоятельно вербовавшие агентуру. Помимо вербовки в абвер велась постоянная работа по привлечению в ряды Русского общевоинского союза и Народно-трудового союза (НТС). О том, как германской военной разведкой (абвер-I) проводилась подготовка к нападению на СССР и какие сведения удалось получить о советском военном потенциале, дал показания ее бывший начальник генерал-лейтенант Г. Пиккенброк: «Агентурная работа против Советского Союза была особенно усилена с 1938 года, но проводить ее в СССР было очень трудно, так как въезд туда был ограничен и контролировать агентуру было почти невозможно, кроме того, агентура часто проваливалась. В связи с этим немецкой разведкой была приобретена агентура в большом количестве за счет поляков-пограничников, которые находились на содержании Германии, но польское правительство об этом ничего не знало. В начале войны против СССР генеральному штабу сухопутных сил Германии было хорошо известно о дислокации, вооружении и боевой готовности Красной армии в пограничных, западных районах Советского Союза… несмотря на все мероприятия, проводимые по раз-ведке. Все-таки данные о резервах Красной армии были ничтожными». Другой высокопоставленный руководитель абвера генерал-лейтенант Ф. фон Бентивиньи, возглавлявший в 1939–1944 гг. отдел абвер-III (военная контрразведка), после ареста показывал: «До 1939 г. структура и деятельность русской разведывательной службы была мало известна германскому генштабу. Более подробные данные начали поступать после присоединения Прибалтийских стран к Советскому Союзу, так как в Прибалтике имелось большое количество немецких агентов. После оккупации Польши в Варшаве был захвачен архив 2-го бюро польского генштаба, располагавшего обширными материалами о русской разведке. Регулярно мы получали также информацию о России из Финляндии от органов финской разведки. К началу войны с Советским Союзом нам были в основном известны советские разведорганы в приграничных районах Прибалтики, Западной Украины и Бело-руссии. В отношении закордонной работы советской разведки было установлено, что она базируется, как правило, на официальные дипломатические представительства, в связи с чем за каждым сотрудником советского посольства и консульств было учреждено тщательное наблюдение». Заместитель начальника отдела абвер-II (саботаж и диверсии) полковник Э. Штольце на допросе отмечал, что в марте или апреле 1941 г. руководитель отдела абвер-II полковник Лахузен поставил его в известность о скором военном нападении Германии. В связи с этим Штольце получил задание организовать и возглавить специальную группу под условным наименованием «А» для подготовки диверсионной и разложенческой работы в советском тылу. Лахузен также передал приказ оперативного штаба вооруженных сил, подписанный фельдмаршалами Кейтелем и Йодлем, который содержал основные директивные указания по проведению подрывной деятельности на территории СССР после нападения Германии на Советский Союз. «Данный приказ был впервые помечен условным шифром «Барбаросса». Абвер перед войной не имел полного представления о противнике, с которым ему пришлось столкнуться на советско-германском фронте. С сентября 1939 г. руководству абвера было запрещено вести разведывательную работу против СССР» Ф. фон Бентивиньи Г. Пиккенброк. Разведывательно-диверсионные действия активизировались особенно в последнюю неделю перед нападением на Советский Союз. С 15 июня 1941 г. германское командование приступило к переброске на территорию СССР диверсионно-разведывательных групп и диверсантов-одиночек, которые имели задание с началом военных действий разрушать линии телеграфно-телефонной связи, взрывать мосты и железнодорожное полотно на основных коммуникациях советских войск, уничтожать воинские склады и другие важные объекты, захватывать в тылу Красной армии железнодорожные и шоссейные мосты и удерживать их до подхода передовых частей германской армии. В ночь с 21 на 22 июня 1941 г. германская разведка на ряде операционных направлений перебросила через границу наземным и воздушным путем значительное количество мелких диверсионных групп, участники которых были переодеты в гражданскую одежду и в форму военнослужащих Красной армии. В ОКВ имелись данные, что Красная армия насчитывает 116 стрелковых, 20 кавалерийских дивизий, 40 моторизованных и танковых бригад. Аналитические материалы и фактические сведения, поступавшие верховному командованию вермахта и лично Гитлеру из различных источников, убеждали в быстрой победе над СССР. Начальник штаба верховного командования сухопутных войск вермахта генерал-полковник Ф. Гальдер докладывал Гитлеру в феврале 1941 г., что общая численность танков в СССР составляет чуть больше 10 тыс., главным образом старых образцов. Главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. фон Браухич 1 мая 1941 г. на совещании в ставке дал такой прогноз развития событий: «Упорные сражения в приграничной полосе продлятся не более четырех недель. В дальнейшем можно рассчитывать на ограниченное сопротивление». Таким образом, немецкий генеральный штаб и его рабочий орган – военная разведка активно помогали формированию иллюзорных взглядов германского командования, в результате чего оно уверовало, что Красная армия слаба, а советский режим непрочен. До лета 1942 г. на советско-германском фронте действовали три армейские группировки, именовавшиеся вначале армейскими группировками «А», «В» и «С», или группировками «Зюд» («Юг»), «Митте» («Центр») и «Норд» («Север»). Соответственно этому, приданные им разведывательные абверкоманды именовались I А, I В и I Ц, или «I Зюд», «I Митте», «I Норд». Диверсионные команды имели аналогичные наименования с добавлением цифры II (абверкоманда II А и т. д.), а контрразведывательные команды – цифры III (абверкоманда III А и т. д.). Одновременно эти же команды носили наименования по позывным своих ра– диостанций («Меркурий», «Сатурн», «Орион», «Марс», «Нептун»). Система наименований абвергрупп, подчиненных командам, была аналогичной, с добавлением после буквы номера армии, которой была придана абвергруппа (абвергруппа I А 11 – придана 11-й армии) и т. д.

В начале 1942 г. абвером были сформированы армейские группировки «Зюд А», «Зюд Б» и «Дон», к которым по его линии добавились новые абверкоманды и абвергруппы. К этому же времени относится и изменение наименований абверкоманд и абвергрупп, им была присвоена новая нумерация. Разведывательные команды и группы получили нумерацию от 101 и выше, диверсионные – от 201 и выше, контрразведывательные – от 301 и выше. Кроме того, были созданы абверкоманды и абвергруппы по линии экономической разведки, которые также придавались армейским группировкам и армиям. Подполковник Г. Шиммель, который возглавлял абверкоманду-104 и одновременно был начальником разведотдела I С при штабе группы армий «Север», отмечал: «За период моей работы в разведотделе I С при штабе Северного фронта, т. е. с 1 июля 1942 г. и до 30 июня 1944 г., в тыл Красной армии на территорию Советского Союза было выброшено разведчиков в количестве 25–30 групп, в каждой группе насчитывалось от 2–3 до 4 человек. Таким образом, в тыл Красной армии заброшено было разведчиков не менее 70 человек. Группы разведчиков нами забрасывались главным образом в районы железных дорог Ленинград —Тихвин, Ленинград – Вологда, Рыбинск, Бологое и Торопец. Эти железные дороги нами контролировались, и мы располагали данными о передвижениях войск и боеприпасов к фронту по указанным выше железным дорогам. Накануне и в годы Второй мировой войны абвер постоянно совершенствовал и разрабатывал новые методы и средства своей работы, брал на вооружение новейшие достижения науки в области коротковолновой радиосвязи, микрофотографии, химии, радиопеленгации и т. д. Например, в 1940 г. на вооружение отдела абвер-II была поставлена бесшумно стреляющая винтовка, получившая широкое применение почти во всех терактах и диверсиях. В ходе экспериментальных работ в лаборатории в Штансдорфе был создан портативный коротковолновый радиопередатчик большой мощности, поступивший на оснащение агентов-радистов, засылаемых в неприятельский тыл. Также был разработан фотоаппарат малых размеров с большой светосилой, позволяющей скрыто производить съемки объектов. Этими фотоаппаратами величиной со спичечную коробку снабжалась агентура разведывательных и контрразведывательных подразделений. Фотоснимки имели размеры типографской точки, и огромное их количество можно было провозить и передавать скрытно, не боясь провала. Были сконструированы так называемые бильдаппараты для фотографических съемок с высоты 10–13 тыс. метров и многое другое. Только накануне нападения фашистской Германии на Советский Союз, весной 1941 г., всем армейским группировкам немецкой армии были приданы по одной разведывательной, диверсионной и контрразведывательной команде абвера, а армиям – подчиненные этим командам абвергруппы. Абверкоманды и абвергруппы с подчиненными им школами явля-лись основными органами немецкой военной разведки и контрразведки, действовавшими на советско-германском фронте. В первые недели июня 1941 г. абвер направил сформированные подразделения разведки в оперативное подчинение трех групп армий – «Север», «Центр» и «Юг». В течение дня 21 июня штабы армий выдвинули эти подразделения вперед, в боевые порядки танковых дивизий и разведывательных батальонов. 22 июня между первым и вторым часом ночи абвер получил от этих подразделений донесения о том, что они заняли исходные позиции. При их участии молниеносное наступление германской армии приводило к значительным успехам. Так, группа фронтовой разведки в Брест-Литовске сумела захватить секретные документы в помещении УНКВД. Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны, катастрофические изменения на фронтах германской армии отразились на деятельности абвера. 12 февраля 1944 г. был издан совершенно секретный приказ Гитлера № 1/44, которым объявлялось об учреждении единой немецкой разведывательной службы во главе с рейхсфюрером СС Г. Гиммлером. Абвер-I и абвер-II были включены в состав РСХА в качестве управления военной разведки. Произошли определенная централизация и объединение разведывательных и контрразве-дывательных органов, но эти изменения не могли существенным образом повлиять на ход военных действий. Для руководства разведывательно-диверсионной и контрразведывательной работой против Советского Союза в июне 1941 г. был создан специальный орган управления абвера «Заграница» на советско-германском фронте, условно именовавшийся штаб «Валли». Он подчинялся соответствующим отделам управления абвера «Заграница» и отделу иностранных армий «Восток» при ОКХ12 и докладывал этим органам о результатах разведывательной и подрывной деятельности против Советского Союза. Начальником штаба «Валли» являлся подполковник Г. Шмальшлегер. В соответствии со структурой центрального аппарата управления абвера «Заграница» штаб «Валли» имел в своем составе три отдела. Отдел «Валли I» – руководство военной и экономической разведкой на советско-германском фронте. В его подчинении находились разведывательные команды и группы, приданные штабам армейских группировок и армий для ведения разведывательной работы на соответствующих участках фронта, а также команды и группы экономической разведки, проводившие сбор разведданных в лагерях военнопленных. Отдел «Валли II» – руководство абверкомандами и абвергруппами по проведению диверсионной и террористической работы в частях и в тылу Красной армии. Им руководили майор Зелигер, обер-лейтенант Мюллер и капитан Беккер. С июля 1941 г. отдел размещался в местечке Сулеювек вблизи Варшавы, а затем был эвакуирован в Германию. Отдел «Валли III» – руководство всей контрразведывательной деятельностью подчиненных ему абверкоманд и абвергрупп по борьбе с советскими разведчиками, партизанским движением и антифашистским подпольем на оккупированной территории СССР в зоне фронтовых, армейских, корпусных и дивизионных тылов. Кроме абверкоманд в непосредственном подчинении штаба «Валли» находились: Варшавская школа по подготовке разведчиков и радистов, переведенная затем в Восточную Пруссию в местечко Нойгоф; разведывательная школа в местечке Нидерзее (Восточная Пруссия) с филиалом в г. Арис, организованная в 1943 г. для подготовки разведчиков и радистов, оставляемых в тылу наступающих советских войск. В своей практической деятельности команды, созданные по линии отдела «Валли I»(военная разведка), занимались сбором разведывательных данных о Красной армии и обо– ронительных сооружениях на участках фронта армейских группировок и армий, которым они были приданы. За время войны на советско-германском фронте действовали шесть разведывательных абверкоманд, в подчинении каждой из них находилось от трех до шести абвергрупп, некоторые из которых вели также борьбу с партизанами при помощи специаль– но созданных для этого отрядов особого назначения. Разведывательные данные команды и группы собирали через забрасываемую в советский тыл агентуру и путем опроса советских военнопленных. Разведывательная агентура вербовалась из числа антисоветски настроенных военнопленных и местных жителей в оккупированных районах. При вербовке агентов среди военнопленных предпочтение отдавалось лицам, добровольно перешедшим на сторону немцев, подвергшихся в прошлом репрессиям со стороны советской власти, имевшим род– ственников на оккупированной территории, а также пленным, давшим показания о частях Красной армии. Завербованная агентура направлялась в школы и на курсы, действовавшие при командах и группах, и после соответствующей подготовки забрасывалась в тыл советских частей. Кроме того, команды и группы получали уже обученных агентов из варшавской, брайтенфуртской и других разведшкол штаба «Валли». Например, после нападения на СССР на базе брайтенфуртской школы был создан проверочно-подготовительный лагерь, в который направлялись отобранные для вербовки советские военнопленные. В марте 1942 г. лагерь был реорганизован в самостоятельную разведшколу, подчиненную штабу «Валли». Часть агентуры никакой специальной подготовки не проходила, а в течение нескольких дней инструктировалась по существу полученного задания и после этого забрасывалась в тыл советских войск. Инструктаж обычно проводил начальник группы или специально выделенный для этой цели сотрудник. Перед выброской за линию фронта агентура абвера экипировалась в форму советских военнослужащих или в гражданскую одежду, снабжалась продовольствием, оружием и документами прикрытия, изготовленными в разведорганах или изъятыми у пленных и собранными на поле боя. Переброска агентов в тыл советских войск проводилась с самолетов на парашютах или пешим порядком через линию фронта. При отступлении частей вермахта агенты оседали в специально подготовленных для этих целей местах. На самолетах агентура перебрасывалась на расстояние 150–200 км за линию фронта группами по два-три человека, из которых один радист. Для осуществления этих задач штабу «Валли» придавались самолеты из так называ-емой «группы Гартенфельдта», входившей в состав «эскадры Ровеля». В зависимости от характера задания срок пребывания в советском тылу устанавливался от одной недели до нескольких месяцев. Связь с такой агентурой поддерживалась по радио или через агентов-связников. Для обратного перехода линии фронта лазутчики снабжались паролями, обозначавшими, как правило, наименование разведоргана или фамилию его начальника. Засылка в ближайший тыл пешим порядком осуществлялась обычно ночью в удобных для скрытого перехода местах – на стыках частей, в болотистой или лесистой местности. В целях зашифровки и прикрытия переброски агентов немецкая разведка часто прибегала к различным комбинациям, в частности инсценировала выход из окружения, побег из плена, возвращение после спецзадания советского командования. Возвратившиеся после выполнения задания агенты содержались при группе или команде изолированно от других, подвергались тщательному допросу и проверялись через особо доверенную агентуру. Вызывающие подозрения агенты направлялись для допроса в органы тайной полевой полиции (ГФП), а также полиции безопасности и СД. В завершающий период войны наряду с агентами из числа советских военнопленных немецкая военная разведка широко использовала агентуру из числа венгров, румын, чехов, поляков, главным образом членов различных профашистских организаций. Диверсионно-разведывательные команды и группы отдела «Валли II» (саботаж и диверсии) занимались вербовкой, подготовкой и переброской агентуры с заданиями диверсионно-террористического, повстанческого, пропагандистского и разведывательного характера. На советско-германском фронте в годы войны действовали шесть диверсионных команд. В подчинении каждой абверкоманды находилось от двух до шести абвергрупп. Эти команды и группы создавали из изменников Родины специальные истребительные подразделения (ягдкоманды), различные националистические формирования и казачьи сотни для захвата, сохранения от разрушения до подхода главных сил вермахта стратегически важных объектов в тылу советских войск. Иногда они использовались для войсковой разведки переднего края, захвата языка, подрыва отдельных укрепленных точек. При подобных операциях личный состав ягдкоманд экипировался в форму военнослужащих Красной армии. При отступлении агентуру абверкоманд, групп и их подразделений использовали как поджигателей и подрывников населенных пунктов, мостов и других инженерных сооружений. Агентура разведывательно-диверсионных команд и групп забрасывалась в тыл Красной армии с целью разложения военнослужащих и склонения к измене Родине. Для этой же цели распространялись антисоветские листовки, проводилась устная пропаганда на переднем крае обороны при помощи репродукторов. При отступлении немецких частей в населенных пунктах оставлялась антисоветская литература, а для ее распространения вербовались специальные агенты. Кроме того, команды и группы отдела абвер-II по месту своей дислокации проводили активную борьбу с партизанским движением. Агенты экипировались и снабжались документами прикрытия в соответствии с легендой и получали задания на проведение подрывов поездов, железнодорожного полотна, мостов, уничтожение оборонительных сообщений, военных и продовольственных складов, стратегически важных объектов, совершение террористических актов в отношении офицеров и генералов Красной армии, партийных и руководящих работников. Диверсантам выдавались взрывчатые вещества и зажигательные средства в портативной упаковке, замаскированные в сумках противогазов, вещевых мешках, консервных банках, в виде пищевых концентратов и т. п. На выполнение задания агентам отводилось три – пять, иногда и более дней, после чего они по паролю возвращались на немецкую сторону. Агенты с заданиями пропагандистского характера перебрасывались без указания конкретного срока возвращения. В последний период войны абверкоманды приступили к подготовке диверсионно-террористических групп для оставления в тылу Красной армии. С этой целью заранее закладывались базы и хранилища с оружием, взрывчатыми веществами, продовольствием и одеждой, которыми должны были пользоваться эти группы. Контрразведывательные команды и группы, созданные по линии «Валли III» (контр-разведка) и действовавшие в тылу группировок вермахта, которым они были приданы, проводили активную агентурно-оперативную работу по выявлению советских разведчиков, партизан и подпольщиков, а также собирали и обрабатывали трофейные документы. На со-ветско-германском фронте дислоцировались пять контрразведывательных абверкоманд, в подчинении каждой из них находилось от трех до восьми абвергрупп, которые придавались армиям, а также тыловым комендатурам и охранным дивизиям. Контрразведывательные команды и группы перевербовывали задержанных советских разведчиков, через которых проводили дезинформационные радиоигры. С 1942 по конец 1944 г. германские спецслужбы провели «около 110 блоков радиоигр» с советской контрразведкой. Часть перевербованных агентов перебрасывалась в советский тыл для внедрения в органы НКВД – НКГБ и разведотделы Красной армии с целью изучения методов работы этих органов, выявления подготовленных и заброшенных в тыл немецких войск советских разведчиков. О некоторых результатах контрразведывательной работы против советских спецслужб с июня 1941 по январь 1944 г. дал показания генерал-лейтенант Ф. фон Бентивиньи: «За время моей службы в абвере, т. е. до января 1944 г., немецкими контрразведывательными органами арестовывалось в среднем от 300 до 600 советских агентов в месяц. В это число отнесена также разоблаченная агентура партизанских отрядов. В связи с массовой заброской советскими органами агентуры штаб «Валли» отображал на специальных картах районы наиболее плотного скопления вражеских агентов и объекты, разведкой которых агентура озадачивалась. Исходя из этих данных, можно было делать выводы о ближайших военных планах советского командования». Для изучения форм и методов работы советской контрразведки в отделе абвер-III составлялись статистические таблицы о количестве арестованных советских агентов и диверсантов по всем армейским группировкам на восточном фронте. Например, в январе 1944 г. было захвачено 419 агентов. Одним из наиболее распространенных методов агентурной работы немецкой военной контрразведки была провокация. Так, агенты под видом советских разведчиков или лиц, переброшенных со спецзаданиями в тыл немецких войск командованием Красной армии, поселялись у советских патриотов, входили к ним в доверие, давали задания, направленные против немцев, организовывали группы для перехода на советскую сторону. Затем все патриоты подвергались аресту. С этой же целью из агентов и изменников Родины создавались псевдопартизанские отряды, в которые вовлекались патриотически настроенные советские люди, желавшие вести борьбу с оккупантами. Позже их арестовывали. Создавались и псевдопартизанские отряды из агентов германских спецслужб в целях дискредитации партизанского движения. Такие отряды организовывали бандитские налеты, грабили, убивали мирное население, сжигали деревни и села. Контрразведывательные команды и группы вели активную агентурную разработку подозрительных лиц, а полученные данные передавали в СД и ГФП для реализации. В июле 1944 г., то есть после переподчинения абвера РСХА, приказом рейхсфюрера СС штаб «Валли» был переименован в орган «Лейтштелле-Ост фюр Фронтауфклерунгс», а разведывательные, диверсионные и контрразведывательные абверкоманды и абвергруппы – соответственно в фронтауфклерунгс-команды и фронтауфклерунгс-группы и вошли в состав военного управления (милиамт) и 6-го управления РСХА. В 1939 г. в ходе германо-польской кампании немецкой военной разведкой в Словакии из уцелевших в боях бойцов «Эббингауз» в курортном местечке Слияч была сформирована рота специального назначения, действовавшая в то время против Польши, в задачу которой входило предотвращать уничтожение железнодорожных путей, переправ, мостов, заводов и других сооружений отступавшими польскими войсками. Позднее подразделение было передислоцировано в г. Бранденбург у р. Хафель, поэтому военнослужащих этого подразделения стали называть бранденбуржцами. В 1939–1940 гг. по мере роста численности десантных рот на их основе был сформирован батальон специального назначения № 800. Успех его действий на территории Голландии, Бельгии, Люксембурга и Северной Франции способствовал принятию решения о создании на его базе в октябре 1940 г. отдельного полка специального назначения «Бранденбург». Полк состоял из пяти батальонов четырехротного состава, штабной роты, роты связи, команды специального назначения и отдельной так называемой «вассер компани» (водяная рота). В батальонах, ротах и взводах имелись специальные подразделения агентуры, «доверенных лиц», парашютистов, диверсантов и лыжников. «Бранденбург-800» находился в распоряжении отдела абвер-II германской военной разведки. Штаб полка дислоцировался в Берлине, там же находились штабная рота, рота связи и команда специального назначения. Первоначально подразделения «Бранденбург-800» комплектовались главным образом из немцев, владевших иностранными языками или проживавших ранее в оккупированных Германией странах. Обязательным условием приема в состав полка были преданность нацистскому режиму, хорошее физическое развитие, смелость, умение быстро ориентироваться в обстановке. После нападения Германии на СССР личный состав полка, затем преобразованного в дивизию, стал пополняться лицами, враждебно настроенными по отношению к советскому строю. Все военнослужащие «Бранденбург-800» были агентами абвера и обучались диверсионно-разведывательному делу. Каждый из них имел по две солдатские книжки: одну – на вымышленную фамилию для использования во фронтовой обстановке, а другую – с подлинной фамилией для немецкого командования. Накануне нападения на Советский Союз командование полка «Бранденбург-800» в целях маскировки предстоящих операций сформировало из фольксдойче, то есть немецких колонистов из разных стран Европы, владеющих русским языком, специальные отряды, экипированные в форму бойцов и командиров Красной армии и вооруженные советским оружием. В задачу полка входил захват оперативно важных объектов – мостов, туннелей, оборонных предприятий и удержание их до подхода авангардных частей вермахта. С началом войны против СССР основные подразделения полка «Бранденбург-800» были переброшены на советско-германский фронт. Девять рот, а также штаб 2-го батальона находились на Северном Кавказе; по одной роте действовало на Калининском и Ленинградском фронтах; две роты были переброшены на Карельский фронт.

Ранним утром 22 июня 1941 г. роты полка «Бранденбург-800» двигались в авангарде наступавших частей германской армии. Например, при переходе советско-германской границы в районе Бреста первой шла 12-я рота 3-го батальона, личный состав которой был одет в красноармейскую форму. В ходе боевых действий на советско-германском фронте деятельность подразделений «Бранденбург-800» в основном сводились к парализации ты-ловых коммуникаций Красной армии. В это же время при полку специального назначения «Бранденбург-800» был сформирован так называемый Арабский легион из взятых в плен во время войны с Францией арабов. По замыслу немецкого командования этот легион при подходе немецких войск к Кавказу должен был быть переброшен сначала на Кавказ, а оттуда в подчинение генерал-фельдмаршала Э. Роммеля для захвата Суэцкого канала. После разгрома немецких войск под Сталинградом, когда надежда на быстрый захват Кавказа угасла, легион был придан танковой армии Роммеля как обычная воинская часть, где и находился до изгнания немецко-итальянских войск из Африки. В период наступления немецких войск в задачи полка входили ведение войсковой и агентурной разведки, захват мостов, переправ, заводов и других важных объектов и удержание их до подхода немецких войск, организация банд и восстаний в тылу Красной армии, создание паники среди советских солдат. В период отступления германской армии подразделения полка разрушали коммуникации и военные объекты, организовывали грабежи мирного населения в прифронтовой полосе и вели борьбу с партизанами. Для выполнения заданий командования на восточном фронте отряды полка «Бранденбург-800» переодевались в форму красноармейцев, вооружались советским оружием, снабжались фиктивными документами и действовали под видом подразделений и частей Красной армии. В ряде случаев они проникали в расположение советских войск под видом раненых красноармейцев, идущих с переднего края обороны в тыл, а также переодевались в одежду гражданского образца. Например, в период наступления немецких войск на Северном Кавказе группой диверсантов в количестве 30 человек из полка «Бранденбург-800», проникшей на советскую сторону в форме красноармейцев, был взорван мост в районе г. Минеральные Воды в целях воспрепятствования организованному отходу частей Красной армии. Другая группа дивер-сантов захватила мост в районе г. Пятигорск и удерживала его до подхода немецких танко-вых частей. Третья группа полка «Бранденбург-800», переодетая в форму военнослужащих Красной армии и снабженная фиктивными документами и русским оружием, проникла в г. Майкоп, где на мосту создала пробку, нарушив тем самым отход советских войск. При наступлении немецких частей на г. Орджоникидзе перед 2-м батальоном полка «Бранденбург-800» была поставлена задача захватить в районе населенного пункта Ардон железнодорожный и деревянный мосты через р. Терек. С этой целью одна из групп под ру– ководством обер-лейтенанта Штаделя, одетая в советскую форму, подойдя к охране моста, заявила, что они «отставшие от части красноармейцы» и должны перейти мост. Во время переговоров часть группы должна была проникнуть на мост и обрезать провода минирова-ния, а затем перейти мост и закрепиться на противоположном берегу. Второй группе назна-чалось вслед за первой закрепиться на противоположном берегу. Остальные подразделения батальона шли за первыми двумя группами. Однако операция, проводимая батальоном, была

сорвана, так как две первые группы, хотя и проникли на мост, но закрепиться не успели и были полностью уничтожены. В ноябре 1942 г. для спецопераций полк был преобразован в дивизию «Бранденбург», вошедшую в состав стратегического резерва верховного главнокомандования вермахта. Штаб дивизии размещался в Берлине. Отдельные полки участвовали в борьбе с партизанским движением на территории СССР, Югославии, Греции и Франции. О специальном подразделении «Браденбург-800» и проводившихся им спецоперациях в годы Второй мировой войны на западном и восточном фронтах советским контрразведчикам подробно рассказал на допросах один из опытных диверсантов капитан Г. Киршнер. Так, в ночь с 21 на 22 июня 1941 г. в 10 км от Перемышля в районе польской деревни Валава Киршнеру командиром батальона «Бранденбург-800» майором Хайнцем было предложено совместно с 228-м пехотным полком 101-й дивизии форсировать р. Сан, закрепиться и готовиться к дальнейшему наступлению. Впоследствии он совместно с ротой в течение пяти-шести дней принимал участие в небольших боевых операциях с частями Красной армии. 30 июня 1941 г. рота была переброшена в район Львова с заданием захватить в городе электростанцию, казармы и склад боеприпасов. 1 июля 1941 г. совместно с войсками вермахта рота вступила в г. Львов и захватила указанные объекты. Подразделения «бранденбуржцев» наиболее активно использовались на Северном Кавказе (в Чечне, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии), где проводилась подрывная и диверсионно-террористическая работа в тылу Красной армии с целью организации национального повстанческого движения по мере приближения частей вермахта. Во время следствия капитан Киршнер рассказал подробности об одной операции, которую попытался осуществить отдел абвер-II в 1942 г. на Северном Кавказе. Операция «Шамиль» была рассчитана на подъем повстанческого движения на Кавказе в тылу Красной армии, чтобы облегчить продвижение немецких частей в глубь советской территории. Для этой операции был сформирован специальный отряд из немцев, а также военнопленных-красноармейцев – изменников Родины в количестве 36 человек, который осенью 1942 г. был переброшен на территорию Грозненской области. Личный состав состоял из лиц, обучавшихся в полку «Бранденбург-800». Операция «Шамиль» потерпела провал из-за того, что ряд лиц из данной группы добровольно перешел на сторону Красной армии, а большое количество участников группы были убиты. Через три месяца в расположение частей немецкой армии вернулись всего восемь человек. Еще до того как подразделение «Бранденбург» стало дивизией, Гитлер 17 октября 1942 г. издал приказ «О диверсионных операциях», согласно которому все «бранденбуржцы» обязывались во время этих операций уничтожать любого, заподозренного в связях с противником. «Даже в том случае, если эти субъекты будут просить о сдаче в плен, им не следует давать пощады. Когда необходимо произвести допрос задержанных, разрешается отобрать одного-двух из них, но немедленно расстрелять их после окончания допроса». При формировании подразделения «Бранденбург-800» солдатами и офицерами особый акцент делался на интеллектуальный уровень будущих диверсантов. Среди «бранденбуржцев» первых наборов были командиры, имевшие докторскую степень, а среди солдат и унтер-офицеров – студенты престижных немецких университетов. Весной 1943 г. в Бранденбурге управлением абвера «Заграница» на базе 805-го полка дивизии «Бранденбург-800» было создано новое воинское подразделение – учебный полк «Курфюрст» («Князь»), который стал одной из центральных диверсионно-разведывательных школ отдела абвер-II. В нем проходили обучение официальные сотрудники абвера и агенты, намеченные для переброски на территорию воевавших с Германией стран. Личный состав полка «Курфюрст» отбирали сотрудники абвера в немецких воинских частях. Как правило, в полк брали военнослужащих рядового и унтер-офицерского состава, причем только немцев. Кандидаты должны были владеть одним из иностранных языков – русским, английским, французским и другими. Некоторые из них проживали ранее в России, Франции, США и других странах. Кроме полка «Курфюрст» в составе «Бранденбурга» находился и специальный батальон «Бергман» («Горец»), который начал формироваться отделом абвер-II в начале ноября 1941 г. в Нойгамере (Германия). Батальон комплектовался советскими военнопленными, выход-цами с Северного Кавказа и Закавказья, а также добровольцами из немцев, служивших в горнострелковых дивизиях вермахта, и предназначался для ведения подрывной работы на Кавказе. Личный состав батальона насчитывал 1500 человек и подразделялся на пять рот. Непосредственно при штабе батальона находились взвод подрывников и группы специаль– ного назначения. В августе 1942 г. батальон прибыл в Пятигорск, был включен в состав 44-го

армейского корпуса и усилен двумя кавалерийскими эскадронами. Подразделения батальона «Бергман» перебрасывались в тыл советских войск для разрушения коммуникаций, создания паники, захвата языков, распространения листовок. Командиры всех рот проводили также вербовку агентов из числа антисоветски настроенных местных жителей оккупированных районов Северного Кавказа. Позже батальон «Бергман» был переименован в полк «Альпинист», передислоцирован сначала в Крым, а затем в Болгарию, Грецию, Албанию и Югославию, где его личный состав участвовал в охране коммуникаций и боевых действиях против партизан. В районе Моздока из числа военнопленных кавказцев в Георгиевском, Прохладненском и Пятигорском лагерях батальон «Бергман» был пополнен 400 добровольцами. Общая численность батальона составила 4 тыс. человек, и он был преобразован в полк «Бергман». В германских военно-морских силах имелось и подразделение боевых пловцов, так называемое соединение «К» (соединение малого боя) – диверсионно-штурмовое соединение ВМС, состоявшее из отрядов человеко управляемых торпед, взрывающихся катеров, боевых пловцов-одиночек и подлодок-малюток. В июне 1941 г. германское командование санкционировало создание в составе группы армий «Север» русского учебного батальона для сбора дополнительной информации о противнике. Это было первое русское антисоветское формирование, образованное в составе вермахта. Его организатором стал эмигрант, бывший офицер императорской гвардии Б. А. Смысловский (псевдоним фон Регенау), который в конце 1942 г. был произведен в чин подполковника и назначен начальником так называемого зондерштаба «Р» (особый штаб «Россия») – секретной организации для наблюдения за партизанским движением, созданной

при абверовском подразделении «Валли». Штаб дислоцировался в Варшаве (Польша) под вывеской «Восточная строительная фирма «Гильзен». Главные резидентуры штаба базиро-вались в Пскове, Минске, Киеве и Симферополе. Общая численность сотрудников зондерштаба «Р» составляла более тысячи человек. Ему были подчинены 12 спецшкол (учебно-разведывательных батальонов), с 1943 г. составлявших особую дивизию «Р», назначением которой были борьба с партизанами и разведывательно-диверсионные рейды в советский тыл. Общая численность дивизии оценивалась в 10 тыс. человек. Зондерштаб «Р» поддерживал связь с антисоветски настроенными вооруженными группами в тылу Красной армии, а также с отрядами Украинской повстанческой армии (УПА) и польской Армии Крайовой. Первоначально в его задачи входило наблюдение за партизанским движением, борьба с партизанами и советскими разведчиками-парашютистами, ведение антисоветской пропаганды среди населения оккупированной территории Советского Союза. Агенты зондерштаба «Р» действовали под видом служащих хозяйственных, дорожных, заготовительных учреждений оккупационных властей, разъезжих торговцев и т. п. С октября 1943 г. на зондерштаб «Р» было возложено проведение агентурной разведки в тылах советских войск. Вся практическая деятельность проводилась через межобластные резидентуры, которые назывались разведывательно-резидентскими областями. Оккупированная советская территория делилась до июня 1943 г. на пять, а позднее на четыре таких области. Агентурная сеть резидентур состояла из штатных агентов, находившихся на полном ее содержании, разъездных агентов-разведчиков и информаторов по населенным пунктам. Руководящий состав зондерштаба «Р», его межобластных и областных резидентур состоял, как правило, из белоэмигрантов, бывших петлюровских офицеров – проверенных агентов немецкой разведки, а также из изменников Родины, зарекомендовавших себя на предательской работе. Областные и районные резидентуры создавались главным образом в местах наибольшей активности партизанских отрядов и действовали под прикрытием различных хозяйственных организаций: дорожных и строительных отделов, заготовительных контор. Через сеть информаторов и разведчиков из числа местных жителей резидентура вела работу по выявлению дислокации партизанских отрядов, их руководящего состава, численности, партийной прослойки, наличия работников НКВД – НКГБ, средств связи с центром, района действия, баз снабжения. С целью разложения и склонения партизан к переходу на сторону немцев резидентура внедряла своих агентов в партизанские отряды. Зондерштаб «Р» действовал до конца 1943 г. После прихода нацистов к власти в Германии была создана специальная авиагруппа для выполнения разведывательной работы, также известная как «эскадрилья Ровеля» (по имени ее первого командира – майора люфтваффе Теодора Ровеля). С начала 1930-х гг., задолго до начала Второй мировой войны, самолеты этой авиагруппы проводили секретные полеты на больших высотах над территорией Польши, Великобритании, Франции, Чехословакии и других стран. С 1934 г. летчики люфтваффе начали совершать с территории Восточной Пруссии разведывательные полеты над Советским Союзом. Аэрофотоснимки территории иностранных государств, полученные в ходе разведывательных полетов, поступали для обработки сотрудникам авиационной группы 1-го (разведывательного) отдела абвера. 13 февраля 1940 г. на совещании у начальника оперативного отдела верховного командования вермахта генерала А. Йодля был заслушан секретный доклад руководителя германской военной разведки адмирала Канариса «О новых результатах воздушной разведки против СССР, полученных специальной группой «Ровель». В течение всего 1940 г. самолеты 1-й и 3-й эскадрилий группы подполковника Ровеля регулярно появлялись над приграничными районами Советского Союза. Кроме группы Ровеля в разведке территории СССР были задействованы самолеты авиакомпании «Люфтганза», которые выполняли регулярные рейсы по маршруту Берлин – Данциг – Кёнигсберг – Белосток – Минск – Москва. С января 1941 г. главное командование люфтваффе издало распоряжение о проведении широкомасштабных разведывательных полетов над советской территорией с целью разведки приграничной полосы. Группа подполковника Ровеля была фактически недосягаема для средств ПВО и обнаружения, поскольку оснащалась самолетами, потолок полета которых превышал 12 км. За несколько месяцев до начала войны начались систематические облеты приграничной территории СССР на глубину от 100 км и далее. На вооружении этого соединения имелась специальная авиационная техника, главным образом самолеты ФВ-200 («Кондор»), Дорнье-15 (Dо-15), Дорнье-17 (Dо-17) и Ю-86 (Ju-86 модификаций H, D, P) с высотными двигателями и другие. Данные об активизации нацистской Германией воздушной разведки, безусловно, не остались незамеченными советской стороной. Один из агентов советской внешней разведки обер-лейтенант Х. Шульце-Бойзен передавал сведения о разведывательных полетах, совершаемых дальней воздушной разведкой люфтваффе. После нападения на СССР группа Ровеля проводила дальнюю разведку важных стратегических объектов в советском тылу: военно-морских баз, промышленных центров, районов нефтедобычи. Более подробную информацию советские спецслужбы и руководство страны о подразделении Ровеля получили в начале 1942 г., когда в Гудаутском районе Абхазской АССР вынужденно приземлился самолет-разведчик Ю-88. В докладной записке в ГКО СССР от 27 марта 1942 г. нарком внутренних дел СССР Л. П. Берия сообщал об аресте экипажа немецкого самолета и результатах его допросов. Была получена информация о дислокации и техническом оснащении «эскадры Ровеля», направлениях и перспективах разведывательных полетов. В сообщении отмечалось, что в последнее время немецкое командование по заданию главного штаба военно-воздушных сил Германии разрабатывало план проведения аэрофоторазведки глубоких тылов СССР с задачей выявления промышленных объектов в восточных областях до Урала включительно. В показаниях генерал-лейтенанта Г. Пиккенброка упомянута и авиачасть Ровеля, который, по его словам, оказывал абверу «хорошие услуги» в получении разведданных об СССР: «В 1936–1938 гг. в абвере был еще авиационный отряд Ровеля. Отряд принадлежал командованию военно-воздушных сил, но подчинялся Канарису. Причем было обусловлено, что в военное время этот отряд должен будет перейти полностью в распоряжение командования военно-воздушных сил. В отряде было 6 самолетов разнообразных типов и назначений, кроме того, была лаборатория для печатания и проявления аэрофотоснимков. В задачу отряда Ровеля входили высотное фотографирование территорий иностранных государств, а также заброска и снабжение агентуры. Командовал отрядом Ровель, имя не знаю, в то время майор, позже, во время войны, стал генерал-майором. После больших потерь, понесенных люфтваффе под Сталинградом, 27 января 1943 г. разведывательная эскадра полковника Т. Ровеля была официально распущена, а входившие в нее 1, 2 и 3-я эскадрильи вошли в состав вновь образованной 100-й авиагруппы дальней разведки. В феврале 1943 г. на аэродроме Рангсдорф недалеко от Берлина было сформировано так называемое опытное подразделение при главнокомандующем люфтваффе, которое возглавил полковник люфтваффе Г. Хейгль. Подразделение состояло из двух эскадрилий (групп). Первая эскадрилья была сформирована на основе 4-й эскадрильи «эскадры Ровеля», и на нее возложены войсковые испытания новейших образцов авиационной техники и вооружения. Ее командиром был назначен полковник люфтваффе Т. Ровель. Вторая эскадрилья занималась исключительно проведением секретных операций по заброске агентов германской военной разведки и РСХА в тыл противника. Ее возглавил бывший пилот «эскадры Ровеля» капитан люфтваффе К.-Э. Гартенфельд. Эскадрилья имела большую штатную численность, чем аналогичные подразделения дальней разведки. В ее составе имелось 25 экипажей по три человека, большинство из которых ранее были летчиками-испытателями. Выброска агентуры в тыл Советского Союза производилась, как правило, в ночное время. Агенты доставлялись к самолету за час до вылета в закрытой машине офицерами абвера или под охраной солдат. 20 февраля 1944 г. «опытное подразделение» было переформировано в 200-й бомбардировочный полк, именовавшийся КГ-200. Данное специальное соединение люфтваффе предназначалось для обеспечения разведывательно-диверсионных заданий. Во время войны на вооружение КГ-200 поступили машины новых типов, в частности тяжелый бомбардировщик «Юнкерс-290», «Арадо-232» и другие. 23 мая 1944 г. в ходе проведения радиоигры «Арийцы» на территории Калмыцкой АССР были уничтожены два Ю-290, специально оборудованные для выполнения разведывательно-десантных операций в глубоком тылу противника. Экипаж самолетов частично был уничтожен, а остальные взяты в плен. В своих показаниях от 13 июля 1944 г. командир одного из Ю-290 лейтенант В. Вагнер рассказал о специальном подразделении люфтваффе – 200-й бомбардировочной эскадре, сформированном на основе «эскадры Ровеля». Таким образом, советское командование получило достаточно полную информацию о секретном авиаподразделении германских спецслужб. В конце апреля 1945 г. КГ-200 прекратила свое существование. Главное управление имперской безопасности (РСХА) являлось координатором всей карательной политики в Германии и на оккупированных территориях. Образовано оно было в 1939 г. в результате слияния главного управления полиции безопасности и главного управления службы безопасности (управление СД), а окончательно сформировалось к сентябрю 1940 г. В составе РСХА насчитывалось семь управлений, а в 1944 г. – восемь. 6-е управление осуществляло разведывательную и подрывную деятельность на территории многих стран, в том числе и на восточном фронте. Оно включало отделы VI А (общая организация разведывательной службы), VI В (раз– работка и использование средств связи, служба перехвата), VI С (разведка в советско-япон-ской зоне влияния, а также на Ближнем и Дальнем Востоке), VI D (разведка в зоне влияния США), VI Е (борьба с идеологическим противником за рубежом), VI F (технические средства

разведки), VI Kult (разведка и культура), VI G (использование научной информации) и VI S (материальный, моральный и политический саботаж). Руководитель управления бригаденфюрер СС В. Шелленберг подробно рассказал в своих мемуарах об основных задачах разведдеятельности, которую проводило его управление против СССР, в том числе и о планах диверсий в советском тылу: «Меня просили уделить особое внимание разведке в ближайшем тылу противника, однако никто не учитывал, с какими трудностями это было сопряжено. Руководство нашей деятельностью против России было возложено на три отдела. В обязанности первого отдела входили сбор и сопоставление информации, добытой агентами, постоянно проживавшими за рубежом. Мы стремились получать от них максимум сведений: как из секретных, так и не секретных источников. К не секретным источникам относились пресса, официальная статистика, книги и прочие публикации. Для развертывания этой работы во всех столицах стран Европы были созданы разведывательные центры, в качестве образца для которых была принята организация нашего главного управления в Берлине. Второй отдел управления ведал операцией «Цеппелин». Основной задачей этой операции была массовая выброска групп русских военнопленных на парашютах в глубокий тыл Советского Союза». Именно отдел VI С, или восточный отдел, и был основным противником советских спецслужб. Первоначально отдел включал в себя 13 рефератов, затем увеличился еще на один, а с конца 1944 г. состоял из четырех: VI С 1 (Советский Союз), VI С 2 (страны-лимитрофы), VI С 3 (Дальний Восток) и VI С/Z («Предприятие «Цеппелин»). В марте 1942 г. в связи со срывом плана молниеносной войны на восточном фронте для подрывной деятельности в советском тылу РСХА был создан специальный разведывательно-диверсионный орган под условным наименованием «Унтернемен «Цеппелин» («Предприятие «Цеппелин»). Эту задачу предполагалось осуществить путем заброски специально обученной агентуры в глубокие тыловые районы Советского Союза, имеющие важное оборонное значение, а также в национальные области и республики для сбора разведывательных данных о политическом положении в СССР, проведения националистической пропаганды, организации повстанческого движения и осуществления террористических актов над партийными деятелями. В своей работе против СССР «Цеппелин» действовал в тесном контакте с абвером и командованием вермахта, а также имперским министерством по делам оккупированных областей. Он был подчинен 6-му управлению РСХА (внешняя разведка) и на правах особого реферата VI С/Z входил в группу (отдел) VI С, проводившую политическую разведку против Советского Союза и стран Ближнего Востока. Руководящий штаб «Цеппелина» состоял из аппарата начальника органа и трех отделов: отдел Z 1 – комплектование и оперативное руководство низовыми органами, снабжение агентуры техникой и снаряжением; отдел Z 2 – обучение агентуры; отдел Z 3 – обработка всех материалов о деятельности особых лагерей, фронтовых команд и агентуры, переброшенной в тыловые районы СССР. Главные тактические задачи «Цеппелина» определялись этим планом так: «Надо стремиться к тактике возможно большего разнообразия. Должны быть образованы специальные группы действия. Разведывательные группы – для сбора и передачи политических сведений из Советского Союза. Пропагандистские группы – для распространения национальной, социальной и религиозной пропаганды. Повстанческие группы – для организации и проведения восстаний. Диверсионные группы – для проведения политических диверсий и террора». Руководители германского рейха надеялись на то, что «Цеппелин» сможет подорвать крепость советского тыла и этим окажет реальную помощь немецкому командованию в борьбе против Красной армии. Весной 1942 г. «Цеппелин» направил четыре зондеркоманды на советско-германский фронт, которые были приданы оперативным группам полиции безопасности и СД при основных армейских группировках вермахта. Зондеркоманды «Цеппелина» занимались отбором военнопленных для подготовки агентуры в учебных лагерях, собирали сведения о политическом и военно-экономическом положении СССР путем опроса военнопленных, проводили сбор обмундирования для экипировки агентуры, различных воинских документов и других материалов, пригодных для использования в разведывательной работе. Команды перебрасывали также подготовленную агентуру через линию фронта как пешим путем, так и с самолетов на парашютах. Примерно через год, в 1943-м, зондеркоманды были расформированы, а вместо них на советско-германском фронте созданы две главные команды – «Русланд Митте» (позднее – «Русланд Норд») и «Русланд Зюд» («Штаб доктора Редера»). Чтобы не распылять силы по всему фронту, эти команды сосредоточили свои действия только на важнейших направлениях: северном и южном. Каждая из главных команд «Цеппелина» с входившими в нее службами была мощным разведывательным органом и насчитывала несколько сотен сотрудников и агентов. Начальник команды подчинялся только руководящему штабу «Цеппелина» в Берлине, а в практической работе имел полную оперативную самостоятельность, организуя на месте подбор, обучение и переброску агентуры. Свои действия он координировал с другими разведорганами и военным командованием. Немцы стремились также организовать сепаратистское движение в национальных республиках, направленное на отторжение их от СССР, и создать вместо них марионеточные государства под протекторатом Германии. С этой целью в 1941–1942 гг. РСХА совместно с имперским министерством по делам оккупированных восточных областей создало в Берлине ряд так называемых национальных комитетов (Грузинский, Азербайджанский, Армянский, Туркестанский, Северо-Кавказский, Волго-Татарский и Калмыцкий), перед которыми ставилась задача привлечения национальной эмиграции для активной борьбы против Советского Союза. В конце 1942 г. в Берлине отделом пропаганды штаба главного командования вермахта совместно с разведкой был создан Русский комитет во главе с А. Власовым. Комитет проводил активную работу среди военнопленных и советских граждан, вывезенных в Германию, для формирования воинских частей Русской освободительной армии. Схема «Предприятия «Цеппелин». В состав национальных комитетов органы «Цеппелина» внедряли свою агентуру и использовали ее в целях обработки в антисоветском духе военнопленных разных национальностей Советского Союза, подбора и подготовки из них кадров разведчиков и диверсантов для засылки в советские республики для подрывной работы. «Предприятие «Цеппелин» на восточном фронте потерпело крах. Бывший руководитель внешней разведки рейха В. Шелленберг отмечал, что НКВД удавалось внедрить свою агентуру в «Цеппелин»: «Понятно, что органы НКВД сумели причинить нам немалый вред и, что еще хуже, начали засылать своих людей через фронт с заданием внедриться в операцию «Цеппелин», чтобы подрывать ее изнутри». В войсках СС части специального назначения стали создаваться несколько позже, чем в абвере. 18 апреля 1943 г. в замке Фриденталь, расположенном в нескольких километрах от Ораниенбурга (пригород Берлина), началось формирование подразделения войск СС специального назначения. По названию места, где она была расквартирована, часть получила название «Фриденталь». Командиром нового подразделения был назначен гауптштурмфюрер СС Отто Скорцени. Основой формирования принципиально нового разведывательно-диверсионного подразделения стали военнослужащие егерского батальона СС, позже получившего № 500. Формирование нового подразделения было завершено 5 августа 1943 г., а чуть более месяца спустя диверсанты «Фриденталя» приняли участие в операции по освобождению итальянского диктатора Б. Муссолини. 17 апреля 1944 г. подразделение было преобразовано в егерский батальон СС № 502. В его состав вошли три стрелковые и одна легионерская роты. Как и подразделением «Фриденталь», 502-м батальоном СС командовал Отто Скорцени. В своей боевой подготовке диверсантов он воспользовался формами и методами, разработанными ранее «бранденбуржцами», которые добровольно вступали в ряды подразделения «Фриденталь». В 1944 г. подразделение было переподчинено 6-му управлению РСХА. Образованию «СС-Ягдфербанд» Скорцени посвятил в своих мемуарах отдельный абзац. В мае – июне 1944 г. по указанию рейхсфюрера СС Г. Гиммлера в РСХА, по аналогии с егерскими частями, для подготовки и выполнения особо важных заданий по террору, шпионажу и диверсиям в тылу противника были сформированы истребительные части СС. Комплектование и оперативное руководство практической деятельностью нового органа поручалось тому же Скорцени, который был к тому времени начальником группы VI S в 6-м управлении РСХА и одновременно возглавлял группу D военного управления РСХА (бывшая управленческая группа абвера «Заграница»), руководившую террором и диверсиями. Деятельность «СС-Ягдфербанд» (егерские части СС) получила развитие в конце 1944 г., когда сателлиты Германии один за другим стали выходить из войны. Разведорган «СС-Ягдфербанд», пользуясь особым покровительством Гитлера и Гиммлера, под руководством Скорцени организовал десятки диверсионно-террористических школ и стал в массовом порядке готовить агентов-диверсантов для заброски их в тыл советских войск. В «СС-Ягдфербанд» входили пять отдельных групп: «Ягдфербанд Митте» («Центр»), сформированная 10 ноября 1944 г. на базе 502-го егерского батальона СС; «Ягдфербанд Норд-Вест» («Северо-Запад»), созданная на базе подразделения дозорного корпуса «Северная Франция»; «Ягдфербанд Ост» («Восток»), основу которой составили военнослужащие егерского батальона СС «Восток» диверсионной части дозорного корпуса эйнзатцгруппы «Балтика»; «Ягдфербанд Зюд-Ост» («Юго-Восток»), созданная из диверсионной части дозорного корпуса «Карпаты», кроме эсэсовцев она была доукомплектована моряками ВМФ Германии (командир – гауптштурмфюрер СС А. Фукс); «Ягдфербанд Зюд-Вест» («Юго-Запад»), сформированная из диверсионных частей дозорного корпуса «Южная Франция». Каждый из отделов «СС-Ягдфербанд», в свою очередь, делился на отделения, носившие названия той страны, на территории которой они проводили свою деятельность. Например, «СС-Ягдфербанд Зюд-Ост» имел отделения: «СС-Ягдфербанд Зюд-Ост Болгария», «СС-Ягдфербанд Зюд-Ост Венгрия», «СС-Ягдфербанд Зюд-Ост Чехословакия» и «СС-Ягдфербанд Зюд-Ост Югославия». В сентябре 1944 г. все части «СС-Ягдфербанд» были переданы в войска СС, а в конце войны их вновь переподчинили оперативному штабу «Фриденталь», который в апреле 1945 г. был преобразован в охранный корпус «Альпенланд». Личный состав «СС-Ягдфербанд» состоял из лиц, хорошо подготовленных для подрывной деятельности. В основном это были официальные сотрудники и агентура абвера и «Цеппелина», а также лица, служившие ранее в дивизии «Бранденбург-800» и войсках СС. По мере расширения деятельности кадры органа пополнялись бывшими полицейскими, участниками карательных отрядов, охранных батальонов, различных профашистских националистических формирований, а также военнослужащих вермахта. Деятельностью «СС-Ягдфербанд» руководил главный штаб, расположенный в замке Фриденталь. Главный штаб состоял из следующих основных отделов: I А – разработка планов диверсионных операций, заброска агентурных и боевых групп, руководство их действиями; I В – материально-техническое обеспечение агентурных и боевых групп; I С – сбор и обработка разведданных, ведение контрразведывательной работы среди личного состава органа; оперативный отдел особого использования – подбор и подготовка кадров. В непосредственном подчинении главного штаба находились два специальных боевых подразделения: 502-й егерский батальон и 600-й батальон парашютистов (разведывательно-диверсионное подразделение войск СС). Весь личный состав «СС-Ягдфербанд» обучался специальным дисциплинам. Ему преподавали теорию и практику диверсионного дела, тактику диверсионных и террористических групп, способы вывода из строя промышленных предприятий, знакомили с вооружением и тактикой действий советской, американской и английской армий. В октябре 1944 г. для ведения подрывной работы на освобожденных от немецкой оккупации территориях республик Советской Прибалтики и северной части Польши был создан филиал «СС-Ягдфербанд» под условным наименованием «Ягдфербанд Ост» (истребительное соединение войск СС «Восток»), состоявший из штаба, трех рот специального назначения и нескольких диверсионных групп, обычно дислоцировавшихся отдельно от штаба. Каждая рота имела свое особое назначение и использовалась штабом по мере надобности как самостоятельная боевая единица. Так, одна рота в полном составе предназначалась для операций в тылу советских войск. Вторая, укомплектованная фольксдойче, несла охрану территории штаба. Третья состояла из бывших советских военнопленных и предназначалась для борьбы с партизанами. Кроме того, при штабе «Ягдфербанд Ост» были две небольшие (по 17–18 человек) диверсионные группы под командованием унтершарфюрера СС А. Рубина-Башко и оберштурмфюрера СС Б. Тони. Они готовили диверсантов для переброски в тыл Красной армии партиями по три-четыре человека. Все подразделения «Ягдфербанд Ост» делились на две группы: Балтийскую и Общерусскую. В августе 1944 г. в Латвии сотрудниками «СС-Ягдфербанд» была создана диверсионно-террористическая организация «Межа Кати» («Дикая кошка»), которая позже вошла в состав Балтийской группы. «Межа Кати» состояла из отдельных диверсионно-террористических отрядов, которые создавали в лесах тайные базы с продовольствием, оружием, боеприпасами. После капитуляции Германии они перешли на нелегальное положение. Для обучения диверсантов в «СС-Ягдфербанд», по примеру абвера и «Цеппелина», имелись и собственные разведывательно-диверсионные школы. К их созданию приложили руку опытные диверсанты из дивизии «Бранденбург». Агенты-диверсанты вербовались из числа лиц тех национальностей, куда их планировалось забросить. Одно из учебных заведений подобного рода располагалось на горе Шварценберг близ г. Трутнов на оккупированной территории Чехословакии. Эта школа находилась в непо-

средственном подчинении начальника «СС-Ягдфебанд Ост» штурмбанфюрера СС А. Ауха и руководителя «СС-Ягдфербанд» обер-штурмбанфюрера СС О. Скорцени. Школа готовила диверсантов для действий на железнодорожных коммуникациях в районе Витебска, Смо-ленска, Минска и Бобруйска. К концу войны агентов стали обучать способам совершения террористических актов против руководителей советских и партийных органов, высшего офицерского состава Красной армии. К ноябрю 1944 г. в диверсионно-террористических школах «СС-Ягдфербанд» готовились до 25 тыс. агентов-диверсантов разных национальностей, в том числе бельгийцев, болгар, голландцев, латышей, поляков, румын, русских, финнов, французов, чехов, словаков, эстонцев, югославов и других. Обучение в них проходили также фольксдойче. В связи с приближением Красной армии к местам дислокации диверсионно-террористических школ на территории Восточной Европы многие из них были переведены на территорию Австрии. В апреле 1945 г. деятельность этих школ прекратилась. Все курсанты были разбиты на группы и передислоцированы в другие районы Австрии, главным образом южнее Дуная. Все агенты-диверсанты должны были, спрятав оружие, боеприпасы, продукты и переодевшись в гражданскую одежду, выжидать развития международных событий, а затем, в случае вооруженного конфликта между союзниками и СССР, по сигналу «СС-Ягдфербанд» приступить к активной подрывной деятельности в тылу советских войск в пользу англо-американской коалиции. По планам «СС-Ягдфербанд», в случае если война между союзниками по антигитлеровской коалиции не началась бы до августа 1945 г., все агенты, оставленные в тылу советских войск, должны были группами или в одиночку пробираться в американскую зону оккупации Австрии, в Линц, где связаться с резидентурой «СС-Ягдфербанд». Предполагалось предложить услуги агентов-диверсантов американской и английской разведкам для борьбы с СССР. Весной 1945 г., накануне наступления частей Красной армии на Берлин, германская военная разведка интенсивно насаждала свою агентуру в тылу советских войск. С этой целью были сформированы так называемые рюкцунгорганизацион (организации отступления), в задачу которой входили сбор разведданных о частях Красной армии, занявших эти районы, и передача собранных сведений в Берлин. Всего в годы войны на восточном фронте действовало более 130 разведывательных, диверсионных и контрразведывательных команд СД и абвера, функционировало около 60 школ, готовивших агентуру для заброски в тыл Красной армии. Главным противостоянием на фронтах тайной войны спецслужб СССР и нацистской Германии стала борьба особых отделов НКВД, а затем контрразведки Смерш с абвером и «Цеппелином». Примечания: 1. Структура и деятельность органов германской разведки в годы Второй мировой войны. Сб. док. Симферополь, 2011. С. 49. 2. Коровин В. В. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны. М., 2003. С. 11. 3. Чуев С. Г. Проклятые солдаты. М., 2004. С. 20. 4. ЦА ФСБ России. Н-21105. В 4-х т. Т. 1. Л. 8–15. 5. Там же. Н-21136. В 3-х т. Т. 1. Л. 16–26.6 Там же. Н-20944. В 3-х т. Т. 3. Л. 153. 7. Helmut Roewer. Skrupellos. Die Machenschaften der Geheimdienste н Ruland und Deutschland 1914– 1941 / Verlag Faber&Faber Leipzig, 2004. S. 656. 8. Magnus Pahl. Fremde Heere Ost. Hitlers militarische Feindaufklarung. Ch. Links Verlag, Berlin, 2012. S. 346–347. 9. Винокуров В. Роль немецкой военной дипломатии в принятии решения о нападении на СССР // Военно-промышленный курьер. 2008. № 3. 10. ЦА ФСБ России. Р-48645. Л. 55–56 об. 11. Райле О. Секретные операции абвера. Тайная война немецкой разведки на Востоке и Западе / Пер. с нем. М., 2010. С. 160. 12. Отдел иностранных армий (Abteilung Fremde Heere, сокр. FH) был образован перед началом Первой мировой войны в составе генерального штаба сухопутных войск Германии для оценки информации о положении противника. После Первой мировой войны формально отдел прекратил свое существование (как и многие ведомства согласно Версальскому договору), однако фактически он продолжал свою деятельность под наименованием отдел Т3 – статистический отдел сухопутных войск военного министерства рейхсвера. В 1938 г. в результате структурных изменений отдел был разделен на два самостоятельных подразделения, получивших наименования отдел иностранных армий Востока (Fremde Heere Ost, сокр. FHO), или 12-й отдел генштаба ОКХ, и отдел иностранных армий Запада (Fremde Heere West, сокр. FHW), или 3-й отдел штаба оперативного руководства ОКВ. Начальники FHO: полковник Эберхард Кинцель (1938 – март 1942 г.); генерал-майор Рейнхард Гален (апрель 1942 – апрель 1945 г.); подполковник Герхард Вессель (апрель – май 1945 г.). Начальники FHW: полковник Ульрих Лисс (1938 – март 1943 г.); полковник Алексис Фрейхерр фон Рённе (март 1943 – июль 1944 г.); полковник Вилли Бюркляйн (июль 1944 – май 1945 г.). 13. Hagen W. (Wilhelm Hattl). Die geheime Front. Organisation, Personen und Aktionen des Deutschen Geheimdienstes, Linz und Wien. 1950. S. 74. 14. ЦА ФСБ России. Н-21136. 15. Stephan R. W. Stalin’s Secret War. Soviet Counterintelligence against the Nazis, 1941–1945. University Press of Kansas, 2004. P. 120. 16. Неподаев Ю. А. Спецназ адмирала Канариса. М., 2004. С. 70–71. 17. Дробязко С. И. Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооруженных сил 1941–1945 гг. М., 2005. С. 131–132. 18. Ровель Теодор (1894–1978), немецкий военный летчик, полковник, в годы Второй мировой войны командир специального подразделения люфтваффе. 19. Дегтев Д. М., Зубов Д. В. Всевидящее око фюрера. Дальняя разведка люфтваффе на восточном фронте. 1941–1943. М., 2012. С. 20. О дальней разведке люфтваффе см. также: Зефиров М. В., Дегтев Д. М., Баженов Н. Н. Самолеты-призраки Третьего рейха. Секретные операции люфтваффе. М., 2007. 20 ЦА ФСБ России. Н-21105. В 4-х т. Т. 2. Л. 33–52. 21. Вероятно, Шелленберг имел в виду деятельность подразделения VI C (Восточного отдела) – VI C/Z («Цеппелин»). 22 Шелленберг В. Лабиринт. Мемуары. Минск, 1998. С. 256–257. 23. Ямпольский В. П., Богодист В. Ф. Организация и деятельность «Цеппелина» // Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. М., 2008. Т. 4. С. 327–356. 24. Структура и деятельность органов германской разведки в годы Второй мировой войны. С. 472. 25 Шелленберг В. Указ. соч. С. 26. Войска СС (Waffen-SS) – вооруженные формирования СС. Официально созданы 1 июня 1940 г. путем переименования частей усиления СС с включением в их состав дивизии СС «Мертвая голова». Позже ряд дивизий СС был объединен в корпуса СС, в конце войны был сформирован штаб 6-й танковой армии СС (кроме того, существовала армейская группа обер-группенфюрера СС Ф. Штейнера). 27. 502-й егерский батальон СС – специальное подразделение в составе «СС-Ягдфербанд». Сформирован в июне 1943 г. на специальных учебных курсах Ораниенбург в местечке Фриденталь, расположенном севернее Берлина. В своем составе первоначально имел четыре роты. Комплектовался в основном из солдат и унтер-офицеров, служивших в дивизии «Бранденбург», войсках СС и парашютно-десантных частях люфтваффе. 10 ноября 1944 г. реорганизован в спецподразделение «СС-Ягдфербанд Митте». Командиры: гауптштурмфюрер СС Отто Скорцени (июнь 1943 – начало 1944 г.); оберштурмфюрер СС Фукс (до 10 ноября 1944 г.). 28. Скорцени О. Секретные задания РСХА // Короли диверсий. М., 1997. С. 177. 29. О структуре и деятельности «СС-Ягдфербанд» см. также: Смерш: исторические очерки и архивные документы. С. 133–136.

«Бранденбург-800» история диверсионного подразделения абвера.

Зачастую действия разведывательно-диверсионных подразделений Германии во Второй мировой войне ассоциируются с различными боевыми группами в составе войск СС и личностью «нацистского диверсанта № 1» Отто Скорцени. Следует отметить, что подобные заблуждения получили весьма широкое распространение в современной литературе, где столь часто во главу угла ставится «сенсационность» проведенной операции, а не ее подлинное историческое значение. В этом плане деятельность парашютистов легендарного Скорцени не идет ни в какое сравнение с тем вкладом, который внес в развитие военной науки «Бранденбург» – главное разведывательно-диверсионное подразделение вермахта.  Опыт немецкого генерала Пауля фон Леттова-Форбека, полученный им в Первой мировой войне на восточно-африканском театре боевых действий, доказывал, что в условиях современной войны тактика диверсионно-партизанских действий может приносить весьма ощутимый успех как в моральном, так и в материальном плане. Однако его воззрения, отражая объективную необходимость того времени, явно противоречили представлениям традиционной прусской военной школы. При этом позиция генерала фон Леттова-Форбека вызывала симпатии у ряда прогрессивно настроенных немецких офицеров, служивших под его началом в Африке. Одним из них был видный представитель армейской аристократии Теодор фон Хиппель, впервые официально заявивший о необходимости создания особого диверсионного подразделения в немецкой армии. Согласно его идее, данное подразделение должно было осуществлять свои действия в глубоком тылу противника, нанося ему ущерб посредством уничтожения его тыловых коммуникаций и стратегически важных объектов. Параллельно с этим оно должно было осуществлять разведывательные функции, а также подрывать моральный дух противника, применяя тактику диверсий и саботажа. Столкнувшись с непониманием и полной незаинтересованностью военных чиновников рейхсвера, фон Хиппель обратился со своим предложением лично к адмиралу Канарису, руководителю немецкой разведки – абвера. Адмирал, отличавшийся живостью ума и склонностью к различным нововведениям, определил фон Хиппеля во 2-й отдел абвера, специализирующийся на операциях разведывательно-диверсионного характера.  Первым подразделением, сформированным по проекту Теодора фон Хиппеля, стал батальон «Эббингхаус». Основой его личного состава стали этнические немцы, проживавшие на территории Польши и в совершенстве владевшие польским языком. В ходе боевых действий в Польше батальон оправдал все возложенные на него надежды. Его бойцы активно помогали продвижению немецких войск, сея панику в польском тылу, захватывая или же разрушая жизненно важные коммуникации – мосты, железнодорожные станции и т.д. Несмотря на явные успехи «Эббингхауса», сразу же после оккупации Польши вермахтом батальон был распущен, однако уже 25 октября 1939 г. адмирал Канарис поручил Теодору фон Хиппелю сформировать на его базе новое подразделение, получившее название «800-я учебно-строительная рота особого назначения». Рота быстро пополнялась добровольцами – этническими немцами из различных стран мира. 15 декабря 1939 года она была преобразована в батальон с постоянной дислокацией в Бранденбурге-на-Хавеле. Девизом батальона стала фраза, точно характеризующая универсальную сущность подразделения: «Для “Бранденбурга” все дороги хороши!» Первоначально батальон состоял из парашютного и мотоциклетного взводов, а также четырех рот, организованных по этническому признаку: 1-я рота – русские и прибалтийские немцы; 2-я рота – английские и африканские немцы; 3-я рота – судетские и югославские немцы; 4-я рота – польские немцы.  Так как численность личного состава батальона постепенно увеличивалась, в нем были образованы новые структурные единицы, в том числе не только из немцев, но и из представителей других национальностей (украинцев, индусов, арабов и т.д.).  Подготовка, тактика и структура «Бранденбурга» Роты батальона проходили усиленную специальную подготовку в местечке Квенцгут на Квенцзее. Главными дисциплинами были инженерно-подрывное дело и тактика индивидуальных действий. В местечке Квенцгут, помимо казарм и учебного здания, были стрельбище и саперно-технический полигон. На нем были установлены части всевозможных реальных объектов – мостов, переездов, участков шоссе и т.п. Большое внимание уделялось практике незаметного, скрытного подхода к объекту, бесшумного снятия постов, а также установке подрывных устройств и минированию. Бойцы «Бранденбурга» изучали иностранные языки, технику прыжка с парашютом, десантирование на побережье, движение по пересеченной местности (в том числе и на лыжах). Они были также обучены вести боевые действия в сложных погодных условиях и ночью, были хорошо знакомы с различными видами стрелкового оружия и военной техники. Главная задача «бранденбуржцев» сводилась к тому, чтобы с помощью маскировки и введения противника в заблуждение добиться эффекта внезапности, который должен был использоваться идущими за ними немецкими войсками. При этом внезапность носила тактический, а иногда и оперативно-стратегический характер. Применение «Бранденбурга» было таким разнообразным, что охватывало все мыслимые формы и методы, присущие операциям разведывательно-диверсионного характера при полной или частичной маскировке. При частичной маскировке использовались характерные части формы одежды противника и его вооружение. При открытии огня эти атрибуты должны были сбрасываться, что полностью соответствовало законам ведения военных действий. Полная же маскировка была нужна для того, чтобы вызвать у противника панику стрельбой «своих войск» и за счет этого быстро выполнить поставленную задачу. Подобные боевые действия осуществлялись вне законов и обычаев войны. Численность «бранденбургских» подразделений варьировалась в зависимости от характера планируемой операции – это могли быть и группы диверсантов от 5 до 12 человек, и целые роты, приданные армиям. Участие «Бранденбурга» в боевых действиях

Страны Бенилюкса, Франция.  В начале 1940 года абверу было поручено, сообразуясь с общим планом оккупации Голландии, Бельгии и Люксембурга, подготовить мероприятия, которые позволили бы с помощью военных хитростей захватить важнейшие шоссейные и железнодорожные мосты через реку Маас у Маастрихта и Геннепа. Только при этом условии немецкие войска могли быстро достигнуть укрепленной линии Пеель в Голландии, а в дальнейшем деблокировать свои парашютные десанты, сброшенные у Роттердама. Акцию с захватом мостов через Маас у Маастрихта провело подразделение добровольцев, подготовленное центром абвера в Бреслау. Ранним утром 10 мая 1940 года передовой отряд, которому были приданы диверсанты «Бранденбурга», переодетые в голландскую униформу, выехал на велосипедах в направлении Маастрихта. В ходе боевого столкновения с голландскими пограничниками часть группы (включая ее командира лейтенанта Хоке) была уничтожена, а все три моста через Маас взлетели на воздух, так как диверсанты не успели их разминировать. Однако акция близ Геннепа удалась. Силой одного разведдозора из 1-й роты «Бранденбурга» мост через Маас был захвачен, и пока ошеломленные голландцы приходили в себя, по мосту уже двигались немецкие танки. Хитрость «бранденбуржцев» заключалась в том, что в составе дозора было несколько «военнопленных немцев», которых дозор якобы конвоировал в штаб, а у каждого «пленного» под одеждой были автоматы и гранаты. Одетые в форму голландских пограничников «конвоиры» были представлены агентами абвера, работавшими в Голландии. Таким образом, именно у Геннепа было впервые достигнуто тактическое взаимодействие диверсантов вермахта и агентов разведки. Перед 3-й ротой «Бранденбурга» стояла задача не допустить подрыва 24 стратегических объектов в Бельгии. Подразделения роты скрытно подошли к намеченным объектам и атаковали их. Противник был так ошеломлен, что «бранденбуржцам» удалось сохранить 18 из 24 объектов. Во второй фазе Западной кампании вермахта один из взводов 1-й роты «Бранденбурга» был задействован 19 июня 1940 года на «линии Мажино» в Верхнем Эльзасе. После прорыва передовых отрядов немцев через укрепленные районы Маттсталь и Виндстейн взвод должен был выйти к нефтепромыслам у Пешельброна и не допустить их подрыва. Благодаря быстрым действиям войск, взводу удалось незаметно подобраться к объекту и внезапным ударом его захватить. Занятые последними приготовлениями к взрыву французские саперы были захвачены врасплох и взяты в плен. Норвегия. В мае 1940 года немецкое командование, обеспокоенное концентрацией на севере Норвегии остатков разбитой норвежской армии, поручает «бранденбуржцам» сложное и важное задание – выявить и уничтожить группы норвежских солдат, укрывающихся в северных областях страны. Истребительный отряд (100 человек в форме солдат норвежской армии) провел успешный рейд, который еще раз подтвердил готовность подразделения действовать в любых погодных условиях и при любых обстоятельствах. Югославия, Греция. Непосредственно после капитуляции Франции капитан фон Хиппель предложил шефу абвера отправить его с тремя ударными группами по воздуху в район Киренаики с заданием взорвать несколько шлюзов Суэцкого канала. Арабских добровольцев у него было для этого вполне достаточно. Канарис отклонил это предложение, т.к. оно нуждалось в согласовании с итальянским руководством, да и у Гитлера на тот момент были совсем другие стратегические планы. Успехи подразделений «Бранденбурга» в Западной кампании способствовали тому, что у командования вермахта появился растущий интерес к развитию этого особого рода войск. Батальон был усилен и 12 октября 1940 года превращен в «800-й учебно-строительный полк особого назначения». Наряду с увеличением численности личного состава, в полку были образованы два новых подразделения, специализирующихся на африканских и ближневосточных операциях – «группа береговых диверсантов» и «тропическая команда». 1-й батальон нового полка остался под командованием капитана фон Хиппеля в бывшей казарме артиллерийского полка рейхсвера на окраине Бранденбурга. Там же располагался и штаб полка, пока его не перевели в Берлин. 2-й батальон во главе с капитаном Якоби был расквартирован в Унтервальтерсдорфе под Веной, а 3-й батальон (командир – капитан Рудлеф) обосновался сначала в Ахене, а потом в Дюрене. Командовал полком майор Кевиш, затем на смену ему пришел подполковник фон Ланценауэр. 1-й батальон предназначался для тогда еще только планировавшейся кампании на Востоке, 2-й – для балканского театра военных действий, а 3-й – для участия в операциях «Морской лев» и «Феликс», которые предполагали оккупацию Англии и Гибралтара, но так никогда и не состоялись. В апреле 1941 года немецкие войска вторглись на территорию Греции и Югославии. Согласно планам командования вермахта, бойцам 2-го батальона «Бранденбурга» предстояло захватить ряд ключевых объектов на Дунае. Параллельно с этим они должны были координировать действия наступающих немецких частей и осуществлять разведку вражеской территории. С возложенными на них задачами «бранденбуржцы» справились в очередной раз блестяще. Например, в Греции 27 апреля 1941 года группа диверсантов «Бранденбурга» первой вошла в Афины, обеспечила охрану важнейших городских объектов и подняла германские флаги над зданиями афинской управы и полицейского управления.  Летом 1941 года, когда немецкая группа армий «Север» продвигалась в Латвии, одно из подразделений «Бранденбурга» захватило мост через Западную Двину (Даугаву) и предотвратило его подрыв. Солдаты этой группы были замаскированы под раненых красноармейцев и подъехали к мосту вместе с отрядом отступавших советских войск. Достигнув моста, они внезапно напали на его охрану и в течение нескольких минут овладели им. Благодаря этому продвижение немецких войск к Риге было осуществлено быстро и практически без потерь.

При наступлении на Львов в ночь на 29 июня 1941 г. роль передового отряда выполнял батальон украинских националистов «Нахтигаль», действовавший в составе полка «Бранденбург». Основная задача, стоявшая перед батальоном, заключалась в том, чтобы как можно быстрее пробиться к центру города и захватить его основные транспортные и хозяйственные объекты – электростанцию, вокзал и радиоузлы. Сопротивление советских войск было сломлено еще на подступах к городу, и в самом Львове серьезных боев уже не было. В результате решительных хорошо скоординированных действий «бранденбуржцев» к 10 часам утра все намеченные объекты оказались в руках немцев. Летом 1941 года бойцы «Бранденбурга» захватили и уничтожили ряд стратегически важных объектов на советской территории, а также осуществили множество локальных разведывательно-диверсионных операций в советском тылу. Позднее «группа береговых диверсантов» нанесла несколько весьма ощутимых ударов по советским коммуникациям на черноморском, азовском и балтийском побережьях. Ночные вылазки «бранденбуржцев» сеяли панику в советском тылу и подрывали моральный дух Красной Армии. В последующие годы войны «Бранденбург», помимо своих основных функций, также занимался обычной фронтовой разведкой и борьбой с партизанами. Одной из самых громких операций «Бранденбурга» в СССР стала знаменитая Майкопская операция, которая может по праву считаться образцом действий разведывательно-диверсионной группы в глубоком тылу противника.  В июле-августе 1942 года группа «бранденбуржцев» в составе 62 человек под командованием лейтенанта фон Фелькерзама получила приказ захватить Майкоп, удерживать его до подхода основных частей вермахта и обеспечить охрану оборудования, предназначенного для добычи нефти. Переодетые в форму бойцов НКВД, на советских армейских грузовиках, захваченных ранее в бою, диверсанты фон Фелькерзама благополучно пересекли линию фронта. Оказавшись в Майкопе, фон Фелькерзам представился советскому командованию офицером НКВД и принялся выяснять, насколько хорошо была организована оборона города. Получив нужные сведения, он отдал своим бойцам приказ уничтожить армейский телефонный узел, с тем чтобы лишить командиров подразделений возможности оперативно связаться со штабом. Используя свое «должностное положение» в сочетании с отсутствием у оборонявшихся нормальной связи, фон Фелькерзам начал активно распространять информацию о том, что немецкие моторизованные части уже давно вышли им в тыл, хотя на самом деле передовые отряды 13-й танковой дивизии находились в двадцати километрах от Майкопа. В обстановке царившей паники и хаоса солдаты и офицеры Красной Армии стали спешно покидать свои позиции. Таким образом, благодаря решительности и профессионализму людей фон Фелькерзама, к вечеру 9 августа немецким войскам удалось практически без боя овладеть городом. Африка. Долгое время действия «бранденбуржцев» в Северной Африке были ограничены из-за отрицательного отношения к ним генерала Эрвина Роммеля, командовавшего африканским корпусом вермахта. Однако вскоре, убедившись в эффективности аналогичных рейдов британских «коммандос», он передал бойцам «Бранденбурга» самые широкие полномочия в области разведывательной и диверсионной деятельности. «Бранденбуржцы» в долгу не остались – в течение всей североафриканской кампании 1940–1943 гг. они были головной болью союзников. На счету бойцов «Бранденбурга» многочисленные атаки на линии снабжения 8-й британской армии (районы Судана и Гвинейского залива), диверсионные акции в Северной Африке, а также разведка караванных путей (обходных маршрутов через пустыню), ведущих к дельте Нила. Среди прочих северо-африканских операций «Бранденбурга» особого внимания заслуживает атака на Вади-эль-Кибир, когда 26 декабря 1942 года 30 «бранденбуржцев» капитана фон Кенена под покровом ночи высадились с баркасов на тунисском побережье, после чего захватили и уничтожили железнодорожный мост через Вади-эль-Кибир. В феврале 1943 года его штурмовой отряд осуществил еще более дерзкую операцию – захватил хорошо укрепленные позиции американцев под Сиди-боу-Сидом (Тунис). В результате стремительной атаки фон Кенена в плен к немцам попали свыше 700 американских солдат.

13 мая 1943 года немецкая группа армий «Африка» капитулировала, однако бойцы 1-го батальона 4-го полка «Бранденбурга» не подчинились приказу о капитуляции. Рассредоточившись, они малыми группами пересекли Средиземное море и благополучно достигли Южной Италии. Ближний Восток, Иран, Афганистан, Индия. Использование дальней авиации и подводного флота Германии позволяло немецкому командованию осуществлять операции разведывательно-диверсионного характера за тысячи километров от границ рейха. Вполне естественно, что подобные акции почти всегда поручались бойцам «Бранденбурга». При осуществлении данных операций основными направлениями деятельности «бранденбуржцев» были уничтожение коммуникаций противника, разведка, организация диверсий и антиколониальных восстаний. Последняя функция была приоритетной и зачастую реализовывалась с помощью национальных формирований в структуре «Бранденбурга». Так, уже в конце 1940 года на Ближний Восток (в Ливан, Сирию и Ирак) передислоцировалась «арабская бригада» полка «Бранденбург» для участия в боевых действиях против британских колониальных войск. В Ираке 11 мая 1941 года «бранденбуржцы» взорвали 2 канонерские лодки и захватили около 50 кораблей обеспечения, а уже 22 мая они нанесли серьезный урон британским войскам на Великом караванном пути из Дамаска в Рутбу. В конце мая в долине реки Тигр бойцы «Бранденбурга» организовали засаду на подразделения регулярной британской армии, уничтожив при этом около 100 солдат и офицеров противника. «Бранденбуржцы» также успешно действовали на территориях Ирана, Индии и Афганистана. В июле 1941 года их отряд, замаскированный под экспедицию эпидемиологов, выявляющих больных проказой, в течение месяца обследовал пограничные районы Афганистана. Подразделение вступило в контакт с местными повстанцами-горцами и провело ряд успешных диверсионных акций против британских колониальных войск. К концу 1942 года под давлением обстановки на фронтах батальоны полка (а с декабря 1942 года – дивизии) «Бранденбург» все чаще использовались из тактических соображений как обычные пехотные части. Фронтовая разведка и антипартизанские рейды стали повседневной работой «бранденбуржцев». Иногда элитному подразделению немецкого спецназа приходилось выступать в роли «пожарной команды», прикрывая ответственные участки фронта. В конце июня 1943 года абсолютное большинство личного состава дивизии было переброшено на Балканы для участия в операциях против партизан.  В мае 1944 года штурмовые подразделения «Бранденбурга» совместно с парашютистами СС участвовали в нападении на штаб-квартиру Освободительной армии Югославии. Штаб-квартира была разгромлена, однако Тито (руководителю югославских партизан) с большим трудом все же удалось скрыться.

В июле 1944 года адмирал Канарис был арестован, как один из участников покушения на Гитлера. После провала заговора и последовавшего за этим разгрома абвера для «Бранденбурга» наступили черные дни. В сентябре по личному приказу Гитлера, дивизия была расформирована. Все части специального назначения, подчинявшиеся абверу, осенью 1944 года были сведены в мотопехотную дивизию, унаследовавшую название «Бранденбург». Около 1800 наиболее квалифицированных бойцов, не желая расставаться со своей опасной, но престижной профессией, пополнили истребительное соединение войск СС Отто Скорцени. Вначале мотопехотная дивизия «Бранденбург» сражалась против партизан на Балканах, а позднее ее включили в состав дивизии «Великая Германия», в которой она и закончила войну. Практически все бойцы «Бранденбурга», избежавшие смерти в бою или тюремного заключения за военные преступления, предпочли мирной жизни службу во всевозможных специальных подразделениях. В течение длительного времени власти различных государств мира скрывали факт принадлежности немецких «добровольцев» в рядах их армий к знаменитому «Бранденбургу». Однако прошли годы, и биографии экс-«бранденбуржцев» дополнили страницы военной истории. Выяснилось, что после Второй мировой войны «бранденбуржцы» входили в состав САС Великобритании, французского Иностранного легиона, специальных подразделений США. Например, в битве при Дьенбьенфу (весна 1954 года), где французам противостояли многочисленные отряды вьетнамских националистов, основу подразделений французского Иностранного легиона составляли бывшие военнослужащие войск СС и «бранденбуржцы». Позднее многие экс-«бранденбуржцы» переехали в Африку, Азию и Латинскую Америку, став там хорошо оплачиваемыми наемниками, военными инструкторами и советниками. Так, во времена правления Сукарно службу безопасности Индонезии возглавлял бывший боец «Бранденбурга». Экс-«бранденбуржцы» были военными советниками Мао Цзэдуна и Моиза Чомбе (премьер-министра Демократической Республики Конго). В середине 1950-х годов бойцы лучшего спецподразделения нацистской Германии были приглашены правительством Египта в качестве военных советников для организации борьбы с Израилем. Профессионалы «Бранденбурга» вновь склонились над картами боевых действий.

Диверсинные батальоны «Нахтигаль»и «Роланд».

В материале используется информация из допроса начальника II отдела Абвер/заграница генерал-майора Лахузена от 30 ноября 1945 года №3047, Нюрнбергского военного трибунала, проходившего в зале заседания Нюрнбергского Дворца юстиции. Перед второй мировой войной германская разведка резко активизировала свою деятельность на тех оперативных направлениях, где должны были развернуться основные боевые действия германской армии. Перед окончанием победоносной Польской кампании и предстоящей войной с СССР в личном поезде Гитлера 12 сентября 1939 года состоялось совещание высшего военно-политического руководства. На основе решений совещания была принята директива об образовании в полку «Бранденбург» батальона «Нахтигаль» («Соловей»), из украинских националистов. Директива исходила от Риббентропа, и в виде приказа была передана Кейтелем адмиралу Канарису. Целью образования батальона Нахтигаль было проведение военных специальных операций в Польше, и организация повстанческого движения в Галицийской Украине. В Польше батальон «Нахтигаль» должен организовать повстанческое движение живущих на территории Польши украинцев с задачей истреблять поляков и евреев, т.е. прежде всего те элементы и круги Польши, которых называют носителями воли к национальному сопротивлению. Такова была задача, данная Канарисом и сохранившаяся в документальной записи. Идея была, отнюдь, не убивать украинцев (т.е.украинских националистов), а, напротив, вместе с ними осуществить данную задачу, имеющую чисто политический и террористический характер. Абвером в 1937 году был возобновлен контакт с группой полковника Коновальца, установленный Абвером I еще в 1925 году. Опросили специалистов – доктора Маркета, Абвер III и гестапо; проверили все и убедились, что никаких компрометирующих Коновальца материалов нет. И после утверждения возобновления контакта начальником управления Абвер II, при посредничестве полковника Гребе в Бадене, вблизи Вены, состоялось предварительное совещание на квартире австрийского генерала в отставке украинского националиста Курмановица. Затем основное совещание в Беладжио. Теперь Абвер II приступил к вербовке агентов из числа национальных меньшинств для осуществления диверсий и действий в целях разложения вооруженных сил противника. Главарям национальных меньшинств никаких политических заверений не давалось. Однако в случае их активности, сулившей успех, с ними заключали соглашения, содержавшие взаимные обязательства. Наиболее ценных агентов, например полковника Коновальца, принимал лично начальник управления. Абвер II весьма дифференцированно относился к украинским националистам, разделяя их на следующие группы: 1. Бывшие петлюровские офицеры (исключались, поскольку находились на польской службе); 2. Группа гетмана Скоропадского (сам Скоропадский, бывший царский генерал и магнат, был не пригоден, поскольку сторонников в Польше не имел); 3. Группа полковника Коновальца (по данным Абвера имела сильных сторонников в Польше). Несмотря на оговорки, в отношении группы Скоропадского, с ним по указанию МИД был установлен контакт. Однако Скоропадский запросил такую сумму, которую не заслуживал ни он сам, ни возможные дела его, даже при самом благоприятном исходе. На основании всего этого Абвер II принял решение о заключении договора, в котором содержались взаимные обязательства: с немецкой стороны – деньги, со стороны полковника Коновальца –работа среди эмигрантов ( украинских националистов ), с целью вербовки добровольцев в батальон «Нахтигаль» и последующей разведывательно-диверсионной работы. Также в 1937 году адмирал Канарис поставил на службу абверу ОУН. Вербовка и обучение абвером ОУН происходила в лагере на озере Химзее ( в районе Берлина ), а также в Квенцгуте ( в районе Бранденбурга ). В лагере Нойхаммер около Лигница был сформирован батальон Нахтигаль. После формирования и обучения батальон Нахтигаль с 18 июня 1941 года дислоцируется в районе Пантоловице вблизи советской границы. 25 июня 1941 года диверсионный батальон Нахтигаль вступил во Львов. С 1 по 17 июля 1941 года по приказу немецкого командира обер-лейтенанта Альбрехта Херцнера и политического руководителя Теодора Оберлендера батальон Нахтигаль осуществлял массовые расстрелы во Львове и Львовской области евреев, поляков, русских, работников советских госучреждений и сочувствующих советской власти. После этой карательной акции разведывательно-диверсионный батальон «Нахтигаль» был переброшен под Винницу. По сведениям немецкой разведки в лесу под Винницей находился в окружении штаб советской дивизии. Батальону «Нахтигаль» была поставлена задача захватить его. При попытке прорваться в расположение штаба дивизии РККА и захватить его, диверсанты были почти полностью уничтожены. А остатки «Нахтигаль» в районе Жмеринки были расформированы и выведены на отдых и доукомлектацию во Франкфурт-на-Одере. В октябре 1941 года, там произошло объединение с батальоном «Роланд». В конце 1941 года оно переформировано в 201-й батальон охранной полиции. С 25 ноября 1941 года с бывшими легионерами Нахтигаль началось заключение индивидуальных контрактов на службу в немецкой армии сроком на один год с 1 декабря 1941 года по 1 декабря 1942 года. В марте 1942 года 201– й батальон был переброшен из Германии в Белоруссию для антипартизанских действий против советских партизан. Батальон формально возглавил гауптман Е. Побигущий (хотя фактически руководство осуществлял немец – офицер СД В. Моха). Его заместителем был назначен гауптман Роман Шухевич. Формирование состояло из 4-х рот (сотен), командирами которых были сотник (гауптман) Роман Шухевич, сотник Бригидер, поручник Сидор и поручник Павлик. Весной-осенью 1942 года батальон принимал участие в анти-партизанских действиях на территории Белоруссии. Наиболее крупные столкновения с партизанами произошли с 16 по 20 июня, 25 июля, 19 августа 1942 года. 29 сентября батальон потерял 27 человек убитыми. После истечения срока контракта батальон, насчитывающий 650 солдат и сержантов, и 22 офицера галичанина был разоружен, и в течение месяца с 5 декабря 1942 года до 14 января 1943 года частями перебрасывался во Львов. За 9 месяцев пребывания в Белоруссии, по собственным данным, 201-й охранный батальон полиции уничтожил более 2-х тысяч советских граждан, потеряв убитыми 49 человек и 40 раненными. За успехи в борьбе с партизанами в Белоруссии офицеры батальона поручник Брилинский, чотари Малый и Герцык, были отмечены германскими наградами. Одним из последних сообщений о действиях 201-го батальона в Белоруссии является отчет о бое 3 ноября 1942 года в 20 км от Лепеля. Через какое-то время, после приезда во Львов, часть офицеров была задержана СД. Другая часть, среди которых был и Роман Шухевич, перешла на нелегальное положение и приняла участие в формировании УПА. Вскоре все задержанные офицеры были освобождены и присоединились либо к УПА , либо к СС «Галиция». Бывший командир Побигущий после очередного обучения стал командиром батальона дивизии СС «Галиция». Батальон «Нахтигаль» являлся легионом, входящим в первый батальон полка особого назначения «Бранденбург». Девиз полка особого назначения «Бранденбург» – действовать там, где еще не сражались или уже не сражались. Полк «Бранденбург» подчинялся второму отделу Абвера/заграница, начальником которого был генерал-майор Эрвин Эдлер фон Лахузен-Вивремонт. Кавалер «Золотого германского креста» специалист по борьбе с партизанами, во время войны с СССР воевал на Восточном фронте в составе 41-го егерского полка. Егерский полк – подразделение германской армии, специализирующееся на борьбе с партизанами. Особенностью немецких егерских полков (батальонов) было то, что они комплектовались, по возможности, охотниками профессионалами, егерями, жителями Германии, которые с детства жили в лесистой и гористой местности, знакомы с охотой и скалолазанием, умеют ходить на лыжах, спускаться с гор на лыжах, умеют устраивать охотничьи засады, читать следы, ориентироваться в лесу и горах, маскироваться, обустроить себе ночлег в лесу и горах. Особенностью боевых действий егерей является то, что они действовали в составе рот, по необходимости в составе батальона. При прочесывании крупных участков местности или лесных массивов, привлекались и более крупные подразделения батальон или полк. Полк редко, если только речь не шла об уничтожении крупных партизанских отрядов. При такой специфике боевых действий от военнослужащих требовался высокий профессионализм, а от унтер-офицеров и офицеров –личной высокой тактической грамотности и умения принимать быстро решения в условиях нестандартной обстановки. Из протокола допроса начальника II отдела Абвер/Заграница генерал-майора Лахузена: №3047 от 30 ноября 1945 года. В допросе участвовали: От СССР главный обвинитель генерал Р.А. Руденко. От США начальник следственного отдела заместитель главного обвинителя от США полковник Джон Харлан Эймен. Эймен. Что говорилось, если говорилось вообще, о возможном сотрудничестве с украинской группой националистов? Лахузен. Да, Канарису было поручено (причем тогдашним начальником ОКБ Кейтелем в виде дальнейшей передачи директивы, которую он явно получил от Риббентропа, поскольку он передал ее в связи с политическими действиями имперского министра иностранных дел) организовать на Галицийской Украине повстанческое движение, целью, которого было истребление евреев и поляков. Эймен. Какие еще имели место совещания? Лахузен. После этих бесед в рабочем вагоне тогдашнего начальника штаба ОКБ Канарис покинул вагон и имел затем еще один короткий разговор с Риббентропом, который, еще раз возвращаясь к теме "Украина", сказал, что тот должен инсценировать восстание или повстанческое движение таким образом, чтобы все крестьянские дворы поляков оказались объятыми пламенем, а все евреи перебиты. Однако эти показания Лахузена были слишком общие. Поэтому главный обвинитель от СССР генерал Р.А. Руденко задал Лахузену конкретные вопросы: Руденко. Свидетель, я хочу поставить вам несколько вопросов в порядке уточнения. Правильно ли я вас понял, что повстанческие отряды из украинских националистов создавались по директиве германского верховного командования? Лахузен. Это были украинские эмигранты из Галиции. Руденко. И из этих эмигрантов создавались повстанческие отряды? Лахузен. Да. Может быть, не совсем правильно называть их отрядами, это были люди, которые брались из лагерей И проходили полувоенную или военную подготовку. Руденко. И какое же назначение имели эти отряды?Лахузен. Это были организации, как я уже говорил, состоящие из эмигрантов Галицийской Украины, которые работали совместно с отделом разведки за границей. Руденко. Что они должны были выполнять? Лахузен. Задача их состояла в том, чтобы с началом военных действий выполнять распоряжения соответствующих офицеров германских вооруженных сил, то есть те директивы, которые получал мой отдел и которые исходили от ОКБ. Руденко. Какие же задачи ставились перед этими отрядами? Лахузен. Эти отряды должны были производить диверсионные акты в тылу врага и осуществлять всевозможный саботаж. Руденко. То есть на территории тех государств, с которыми Германия находилась в состоянии войны, в данном случае на территории Польши. А помимо диверсий какие еще задачи ставились? Лахузен. Также саботаж, то есть взрывы мостов и других объектов, которые в какой-либо степени представляли важность с военной точки зрения. Эти объекты определялись оперативным штабом вооруженных сил. Позднее в допрос включился также член Международного военного трибунала от СССР генерал-майор юстиции И.Т. Никитченко. Никитченко. На каких еще совещаниях давались приказы по уничтожению украинцев и сожжению населенных пунктов в Галиции? Лахузен. Я должен выяснить, что именно подразумевает генерал под этим вопросом. Относится ли он к совещанию в поезде фюрера в 1939 году, по времени – перед падением Варшавы? По записям в дневнике Канариса, оно состоялось 12 сентября 1939 года. Смысл этого приказа или директивы, исходившей от Риббентропа и переданной Кейтелем Канарису, а затем в краткой беседе еще раз обрисованной Риббентропом Канарису, был следующий: организации украинских националистов, с которыми управление "Заграница/абвер" сотрудничало в военном смысле, то есть в проведении военных операций, должны вызвать в Польше повстанческое движение украинцев в стране. Повстанческое движение должно было иметь целью истребить поляков и евреев, то есть прежде всего те элементы и круги, о которых все время стоял вопрос на этих совещаниях. Когда говорилось о поляках, имелись в виду в первую очередь интеллигенция и те круги, которые называют носителями воли к национальному сопротивлению. Такова была задача, данная Канарису в той связи и которую я охарактеризовал так, как она сохранилась в документальной записи. Идея была отнюдь не убивать украинцев (т. е. украинских националистов – Пер.), а, напротив, вместе с ними осуществить эту задачу, имевшую чисто политический и террористический характер. Это сотрудничество и то, что на самом деле было совершено управлением "Заграница/абвер" и этими людьми (их насчитывалось примерно 500 или 1000 человек), ясно видно из дневника. Это была подготовка к выполнению военной диверсионной задачи. Никитченко. Эти приказы исходили от Риббентропа и Кейтеля? Лахузен. Они исходили от Риббентропа. Специальное подразделение «Нахтигаль» (нем. Nachtigall (соловей), группа «Север» Дружин Украинских Националистов, «Украинский Легион имени С. Бандеры», батальон «Нахтигаль» вооружённый отряд, состоявший преимущественно из членов и сторонников ОУН(б), сформированный и обученный абвером для действий в составе диверсионного подразделения «Бранденбург 800» (нем. Lehrregiment "Brandenburg" z.b.V. 800) в операции «Барбаросса» на территории Украинской ССР. Согласно официальной версии ОУН(б), наряду с подразделением «Роланд» должен был стать основой будущей армии Украины под контролем ОУН(б) союзной вермахту. Создание подразделения санкционировано 25 февраля 1941 года В. Канарисом. Диверсионные подразделения были переброшены на территорию УССР до начала войны, основной состав батальона перешёл границу СССР 22 июня 1941 года и действовал совместно с немецкими войсками по маршруту Перемышль—Львов—Тернополь—Проскуров—Жмеринка—Винница. В октябре подразделение было переброшено во Франкфурт-на-Одере, где было объединено с персоналом «Роланда» и направлено для обучения как охранная часть. С конца 1941 оно переформируется в 201-й батальон охранной полиции. Обучение и набор в «Нахтигаль» проходил через Краков, где «легионеры» проходили базовую подготовку. Набор персонала проходил согласно директивам и указаниям ОУН. Специализированная подготовка проходила уже в различных лагерях как на территории генерал-губернаторства (Каманча, Барвинок, Крыныця, Дукля, Закопане) так и в Германии (Бранденбург), куда направляли первоначально тех, кто должен был пройти диверсионную подготовку. В лагерях на территории генерал-губернаторства «легионеры» находились под видом представителей Службы Труда («Арбайтсдинст»). По информации, приведенной в работе Института Истории АН Украины, в лагере Барвинок было около 50 «курсантов», в Криници – около 100, более 100 человек было направлено для обучения диверсионному делу в Бранденбург. Диверсанты обучались минному делу, диверсиям на транспорте и связи. Их подготовка была завершена ранее основной группы. После подготовки в лагерях основной состав «Нахтигаля» был переправлен в Бранденбург, где он начал проходить боевое слаживание и обучение совместным действиям с 1-м батальоном полка «Бранденбург 800», под руководством которого ему предстояло действовать на территории СССР. Майор Фридрих Вильгельм Гейнц (нем. Friedrich Wilhelm Heinz) осуществлял общее руководство как командир 1-го батальона полка «Бранденбург 800», обер-лейтенант Ганс-Альбрехт Герцнер (нем. Hans Albrecht Herzner ) был непосредственным немецким командиром, высшим украинским командиром был Роман Шухевич (в источниках ОУН его должность указывается как политический воспитатель), координация между украинским подразделением и немецким руководством лежала на обер-лейтенанте Теодоре Оберлендере. К началу лета 1941 года «Нахтигаль» был обучен и укомплектован командным составом, который практически целиком был представлен немцами. Обмундирование было стандартным для частей вермахта. Интересный факт убийство львовских профессоров (1941)

Ряд работ, прежде всего польских историков, указывает на участие персонала «Нахтигаля» в

уничтожении польской интеллигенции. Другие историки опровергают факт участия батальона в этих событиях, батальонов «Нахтигаль» и «Роланд».

Диверсионный батальон «Бергманн» («Горец»).

Великая Отечественная война это не только противостояние «наших» и «не наших». Это еще союзники и предатели, пленные и дезертиры, перебежчики, заградительные отряды, СМЕРШ, партизаны. Многие вопросы в истории этой войны оказались сложнее, чем это представлялось официальной историографией. Начиная войну против Советского Союза, военно-политическое руководство Германского рейха одной из главных задач ставило перед собой разрушение многонационального государства и привлечение на свою сторону в борьбе с большевизмом представителей национальных меньшинств нашей страны. Особая ставка при этом делалась на народы республик Кавказа и Средней Азии, географическое положение которых обозначало собой периферию будущей германской колониальной империи на востоке Европы. Одним из способов привлечения на сторону Германии этих народов стало создание национальных «восточных» легионов (Ostlegionen) в качестве ядра армий будущих «независимых» государств. В ноябре-декабре 1941 г. Гитлер отдал распоряжения о формировании четырех национальных легионов – Туркестанского, Грузинского, Армянского и Кавказского магометанского, а 15 апреля 1942 г. лично разрешил использовать казаков и кавказцев в борьбе против партизан и на фронте в качестве «равноправных союзников». Такой их статус был закреплен первым «Положением о местных вспомогательных формированиях на Востоке», изданным в августе 1942 г. В октябре 1941 г. в лагере «Штранс» под г. Нойхаммером по инициативе шефа военной разведки адмирала Канариса, был сформирован кавказский батальон специального назначения «Бергманн» («Горец»), предназначенный для подрывной работы на Кавказе, имевший в своем составе штаб с группой пропаганды и пять стрелковых рот (1-я – грузины и немцы; 2-я – северокавказцы; 3-я – азербайджанцы и немцы; 4-я – грузины и армяне; 5-я штабная – около 30 человек из белоэмигрантов всех национальностей). В состав спецподразделения вошла группа грузинских эмигрантов из числа сотрудников Абвера, действовавших под кодовым наименованием «Тамара-2», под руководством А.М. Циклаури, которого впоследствии сменил Г. Габлиани. При штабе батальона был взвод подрывников и группы специального назначения. Его общая численность достигала 1200 человек, в том числе 900 кавказцев и 300 немцев. При батальоне были сформированы два кавалерийских эскадрона. Личный состав батальона имел на вооружении в основном легкое оружие: ручные пулеметы, ротные минометы, противотанковые ружья и карабины германского производства. Униформа «Бергманна» была стандартной немецкой тропической или обычной полевой. Офицерский состав батальона носил знаки различия, разработанные для восточных частей, а на отворотах горных кепи и на петлицах красовалось изображение кавказского кинжала. Командиром батальона (с осени 1941 г. до июня 1943 г.) был назначен профессор Кенигсбергского университета, заместитель начальника отдела Абвер-2 при штабе группы армий «Юг», кадровый офицер абвера обер-лейтенант Теодор Оберлендер, пользовавшийся заслуженным авторитетом специалиста по восточным вопросам. (После окончания войны до 1960 г. – министр по делам переселенцев в правительстве ФРГ –  Д.Х.М.). Назначение этого батальона было ясно выражено в речи Оберлендера перед солдатами: «Бергманн» откроет ворота Кавказа, и будет проводить саботаж и диверсии». Заместителем Оберлендера являлся обер-лейтенант фон Кутченбах, эмигрант из Грузии. По приглашению Канариса на смотр батальона в Нойхаммере прибыли представители японской военной миссии для получения необходимого им опыта по созданию инонациональных частей японской армии. После горно-стрелковой подготовки в Миттенвальде (Бавария), батальон в конце августа 1942 г. отправляется на Кавказ, причем при переброске личный состав в целях сохранения тайны выдавал себя за испанских басков. На автобусах по маршруту Варшава-Минск-Харьков-Сталино-Таганрог-Ростов-Пятигорск, батальон 10 сентября прибыл в Моздок и занял оборону в районе р. Терек, ст. Ищерская и высоты 116. Здесь подразделения были распределены следующим образом: 1-я и 3-я роты вошли в 23-ю танковую дивизию и действовали в районе Моздока; 2-я рота – в 13-ю танковую дивизию в районе Майкопа; 4-я рота оперировала в районе горы Эльбрус; перед 5-й ротой ставилась задача по захвату Военно-Грузинской дороги. Кавалерийские эскадроны действовали в тылу советских войск в долине реки Баксан. Из личного состава 2-й и 4-й рот батальона в оккупированных районах Северного Кавказа назначались бургомистры и старосты. Подразделениям «Горца» было предназначено участвовать в разведывательно-диверсионных операциях в ближнем и дальнем тылу Красной Армии для разрушения коммуникаций и создания паники. Бойцы вели активную работу по добыче «языков», разбрасывали листовки за линией фронта, вели радиопередачи с призывом перехода к немцам. Перебежчиков после обработки отправляли обратно в тыл советских войск для выполнения диверсионных заданий. Из антисоветски настроенных местных жителей командиры рот вербовали агентов. В августе 1942 г. после того как фронт вплотную приблизился к границам Чечено-Ингушетии, немцы делали серьезную ставку на местных повстанцев (северокавказские горцы пользовались особым расположением нацистов: фюрер придерживался «теории», по которой прародиной арийцев считался Кавказ). Абверкоманда «Бранденбург-800» летом-осенью 1942 г. в рамках операции «Шамиль» забросила на территорию ЧИ АССР несколько парашютных групп с задачей захвата грозненских нефтепромыслов и организации восстаний среди местного населения. В их составе действовали и бойцы 2-й роты легиона «Бергманн», отобранные в специально сформированную северо-кавказскую зондер-команду «Шамиль» (Nordkaukasiche Sonderkommando «Schamil»). Имя легендарного имама Шамиля в поднятии духа кавказцев пытались использовать и советские власти: в 1942 г. издается книга П. Павленко «Шамиль», на средства (844 887 руб.), собранные трудящимися Дагестана строится танковая колонна «Шамиль» и др. Первая группа лейтенанта Прохазки в составе 10 немцев и 15 северо-кавказцев высадилась близ Грозного. Хотя попытка прорыва немецких танков к объектам нефтедобычи провалилась, диверсанты не только вышли к своим, но и привели с собой несколько сотен дезертировавших из Красной Армии грузин и азербайджанцев, пополнивших ряды батальона. Другая группа, заброшенная в горную Чечню вошла в контакт с главарями повстанцев – лидером Национал-социалистической партии кавказских братьев Хасаном Исраиловым и руководителем Чечено-Горской национал-социалистической организации Майрбеком Шериповым. В августе 1942 г. Шерипов поднял вооруженное восстание, в ходе которого был разгромлен центр Шароевского района село Химохк. При попытке захватить райцентр Итум-Кале повстанцы проиграли бой с гарнизоном и отступили. Группа капитана Ланге, командира формирования «Шамиль», была сброшена в Атагинском районе, а группа лейтенанта Реккерта совместно с главарем повстанцев Расулом Сахатовым в октябре спровоцировала массовый мятеж в селах Таузен и Махкеты Веденского района, на локализацию которого были брошены значительные силы Красной Армии. Немецкое командование несмотря на неудачи своих диверсионных групп положительно оценивало помощь повстанцев и, судя по документам, рассчитывало на нее и после того, как немцев погнали с Северного Кавказа. Осенью 1942 г. штаб «Бергманна» размещался в Пятигорске, затем в Нальчике при штабе 1-й танковой армии генерала Клейста, где была создана запасная рота, впоследствии развернутая в батальон, который укомплектовался военнопленными, завербованными в Моздокском и других лагерях Северного Кавказа. Личный состав этого запасного батальона пополнял подразделения «Горца». В сентябре 1942 г. на территории Кабардино-Балкарии при батальоне формируется кавалерийский дивизион из трех эскадронов – кабардинского, балкарского и русского (по 200 чел. в каждом). Затем «Бергманн» действовал против советских партизан в районе Моздок – Нальчик – Минеральные Воды, а 29 октября направляется на передовую: 1-я и 4-я роты на нальчикское, а 2-я и 3-я – на Ищерское направление. Чтобы доказать надежность соединения, его роты бросали на самые трудные участки фронта, где, несмотря на отсутствие тяжелого вооружения, они сражались упорно и весьма эффективно. За все это время из перебежчиков, военнопленных и местных жителей удалось сформировать в дополнение к имевшимся, еще четыре стрелковые роты (грузинскую, северокавказскую, азербайджанскую и смешанную запасную) и столько же конных эскадронов (1 грузинский и 3 северокавказских). Это позволило к концу 1942 г. развернуть батальон «Бергманн» в полк трех батальонного состава общей численностью 2300 человек (батальоны: 1-й грузинский, 11-й азербайджанский и 111-й северокавказский). Во время отступления германской армии с Кавказа подразделения «Бергманна» осуществляли арьергардное прикрытие отходящих войск и выполняли специальные задачи, включая уничтожение промышленных предприятий и других объектов. В феврале 1943 г. через Краснодар, Славянскую и Керчь все подразделения батальона перебрались в Крым, где расквартировались в деревне Коккозы. Здесь они использовались на охране южного побережья полуострова в районе Балаклавы и западнее Евпатории, железной дороги Симферополь – Севастополь, а также в борьбе с местными партизанами. Здесь же была предпринята попытка формирования на их основе Кавказской дивизии, однако, дело не продвинулось дальше проектов и пропагандистских заявлений. В апреле 1943 г. батальон был переформирован в полк, весь личный состав распределен по национальному признаку в три батальона четырехротного состава. В конце 1943 г. полк «Бергманн» был переименован в полк «Альпинист», с заменой командного состава офицерами, прибывшими с Таманского полуострова.

Секретные полеты Люфтваффе.

Практически сразу после падения Третьего рейха в мае 1945 года появились и обрели силу слухи о тайнах нацистского режима. Говорили и говорят о секретных базах на берегах Антарктиды, о поселках беглых наци в джунглях Южной Америки, об огромных бункерах под крупными городами Германии, где годами скрываются боевики из «Вервольфа». Удивительно, но значительное количество этих слухов оказываются если и не верными, то, по крайней мере, имеющими под собою некоторое реальное основание. В частности, следы многих секретных аэродромов и баз подводных лодок находили и находят в самых удаленных уголках, куда, казалось бы, не должно было докатиться пресловутое «эхо войны. Летом 1989 года в обмелевшем болоте в Архангельской области были случайно обнаружены обломки советского двухмоторного истребителя Пе-3 с останками экипажа. Поиски местных историков в архивах показали, что этот самолет пилотировал лейтенант Устименко, который вместе с экипажем своего ведомого считался пропавшим без вести с ноября 1942 года. Возможно, в этом не было бы ничего удивительного – сбитые самолеты находили и будут еще долго находить в самых разных местах, – если бы не одно странное обстоятельство: до линии фронта отсюда в то время было несколько тысяч километров, а борта «пешки» были изрешечены пушечными снарядами калибром не менее 30 мм.

А еще спустя несколько лет восточнее Архангельска, в районе Окулова озера, местные жители наткнулись на большую песчаную площадку, покрытую плотно уложенными металлическими пластинами. Непонятное вначале предназначение этого сооружения стало явным, когда на краю этой поляны нашли развалины деревянных строений, а в них – фрагменты радиопередатчика, бочки из-под авиационного бензина и мелкие вещи германских военнослужащих времен Второй мировой войны. Это был секретный аэродром люфтваффе. Показательно, что в конце восьмидесятых годов подобные тайные взлетные площадки были найдены еще в нескольких местах Архангельской и Вологодской областей. Таким образом, можно стало сделать вывод о том, что в безлюдных районах советского Севера действовала целая сеть секретных аэродромов люфтваффе. Судя по всему, эти площадки подскока предназначались прежде всего для диверсионной деятельности. Дело в том, что именно через Вологодскую и Архангельскую области в годы войны по железной дороге доставлялись на фронт из портов Мурманска и Архангельска грузы, поставляемые союзниками по ленд-лизу. Неудивительно, что уже во второй половине 1942 года РСХА и абвер начали массированную заброску в эти районы диверсионно-разведывательных групп.

Малонаселенные районы, изобилующие густыми лесами или лесотундрой, непроходимыми болотами и пустошами, создавали почти идеальное поле для диверсий. В целом специфика боевых действий немецких диверсантов и противостоящих им немногочисленных воинских частей и органов НКВД напоминала сюжетную линию известной повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие…». Например, в конце июня 1942 года возле Череповца и Вологды несколько самолетов Ju-52 произвели выброску пяти диверсионных групп. В число этих десантников входили бойцы небезызвестного учебного полка «Бранденбург», который с момента своего создания специализировался именно на диверсионно-разведывательной деятельности. Правда, дальнейшая судьба этих групп осталась неизвестной.

Ночью с 28 на 29 августа того же года еще две группы десантников из состава «Бранденбурга» высадились в районе Мурманской железной дороги. Этим группам удалось взорвать железнодорожное полотно в двух местах и более чем на сутки прервать движение поездов. Нужно сказать, что пресловутая «германская ментальность», не позволявшая немецкому командованию чувствовать своего русского противника, сказывалась и здесь. Например, в начале сентября все того же 1942 года немецкая диверсионная группа была десантирована парашютным способом северо-западнее Сыктывкара с целью уничтожить мост через реку Вычегда: по нему проходила единственная железная дорога, связывавшая Воркуту с центральными районами СССР. Диверсантам удалось уничтожить охрану моста, но взрыв не состоялся, поскольку работавшие неподалеку уголовные заключенные, неожиданно для немцев накинулись на них и буквально разорвали. Конечно, вряд ли кто-нибудь смог бы объяснить германским специалистам по «русскому вопросу», почему зэки сталинского ГУЛАГа, обиженные властью, не только не присоединяются к «освободителям», а наоборот, убивают их голыми руками, ведь Родина она одна своя земля.

Проект «Цеппелин» диверсионные операции абвера и СД 1942.

Вообще, осенью 1942 года массированная выброска немецких шпионов наблюдалась по всей Европейской части Советского Союза: в сентябре и начале октября многочисленные группы парашютистов были выброшены в Ярославской, Пензенской, Саратовской областях и в районе Бологого. Дело в том, что еще 15 февраля 1942 года приказом рейхсфюрера Гиммлера был создан специальный орган разведки под кодовым названием «Цеппелин». Эта структура должна была с помощью саботажа, диверсий и террора ослабить военно-экономический потенциал СССР. Общее руководство осуществлял шеф внешней разведки СД Вальтер Шелленберг, а для планирования конкретных операций привлекли Отто Скорцени, главного в Третьем рейхе специалиста по диверсионной работе.

Проект «Цеппелин» получил в планах германских спецслужб приоритетное место. Во всех концентрационных лагерях были созданы отделения и вербовочные пункты, сотрудники которых тщательно подбирали «контингент». Из числа советских военнопленных должны были отбираться тысячи добровольцев, которые после спецподготовки были бы заброшены в тыловые районы Советского Союза. Действительно, уже к концу 1942 года удалось завербовать около 15 тысяч человек, которые затем прошли обучение в диверсионно-разведывательных школах. Сеть таких школ – около 60 – была оперативно создана под эгидой «Цеппелина». Известно, что такие спецшколы находились в Евпатории, недалеко от Пскова, под Варшавой и возле Бреславля. В начале сентября возле станции Коноша была произведена выброска группы диверсантов, состоящей из эстонцев. Все они были военнослужащими финской армии. Разделившись, диверсанты в течение почти месяца взрывали полотно железной дороги и каждый раз уходили незамеченными. Для поимки неуловимых десантников в район Коноши стянули несколько армейских частей: вместе с бойцами местных истребительных отрядов они прочесывали местность, однако результатов это не дало. В то же время радиослужба НКВД смогла осуществить перехват шифровки, направленной диверсантами в свой центр. Дешифровка показала, что немцы решили эвакуировать группу, причем вывоз должен был осуществить гидросамолет с озера Лача, расположенного к северо-западу от Коноши. На берегах озера немедленно была организована засада из числа войск НКВД и курсантов местного военного училища. Ранним утром 22 октября из тумана появилась летающая лодка He-115, которая благополучно приводнилась на озеро. Вскоре на берегу появились и неуловимые эстонцы. Сразу же после этого по ним был открыт огонь из винтовок и ручного пулемета. Однако даже под огнем пять диверсантов сумели запрыгнуть в самолет, который тут же взлетел. Остальные, отстреливаясь, ушли в лес. «Хейнкель» сумел взлететь, но был тяжело ранен пилот и прострелен топливный бак, поэтому уже через тридцать километров немцам пришлось совершить вынужденную посадку на ближайшем озере. Покинув поврежденный самолет, эстонцы вместе с немецким бортмехаником попытались уйти в лес, но вскоре были окружены войсками НКВД. Немец при этом застрелился, а диверсанты сдались в плен. Через некоторое время были выявлены и ликвидированы еще несколько членов этой диверсионной группы, старавшиеся прорваться в сторону линии фронта. Тем не менее группа не была уничтожена полностью, нескольким ее бойцам все же удалось уйти к своим. Вообще, диверсионно-разведывательная деятельность в северных районах Советского Союза казалась руководству немецких спецслужб настолько привлекательной, что в начале 1943 года в городе Рованиеми (Финляндия) была даже организована специальная разведшкола, где готовили шпионов и диверсантов для работы в полярных условиях. С июля того же года аналогичной деятельностью занималась абвергруппа-204, располагавшаяся в Пскове. После специальной подготовки агенты с соседнего аэродрома в Пскове забрасывались в советский тыл. Задачами их чаще всего были диверсии на железнодорожном транспорте, уничтожение тыловых баз и складов, а также ведение антисоветской пропаганды. В ряде случаев заброска осуществлялась на расстояние до двух тысяч километров, а иногда и дальше. Вот тогда-то для дозаправки и отдыха и использовались те самые секретные аэродромы, следы которых до сих пор находят в Архангельской и Вологодской областях. В течение 1943 года количество заброшенных в советский тыл диверсантов увеличилось почти вдвое, причем почти половина из них забрасывались на глубину от 300 до 2000 километров от линии фронта. Правда, многие военнопленные шли на вербовку с одной лишь целью: вырваться из концлагеря, поэтому, по статистике НКВД, треть всех агентов шла сдаваться сразу же после приземления. Еще некоторый процент агентов «Цеппелина» хотя и не сдавались, но и на связь с немецким руководством тоже больше не выходили – они просто растворялись на огромных просторах страны. Примером такой непродуктивной работы может служить деятельность абверкоманды-104, которая в рамках программы «Цеппелин» с октября 1942 по сентябрь 1943 года забросила в советский тыл около 150 групп агентов. Обратно вернулись лишь две из них. Нужно сказать, что у руководства «Цеппелина» постоянно возникали разнообразные проекты заброски в советский тыл крупных десантов. Так, летом 1943 года разрабатывался план высадки четырех спецгрупп общей численностью до 400 человек. При этом одна группа должна была быть десантирована на Северном Урале, вторая – в бассейне Волги, третья – на Каме и четвертая – в районе Астрахани. По каким-то причинам от этой идеи немцы отказались. Но самым амбициозным проектом, выношенным и частично осуществленным в РСХА, был десант с целью организации восстания узников ГУЛАГа. На этом проекте стоит остановиться подробнее. В самом начале войны в плен к немцам попал командир 102-й стрелковой дивизии Иван Бессонов. На первом же допросе он заявил, что считает себя несправедливо обиженным советской властью и потому предлагает свои услуги противнику. Оказывается, с 1930 по 1940 год он служил в погранвойсках НКВД, но затем в ходе советско-финляндской войны чем-то прогневил свое начальство, и его перевели в армию. Такой изгиб карьеры никак не устраивал Бессонова, поэтому он и решился, попав в плен, на открытое предательство. Более того, находясь в лагере для пленных офицеров, он решил создать собственную политическую организацию – «Политический центр по борьбе с большевизмом». Немецкая служба СД взяла Бессонова под свою опеку и вскоре перевела в зондерлагерь «Бухенвальд», где он смог заняться организаторской деятельностью. Уже к июлю 1942 года был сформирован штаб с несколькими отделами. Именно тогда, чтобы доказать свою лояльность, Бессонов предложил немцам масштабный план захвата Урала. План предусматривал высадку воздушного десанта численностью шесть тысяч человек из числа советских военнопленных. Выброска должна была производиться на большом пространстве от Северной Двины и Оби до Перми и Ижевска. Сразу после высадки штурмовые отряды парашютистов должны были захватить многочисленные лагеря ГУЛАГа, расположенные в данном районе, вооружить заключенных и организовать массовое восстание против советской власти. Основной целью операции был полный захват Урала и прекращение железнодорожного сообщения Европейской части Советского Союза с Сибирью и Дальним Востоком. При всем своем внешнем идиотизме такой план при благополучном стечении всех обстоятельств мог и сработать. Бессонов, благодаря своей прошлой службе в НКВД, знал местоположение и систему охраны лагерей. При этом нужно учитывать, что только на территории Коми АССР в тот момент находилось «в отсидке» не менее 250 тысяч заключенных; даже если бы удалось вооружить и сагитировать на бунт хотя бы половину из них, то в советском тылу появилась бы про немецки настроенная армия, равная примерно десяти дивизиям. Тем более что обстановка в ГУЛАГе действительно была достаточно напряженной, бунты заключенных происходили и во время войны. Например, в январе 1942 года восставшим зэкам удалось даже захватить поселок Усть-Уса, районный центр в ста километрах от Печоры. В распоряжении 2-й эскадрильи Aufkl.Gr.Ob. d.L, которая специализировалась на забросках диверсантов и агентов в глубокий тыл противника, имелись самолеты He-111, которые позволяли произвести доставку десанта с аэродромов в Финляндии и на севере Норвегии до районов Воркуты и Салехарда с промежуточной посадкой на секретных базах в Архангельской области. В случае же захвата Салехарда можно было наладить снабжение и по морю. Так или иначе, но в октябре 1942 года план Бессонова вступил в фазу практической реализации: «Политический совет по борьбе с большевизмом» начал подготовку сразу шестидесяти радистов, была разработана детальная программа военного захвата зоны Урала, начался выпуск антисоветской пропагандистской литературы. В районе Бреслау, в секретном разведцентре, производилось формирование десантной бригады трех батальонного состава. К лету 1943 года уже все должно было быть готово, но весной Бессонов неожиданно был арестован и снова помещен в концлагерь. Дело в том, что в это время на сцену вышел главный конкурент Бессонова – небезызвестный генерал Власов. Но несмотря на отказ от плана Бессонова, руководство германских спецслужб все же решило произвести пробную заброску на территорию Республики Коми. Местность там была почти идеальной для скрытой высадки диверсионной группы: многочисленные болотистые леса, редкие населенные пункты, зато имелись десятки мостов на железной дороге Воркута – Печора – Котлас – Вологда. Наконец 6 июня 1943 года группа бывших советских военнопленных из двенадцати человек, прошедшая сначала спецподготовку в разведшколе абвера под Ригой, а затем еще длительный инструктаж непосредственно перед вылетом из Нарвика (Норвегия), совершила высадку парашютным способом в районе поселка Кожва в двадцати километрах от Печоры. Основным заданием группы была подготовка в безлюдном районе взлетной полосы для приема самолетов с новыми партиями диверсантов; кроме того, предполагалось попробовать провести серию взрывов на Печорской железной дороге. Несмотря на пробный характер миссии десанта, немцы не поскупились на оснащение: вместе с диверсантами было сброшено 22 грузовых контейнера с оружием, взрывчаткой, радиостанцией, продуктами и обмундированием. Все диверсанты были обмундированы в форму сотрудников НКВД и имели безупречно изготовленные документы, а также деньги и продовольственные карточки. Командовал группой проверенный агент абвера Николаев. На следующий день после приземления Николаев сумел собрать рассеянных во время выброски диверсантов и найти почти все грузовые контейнеры. Но то, что произошло затем, никак не входило в планы абвера: один из боевиков неожиданно застрелил Николаева, после чего вся группа отправилась сдаваться советским властям. Правда, оказалось, что местные представители НКВД не только ничего не знают о десанте, но и совершенно не готовы к такому развитию событий. Действительно, появление в глубинах России, за тысячи километров от фронта, боевиков в форме НКВД с оружием и взрывчаткой могло вызвать шок у любого. Местное начальство решило было начать радио игру с немцами, но уже в ходе сеанса выяснилось, что потеряна командирская карта с кодированными координатами. Немцы же, очевидно, решили элементарно проверить, не работает ли радист под контролем русских. Отвечать было нечего, поэтому радиоигра закончилась,толком так и не начавшись. Больше в этот район абвер свои разведгруппы уже не забрасывал. В ночь на 19 июня 1943 года линию фронта на большой высоте пересек «Хейнкель-111» без опознавательных знаков и углубился на советскую территорию. В районе Егорьевска Московской области с самолета были сброшены на парашютах два агента германской разведки. Так началась активная фаза операции «Иосиф», подготовленной «Цеппелином-Норд» – одним из филиалов разведоргана «Унтернемен Цеппелин» VI управления РСХА (VI C/Z). Однако амбициозным планам противника не суждено было сбыться. Ранним утром 20 июня 1943 года в Егорьевский райотдел НКВД Московской области пришел мужчина. Он заявил удивленному дежурному, что является за фронтовым разведчиком особого отдела Северо-Западного фронта Северовым, внедрившимся в германскую разведку. Вместе с напарником Бойцовым заброшен немцами на парашютах в тыл Красной Армии для выполнения спецзадания. Естественно, Северов и Бойцов немедленно были доставлены в Москву в распоряжение Главного управления контрразведки Смерш НКО СССР. Вскоре выяснилось, что Северов действительно выполнял спецзадания советского начальства. В связи с тем, что группа имела очень интересное задание, по которому можно было осуществлять серьезные контрразведывательные мероприятия, вскоре от начальника ГУКР Смерш была получена санкция на проведение радиоигры с филиалом разведоргана VI C/Z «Цеппелин-Норд». Так началась одна из самых крупных радиоигр Смерша – «Загадка», проводившаяся с 27 июня 1943 по 7 апреля 1945 г. В качестве радиста в ней использовался Бойцов, что выглядело логичным, исходя из полученного им задания. Все шифровки, направлявшиеся в «Цеппелин», подписывались псевдонимом «Иосиф» (Джозеф). Параллельно продолжалась работа по вызову на нашу территорию вражеского самолета. В ночь с 14 на 15 августа 1944 года в районе Егорьевска на специально подготовленной контрразведчиками площадке, оборудованной ямами-ловушками, приземлился самолет противника неизвестной конструкции, посланный для доставки добытых материалов. Однако случилось непредвиденное. К удивлению смершевцев, он не застрял ни в одной из ловушек. Когда контрразведчики это поняли, то открыли огонь на поражение, но самолет удачно сманеврировал на полосе, развернулся под огнем, взлетел и благополучно ушел за линию фронта. Разгадка такой неудачи стала возможной только через месяц, когда аналогичный спецсамолет марки «Арадо-232» был захвачен в Смоленской области в ходе радиоигры «Туман». Выяснилось, что прибывший за якобы добытыми немецким агентом материалами самолет был специально сконструирован для высадки разведгрупп в глубоком тылу противника. Вместо обычных шасси он был снабжен каучуковыми траками, дававшими ему возможность приземляться даже на заболоченной местности. Это и позволило его экипажу удачно избежать западни. Тогда, весной-летом 1944 года, произошел последний всплеск активности немцев, когда были предприняты несколько амбициозных проектов. Это и заброска диверсантов отряда «Алаш» в Казахстан с целью организации антисоветского восстания, и подготовка к бомбардировке промышленных центров Урала крылатыми ракетами Фау-1. Но, конечно же, самым впечатляющим был план покушения на Сталина. Этот эпизод многократно описан в литературе, поэтому упомянем о нем лишь постольку, поскольку в нем также принимал участие самолет специального назначения. 30 сентября 1944 года в Государственный комитет обороны из НКГБ СССР поступила докладная записка № 4126/М. В документе сообщалось: «5 сентября с. г. близ районного центра Смоленской области – с. Карманово сотрудники НКВД-НКГБ задержали показавшегося подозрительным неизвестного в форме майора Красной Армии. Он следовал на мотоцикле с коляской по дороге на Ржев и предъявил документы на имя Героя Советского Союза Таврина Петра Ивановича. Вместе с ним была задержана женщина, следовавшая в коляске мотоцикла, назвавшаяся женой Таврина – Шиловой Лидией Петровной. При обыске задержанных изъяли специальный аппарат «панцеркнаке» с 9 зарядами. При исследовании установлено, что снаряд «панцеркнаке» (калибр 30 мм, длина 170 мм, вес 235 граммов) является бронебойно-фугасной гранатой кумулятивного действия с бронепробиваемостью 35—40 мм при дальности стрельбы до 300 метров. Аппарат соединен тонким проводом с электрической батареей и приводится в действие нажатием кнопки…
Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу
1
Новинки
Свернуть
Популярные книги
Свернуть