А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Война моторов: Танковая дубина Сталина. 100 часов на жизнь (сборник)

Война моторов: Танковая дубина Сталина. 100 часов на жизнь (сборник)

Язык: Русский
Год издания: 2018 год
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>

Читать онлайн «Война моторов: Танковая дубина Сталина. 100 часов на жизнь (сборник)»

      РПО – регулятор постоянных оборотов

САВО – Средне-Азиатский военный округ

САУ – самоходная артиллерийская установка

СВЭ – Советская военная энциклопедия

сд – стрелковая дивизия

ск – стрелковый корпус

СКВО – Северо-Кавказский военный округ

СНК – Совет народных комиссаров

СТЗ – Сталинградский тракторный завод

ТАСС – Телеграфное агентство Советского Союза

тд – танковая дивизия

тк – танковый корпус

ТЭС – тетраэтилсвинец

ТТХ – тактико-технические характеристики

ХВО – Харьковский военный округ

ЦИАМ – Центральный институт авиационного моторостроения

Танковая дубина Сталина

Всего в западных приграничных округах и флотах насчитывалось 2,9 миллиона человек, более полутора тысяч самолётов новых типов и довольно много самолётов устаревших конструкций, около 30 тысяч орудий и миномётов (без 50-миллиметровых), 1800 тяжёлых и средних танков (на две трети новых типов) и значительное число лёгких танков с ограниченными моторесурсами.

    Г. К. Жуков, «Воспоминания и размышления»

От автора

Одна из самых долгоживущих легенд советских историков и мемуаристов – это сказка о том, что в июне 1941 года Красной Армии было нечего противопоставить несокрушимой мощи Вермахта. После ознакомления с соответствующими причитаниями анфиловых и жуковых у любого читателя (включая и вашего покорного слугу) неизбежно складывалось – и оставалось на десятилетия – примерно следующее впечатление:

1. На 22 июня 1941 года СССР катастрофически отставал от нацистской Германии в количестве и качестве боевой техники и вооружения. Пришлось воевать на «устаревших» танках Т-26, Т-28 и БТ с «фанерной бронёй», «допотопных» истребителях И-16 и «древних» бомбардировщиках СБ. Красноармейцы были вынуждены отбиваться от вооружённых до зубов гитлеровцев дедовскими «трёхлинейками» и пулемётами системы «максим». Фашисты передвигались исключительно на грузовиках «Опель», мотоциклах «БМВ» и полугусеничных бронетранспортёрах «Ганомаг», в то время как советская пехота обходилась собственными ногами, обутыми в никуда не годные ботинки с обмотками.

2. Главная ударная сила Красной Армии – механизированные корпуса – были недооснащены и недоукомплектованы, им всего не хватало – зениток, запчастей, политработников, грузовиков, мотоциклов «Харлей-Дэвидсон», сержантов и бронебойных снарядов. А то, чего хватало, было некачественным и наполовину поломанным. Или наоборот – являлось слишком новым, а потому не было вовремя освоено личным составом. Соответственно, мехкорпуса были небоеспособными и никак не годились для борьбы с могучим и непобедимым Вермахтом. Впрочем, по мысли анфиловых и жуковых, такими же недоукомплектованными и недооснащенными были практически все пехотные соединения, воздушно-десантные корпуса, ВВС (на многих военлётов приходилось сразу по два самолёта – «устаревший» и современный, от чего они, по-видимому, просто растерялись) и артиллерия («согнали на полигоны» и «недодали тракторов с тягачами») Красной Армии. Кавалерийские же корпуса вообще являлись бесполезными и даже где-то вредными.

3. В июне 1941 года в Красной Армии (которая словно спохватилась в последний момент) шло всеобщее перевооружение, в итоге которого – году эдак в 1943-м – она наконец получила бы в достаточном количестве великолепные танки Т-34 и КВ, новейшие истребители Як-1 и МиГ-3, замечательные штурмовики Ил-2 и прекрасные автоматы – ППШ, ППС и ППД. Перевооружение почему-то удалось успешно осуществить лишь после «внезапного» германского нападения, за которым последовали потеря кадровой армии, а также большей части европейской территории страны и минимум половины её промышленного и сельскохозяйственного потенциала. Тут-то – примерно в конце 1942 года – и начался «коренной перелом». А до этого, мол, красноармейцы отбивались от озверевших гитлеровцев с помощью бутылок с горючей смесью, веры в несокрушимость советского строя и (как же без этого!) «такой-то матери».

4. Получив «нормальное» оружие, бойцы Красной Армии «ужо» показали фашистам почём фунт лиха и безостановочно гнали захватчиков до самого их поганого логова. Все их «тигры», «пантеры», «мессеры» и «фоккеры» ничего не могли поделать с замечательной советской техникой. Если кому из гитлеровцев и удавалось подбить «лучший танк Второй Мировой» Т-34 или «чёрную смерть» Ил-2, то происходило это исключительно по досадному недоразумению. Советские асы смело сбивали германские реактивные истребители (часто, к слову, летая на американских «аэрокобрах»), а могучие танки ИС-2 и самоходки-«зверобои» стреляли так, что с «королевских тигров» только башни летели.

5. Германия напала на СССР, обладая полностью перестроенной на военный лад экономикой, «на которую работала вся Европа». Советский же Союз до 22 июня 1941 года жил себе мирной жизнью и никого не трогал, а его заводы и фабрики выпускали исключительно невоенную продукцию – автомобили ГАЗ, духи «Красная Москва» и папиросы «Казбек». Всяческие мелкие конфликты, в которых пришлось участвовать самой миролюбивой стране мира, выигрывались благодаря мужеству советских воинов, искусству их полководцев, руководящей роли ВКП (б) и безусловной поддержке «освобождаемых» рабочих и крестьян той или иной страны, которой «посчастливилось» иметь с СССР общую границу.

В эти сказания я по наивности и неграмотности верил до тех пор, пока не прочитал первые книги Резуна-Суворова. Только на этом этапе я вдруг узнал, что Вермахт в 1941 году воевал на устаревших танках, а главным средством моторизации германской пехоты являлись не «опели» и «БМВ», а свои собственные, порядком натруженные ноги и сотни тысяч лошадей, действительно согнанных «со всей Европы». Признаться, поначалу я в эти суворовские утверждения не поверил: уж слишком хорошо и долго работали в данном направлении советская военно-историческая наука, а также писатели и кинематографисты. Чтобы прийти к своим собственным выводам, пришлось, как водится, перелопатить несколько десятков книг. У читателя будет возможность ознакомиться с моими умозаключениями на страницах данной работы.

Перевооружение армии – чья бы она ни была – никогда не заканчивается и закончиться не может по определению.

Но хотелось бы сразу оговориться: перевооружение является постоянным процессом, и Резун-Суворов в этом отношении абсолютно прав. Спросите американских, английских или французских военных: довольны ли они своим оснащением в Афганистане? Нужны ли там тяжёлые танки, созданные для отражения советских бронированных полчищ на равнинах Европы? Хватает ли надёжных броневиков, спасающих пехоту от самодельных фугасов на обочинах и «устаревших» гранатомётов РПГ? Достаточно ли транспортных вертолётов, способных летать в разряжённом горном воздухе, и беспилотных «дронов»? Устраивает ли аппаратура связи и управления войсками? Уверен: услышите много интересного! Особенно от командиров среднего звена и рядовых солдат! А ведь это самые современные армии мира, воюющие наилучшим оружием против плохо обученного и примитивно оснащённого противника… Но, всё по порядку: начнём с танков.

Хочу сразу предупредить читателя: эта книга получилась трудноватой для восприятия. Она насыщена информацией специального характера и не рассчитана на людей, не имеющих желания хоть немного разобраться в бронетанковой технике. Вам придётся иметь дело с часто плохо запоминающимися обозначениями десятков моделей танков, пушек и танковых двигателей нескольких стран мира, вместе со мной многократно сравнивать их тактико-технические характеристики и вчитываться в скучные таблицы. Поэтому, если у вас к этому не лежит сердце (что было бы вполне понятно: танки Второй Мировой – это не самая насущная проблема современности), вы можете просто открыть последние страницы книги и ознакомиться с выводами, к которым я пришёл в ходе самостоятельного анализа имеющейся у меня информации.

Часть 1

«Броня крепка?..»

«Устаревшие» танки СССР

В 1965 году Воениздат опубликовал занимательную книгу, называющуюся «Краткая история. Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945». Её сочинил отдел истории Великой Отечественной войны Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. То есть не абы кто, а большой авторский коллектив вполне грамотных и ответственных товарищей спустя двадцать лет после окончания самого страшного события в судьбах народов СССР произвёл на свет эдакий «краткий курс» – хрущёвскую версию происходившего в 1939–1945 годах. Заметим, что при товарище Сталине не появилось даже короткой книжки на эту тему, а потому сразу охарактеризуем сей солидный том как выдающийся успех марксистско-ленинских историков. Процитируем страницу 53 этого самого что ни на есть официального источника: «Немецко-фашистское руководство сконцентрировало у западных границ СССР около 2800 танков, которым мы могли противопоставить вполне современных 1475 машин. В советских войсках имелись ещё танки устаревших систем, но сколько-нибудь существенной роли в предстоящих сражениях они играть не могли». Что ж, более или менее понятно: 2800 новейшим немецким «панцерам» противостояли «вполне современные», но бывшие в явном меньшинстве 1475 единиц Т-34 и КВ. Остальное советское бронированное «барахло» оказалось недостойным пера марксистско-ленинских борзописцев: описанием и подсчётами «танков устаревших систем» они решили пренебречь.

Прошло девять лет, и тот же Воениздат в 1974 году опубликовал ещё более фундаментальный труд, на который я так часто ссылался в работах цикла «Большая война Сталина» – «Историю Второй Мировой войны». На странице 412 третьего тома этого апофеоза теперь уже брежневской военно-исторической науки сказано: «Накануне нападения фашистской Германии на СССР Советская Армия (прим. автора: на самом деле в то время это была Рабоче-Крестьянская Красная Армия) имела в строю танки разных типов, из них 1861 танк Т-34 и КВ. Более 60 процентов танков находилось в войсках западных приграничных округов» На странице 18 четвёртого тома того же труда сказано ещё интереснее: «На вооружении армии состоял… 1861 танк… Кроме того, в войсках было большое количество устаревшей бронетанковой и авиационной боевой техники». Надо понимать, что все эти «кроме того» на вооружении уже не состояли, а потому описывать и подсчитывать сей бесполезный лом – «основную массу» – верные ленинцы вновь побрезговали…

Основную массу машин составляли лёгкие танки устаревших конструкций, со слабой бронёй, которые подлежали замене по мере поступления новых машин…

Что это была за «устаревшая» техника, где она находилась и куда делась после начала германского вторжения, читатель не мог узнать даже спустя двадцать девять лет после победного окончания войны. Правда, за девять лет, прошедших после опубликования хрущёвского «краткого курса», брежневские историки сумели получше подсчитать количество вражеских бронированных машин, «предназначавшихся для нападения на Советский Союз»: таковых оказалось уже «более 4000» у Германии и 260 у Финляндии, Румынии и Венгрии. Итого – «около 4300» (там же, с. 21). Не будем (пока) комментировать корректность этих подсчётов, промолчим про цифры, приводимые Жуковым, Гудерианом и прочими мемуаристами. Но запомним главное, что хотели донести до нас советские историографы:

1) в июне 1941 года фашистским захватчикам могли реально противостоять лишь 1861 современный Т-34 и КВ, из которых 1475 вроде бы находились на западных границах;

2) все остальные «устаревшие» танки «разных типов» не имели ни малейшей военной ценности, но 60 % всего этого «хлама» находилось в приграничных округах: наверное, на всякий случай.

Работая над книгой, я решил самостоятельно проверить то, что Резун-Суворов писал об общем превосходстве советской военной техники над техникой нацистской Германии и других ведущих мировых держав предвоенной поры. Попытавшись получить целостную объективную картину на основе имевшейся в домашней библиотеке литературы, я быстро убедился в том, что это невозможно сделать «с наскоку». Сталинские генералы, советские, английские, американские и прочие историки утверждали приблизительно одно и то же: 1) Т-34– лучший танк Второй Мировой войны; 2) танк КВ был абсолютным «доминатором» на поле боя летом 1941 года; 3) у СССР имелось множество других танков, но они были «устаревшими» и неспособными противостоять «современным» немецким танкам; 4) будь у Красной Армии побольше Т-34 и КВ – и события лета 1941 года могли бы принять совсем иной оборот. На другом полюсе – мнение Виктора Суворова, считающего, что практически все советские танки, стоявшие на вооружении РККА в начале 40-х годов, являлись вполне достойными машинами, которых абсолютно незачем стыдиться.

К сожалению, весьма доходчиво и напористо изложив свою точку зрения, Владимир Богданович не стал сопровождать посвящённые этому вопросу главы собственных работ наглядным материалом – вроде таблиц с тактико-техническими характеристиками тех или иных боевых машин. Впрочем, я вполне готов принять его аргумент, высказанный в ответ на эту мою претензию: если бы он углубился в скучные подсчёты и сравнения, то нормальный читатель «Ледокола» отложил бы книгу в сторону уже на второй странице и не дошёл бы до самого главного. Справедливости ради добавим, что сторонники противоположного мнения – утверждающие, что до Т-34 и КВ у Красной Армии в принципе не было нормальных танков – обычно вообще не утруждают себя фактами, а предлагают верить им на слово. Прошу в этом плане обратить внимание на приведённые выше цитаты из самых что ни на есть официальных советских источников. Даже когда фундаментальные научные труды – вроде «Истории Второй Мировой войны» – приводили таблицы с тактико-техническими характеристиками (ТТХ) боевой техники, при ближайшем рассмотрении они оказывались неполными, неточными, с «творчески подогнанными» данными, и в целом непригодными для добросовестного анализа.

В результате я пошёл «трудным» путём и подготовил фактический материал для анализа сам. В моих наглядных пособиях собраны основные ТТХ самых многочисленных или наиболее примечательных моделей танков, находившихся на вооружении ведущих «танковых держав» (СССР, Великобритании, США, Франции и Германии) в 30-х и первой половине 40-х годов. Я решил не составлять соответствующие таблицы для Италии и Японии, так как не слышал о сколь-нибудь значимом прогрессе, достигнутом в области танкостроения в этих двух странах накануне и в ходе Второй Мировой войны. Несмотря на то что определённых успехов в создании танков в 30-е годы добились Венгрия, Швеция, Польша и Чехословакия, я всё же не стал составлять таблицы, посвящённые произведённым в них машинам, поскольку они не оказали значительного влияния на ход войны. Исключение я сделал лишь для двух чешских моделей, принятых на вооружение Вермахтом – Pz.35(t) и Pz.38(t).

Признаюсь: работа по собиранию ТТХ оказалась гораздо более трудной и кропотливой, чем я первоначально предполагал. Дело даже не в том, что конкретной информации о тактико-технических характеристиках тех или иных бронированных машин мало: её как раз очень много в опубликованных источниках – вроде имеющихся у меня книг «Танки Второй Мировой» М. Барятинского, «Полная энциклопедия боевых танков и самоходных орудий» О. Дорошкевича, «Танковые войска Гитлера. Первая энциклопедия Панцерваффе» А. Лобанова, «Soviet Tanks and Combat Vehicles of World War Two» Стивена Залоги и Джеймса Грандсена (Steven Zaloga & James Grandsen), а также, разумеется, в Интернете. Проблема в том, что эти данные часто противоречат друг другу. Например, такие показатели, как максимальная скорость по шоссе или бронепробиваемость пушки одной и той же модели танка в изложении разных авторов порой отличаются в разы. Когда я сталкивался с подобной ситуацией, приходилось перепроверять данные, прибегая к помощи третьего, четвёртого, а то и пятого источника. Много проблем было и в отношении сведений, касающихся веса, мощности двигателя, удельного давления на грунт и бронирования тех или иных боевых машин. Часто было затруднительно разобраться и с ТТХ различных модификаций одной и той же модели, выпускавшейся в течение долгого времени. Скажем, говоря вкратце о разных версиях определенного танка, М. Барятинский, как правило, даёт более или менее полные ТТХ лишь одной из них. Считаю, что наиболее подробную и аккуратную информацию о различных модификациях основных танков ведущих держав представил в своей энциклопедии Андрей Лобанов. Собственно, если бы его таблицы покрывали большее количество производимых разными странами танков, я бы и не тратил время на составление своих. Вдобавок, таблицы Лобанова не очень хорошо читаются: остаётся лишь сожалеть, что его издатель не напечатал «Первую энциклопедию Панцерваффе» в большем – действительно «энциклопедическом» – формате.

Особенно пригодились приведённые Лобановым ТТХ танковых пушек: большей частью я использовал именно его информацию по бронепробиваемости тех или иных артсистем. В частности, я склонен доверять именно его книге в том, что касается данных по советским пушкам: они консервативны и совпадают с информацией из других источников. Для перепроверки сведений о тех или иных танковых орудиях ваш покорный слуга обычно пользовался германскими отчётами о полигонных испытаниях, найденными в Интернете. Чтобы сравнивать «яблоки с яблоками», я использовал данные по бронепробиваемости и начальной скорости при стрельбе обычным бронебойным снарядом. Дело в том, что именно такие использовали Вермахт и Красная Армия в июне 1941 года. Все прочие разновидности противотанковых боеприпасов – вроде кумулятивных и подкалиберных – начали применять позже. Кроме того, в ходе Второй Мировой они так и не получили широкого распространения.

Таблицы вышли далеко не идеальными и наверняка содержат неточности, обусловленные в первую очередь большим количеством модификаций того или иного танка – например, немецкого Pz. IV, советского БТ или американского «Шермана». В них не попали все танки той эпохи (например, огнемётные, мостоукладчики, тральщики, эвакуаторы и пр.). Не стал я включать в них информацию и по самоходным артиллерийским установкам (САУ): в начале войны таковых у Красной Армии практически не имелось и, соответственно, сравнивать с немецкими САУ было просто нечего. Указывая «год рождения» той или иной машины, я предпочитал ориентироваться не на дату создания прототипа или официального принятия на вооружение, а на время начала реального поступления танка в войска. При работе над данными, касающимися танковых двигателей, англо-американские лошадиные силы пришлось перевести в метрические, принятые в Европе и Японии. В таблицах большей частью приведены показатели максимальной мощности того или иного движка. При этом я исходил из того, что нормальные люди в ходе боя думают не о продлении срока эксплуатации мотора, а о выполнении боевой задачи и спасении собственной жизни.

Полагаю, что, несмотря на неизбежные недостатки, у «таблиц Терехова-Мелехова» есть один, по нескромному мнению автора, важный плюс: потратив полчаса личного времени, любой интересующийся данной темой человек может сам, независимо от часто предвзятых или не очень аккуратных в плане деталей экспертов, сделать свои собственные выводы, базирующиеся на довольно обширной и в основном правильной фактической информации. В любом случае, попробую поделиться и своими соображениями…

Западные «дедушки» советских танков

С самого начала советские танкостроение и теория боевого применения танков прочно базировались на техническом и научном фундаменте Запада. Там же – в развитых капиталистических странах – Советский Союз черпал (покупая или воруя) «ноу-хау» для создания современных моторо- и приборостроения, авиации, артиллерии и военно-морского флота. Иное, учитывая технологическое отставание царской России и ставшего её преемником СССР, было просто невозможно. Собственно, по тому же пути – прямого первоначального заимствования технологий с постепенным развитием собственных – в своё время пошла (и в результате достигла огромных успехов) императорская Япония. Тем же проторённым путём идёт и сегодняшний Китай, когда-то начинавший с копирования советских моделей военной техники 40–50-х годов. Американцы весьма настороженно отнеслись к продемонстрированному в январе 2011 года прототипу китайского самолёта-«невидимки» и заявлениям о планах создания ударных авианосцев. В США вполне справедливо полагают, что и то и другое может пополнить арсеналы Срединного государства в перспективе ближайших десяти лет. Без всякого смеха американские военные относятся к китайским крылатым ракетам и противоспутниковому оружию.

Генерал Гейнц Гудериан и комбриг С. М. Кривошеин во время передачи города Брест-Литовска частям Красной Армии. Слева – генерал Мориц фон Викторин. 1939 год (источник: http://holocaustrevisionism.blogspot.com/2015/05/Deutsch-sowjetische-Siegesparade-in-Brest-Litowsk-22–09-1939.html)

Танк Renault FT-17, французский военный лагерь «Camp des Garrigues» недалеко от Нима, Франция (ок. 1922 года) (источник: https://hiveminer.com/Tags/afv%2Crenault)

Первые советские танки – «русский Рено» – являлись несколько изменённой версией французского FT-17/18. К слову, «Рено» образца 1917 года считается прообразом всех современных танков: на нём впервые появилась вращающаяся на 360 градусов башня. К началу Второй Мировой войны многие европейские державы – от Франции до Румынии – по-прежнему имели на вооружении эту созданную ещё в Первую Мировую модель танка. Г. Гудериан[1 - Г. Гудериан, «быстроходный Гейнц», стал родоначальником Панцерваффен и, пожалуй, самым знаменитым танковым генералом мира.] (Heinz Huderian) считал, что после окончания войны этих танков оставалось так много, что их было просто «жалко выбросить» («Achtung – Panzer!», c. 143). В последний раз несомненно полностью устаревшие FT-17/18 пошли в бой в августе 1945 года против японцев возле ханойской крепости («Танки Второй Мировой», с. 367). Важным «подарком» Запада Красной Армии стал революционный дизайн американского танкового конструктора Уолтера Кристи (Walter Christie), послуживший основой для создания и массового строительства целого семейства быстроходных танков серии БТ (а также «крейсерских» танков в Великобритании). Интересно, что в последнем случае заимствование американской технологии произошло под прямым влиянием советских БТ: англичане увидели эти замечательные танки на манёврах в СССР в середине 30-х и поторопились обзавестись похожими машинами.

Легендарный Т–34 являлся прямым «потомком» танков БТ. «Правнуками» первых крейсерских танков стали и лучшие британские машины Второй Мировой войны— «Кромвель» и «Комет».

Британский легкий танк «Виккерс, 6-тонный» Mk. E Type A (двухбашенная компоновка) (источник: http://tanki-v-boju.ru/tank-vikkers-mk-e-vickers-mk-e/)

В 1930 году у англичан была куплена лицензия на производство знаменитого «экспортного» танка непосредственной поддержки пехоты (НПП) – «Виккерс, 6-тонный». После недолгого производства первой двухбашенной версии и однобашенной модели с 37-мм пушкой «обрусевшему» «британцу» дали более мощное 45-мм орудие, присвоили название Т-26 и запустили в самую большую по тем временам серию – порядка 10 000 машин (М. Барятинский, «Танки СССР в бою. 1919–2009», с. 64). Примерно ещё одна тысяча произведённых в Советском Союзе «виккерсов» пришлась на огнемётные («химические») ХТ-26. Интересно отметить, что советское 45-мм танковое орудие образца 1932 года, в свою очередь, являлось несколько переделанной копией немецкой противотанковой 37-мм пушки РАК 35/36 фирмы «Рейнметалл». Той самой, что за полную бесполезность при стрельбе по новейшим французским, а затем и советским танкам получила от солдат Вермахта обидное прозвище «дверной молоток». Лицензия на производство РАК 35/36 была вполне официально куплена СССР у Германии в 1931 году (А. Б. Широкоград, «Гений советской артиллерии», с. 45). Встречая после начала войны знаменитую советскую противотанковую «сорокапятку», немцы с изумлением констатировали её полное сходство с германским 37-мм аналогом(Эрхард Раус (Erhard Raus), «Panzer Operations», с. 17). СССР был не единственной страной, производившей, покупавшей и имевшей на вооружении «Виккерс, 6-тонный»: список начинался Испанией, продолжался Польшей и заканчивался Финляндией и Турцией. Последняя, кстати, несмотря на вполне понятную настороженность в отношении «самой миролюбивой страны мира», охотно покупала также и советские Т-26. Интересно, что на захваченных у Красной Армии «устаревших» Т-26 и Т-28 потом воевали те же финны и даже немцы. А свои собственные танки английского производства финны перевооружали 45-мм пушкой, снятой с подбитых советских машин. «Виккерс, 6-тонный» послужил прообразом практически всех итальянских, а также некоторых чешских, польских и японских танков времён Второй Мировой. Его дизайн оказал значительное влияние и на создателей американского лёгкого танка М2А1.

Английские танкетки «Карден Лойд», закупленные Советским Союзом, послужили толчком к производству своей танкетки Т-27, а также к проектированию и строительству не менее 3592 плавающих лёгких танков – Т-37А, Т-38 и Т-40 («Танки СССР в бою. 1919–2009», с. 53). Те же английские танкетки, кстати, «вдохновили» и немецких конструкторов, создававших первые учебные «панцеры» – Pz. I и Pz. II. Подчеркнём: приоритет в создании серийных плавающих бронированных машин принадлежит именно Советскому Союзу.

На тот же период – «великого перелома», Голодомора и начала индустриализации – приходится и создание первого советского среднего танка. Правда, в этом случае товарищ Тухачевский, бывший тогда ответственным за вооружение Красной Армии, не стал покупать английский дизайн танка «Индепендент», а предложил, использовав основные идеи пожадничавших с ценой британцев, создать чисто советскую машину НПП (непосредственной поддержки пехоты) – трёхбашенный Т-28. Вскоре появились и тяжёлые «танки прорыва» – пятибашенные Т-35, на смену которым в конце 30-х пришёл «непробиваемый» КВ. Учитывая время, когда на соответствующие технологии и импортное заводское оборудование были найдены и израсходованы многие миллионы золотых рублей, можно смело говорить о том, что тысячи танков БТ и Т-26, сотни Т-28 и десятки Т-35, которые в итоге произвела промышленность СССР, были оплачены жизнями миллионов крестьян, погибших от голода в Украине, России, Казахстане и других республиках СССР. Стивен Залога и Джеймс Грандсен подсказывают, что в «пиковом» 1932 году на Советский Союз приходились 64 % американского экспорта металлообрабатывающего оборудования. По тогдашним ценам эти станки обошлись в 79 миллионов долларов («Soviet Tanks and Combat Vehicles of World War Two», с. 43). Инженеры «Форда» спроектировали и помогли построить Горьковский автозавод (ГАЗ), образцом для создания которого послужили американские заводы в Ривер Роуг и Хайленде (там же). Консорциум из США спроектировал и построил Сталинградский тракторный завод (СТЗ), первоначально производивший трактора «Катерпиллер-60» (С-60). СТЗ послужил прообразом для строительства двух других гигантов – Харьковского и Челябинского тракторных (танковых) заводов, которые были оснащены новейшим оборудованием из США и Германии. Американские фирмы построили также несколько автомобильных заводов – ЗИС-2 в Москве (A. J. Brand Co.), ЯАЗ № 3 в Ярославле (Hercules Motor Company) и «Красный путиловец» в Ленинграде (Ford). Лев Лопуховский и Борис Кавалерчик подсказывают, что Соединённые Штаты были не единственным источником получения современных технологий и оборудования для создания военной промышленности СССР. Так, во второй половине того же 1932 года СССР закупил из всего немецкого экспорта 50 % чугуна и стали, 60 % землеройной техники и динамо-машин, 70 % металлообрабатывающих станков, 80 % подъёмных кранов и листового металла, 90 % турбин и кузнечно-прессового оборудования («Июнь 1941. Запрограммированное поражение», с. 77). Подчеркну также, что деваться Западу в ту пору – когда во всех развитых индустриальных странах свирепствовал экономический кризис – было просто некуда: экспорт передовых технологий в СССР был одним из немногих способов оживить экономику.

Сразу оговорюсь, что при определении категории, к которой относится та или иная бронированная машина, я – как и весь остальной мир – использую классификацию, предложенную американцами в связи с тем, что большая часть мостов в Европе могла выдержать танки весом только до сорока тонн. Так вот, по этой системе все машины весом до 20 т являются «лёгкими», от 20 до 40 – «средними», а от 40 до 60 – «тяжёлыми». Эти цифры необходимо иметь в виду, когда, например, тот же Гудериан называет свои Pz. III и Pz. IV «тяжёлыми»: оба «панцера» по американской классификации первоначально являлись и долго оставались лёгкими. Они «переползли» в разряд средних лишь на этапе поздних модификаций и так никогда и не стали собственно «тяжёлыми». Не надо забывать об этом и когда сравнивают тяжёлую немецкую «Пантеру» (Pz. V), весившую 43–45,5 т, и советский средний танк Т-34, чей вес, в зависимости от модификации, колебался между 26 и 33 тоннами. Оговорюсь, что для обозначения немецких танков я буду использовать немецкую аббревиатуру «Pz», а не советскую «Т», появившуюся в своё время в связи с отсутствием у советских пишущих машинок латинских букв. Чтобы избежать путаницы и недоразумений, я решил соответствующим образом отредактировать названия этих танков в цитатах из книг советской поры. Но вернёмся к истории советских танков…

Всё нормально было у руководства РККА и с теорией боевого применения бронетехники. В СССР не просто внимательно читали работы Фуллера и Харта: здесь такие выдающиеся военные мыслители, как Триандафиллов, разработали теорию «глубокой операции». Написанная Гудерианом в 1937 году книга «Внимание – танки!» полна весьма лестных высказываний в адрес советских военных теоретиков, степени механизации Красной Армии и уровня технической оснащённости «самой сильной армии мира» (см. «Achtung – Panzer!», с. 151–154). В других своих работах я уже писал о том, что сей приоритет не оспаривал в своих дневниках и начальник немецкого Генштаба Ф. Гальдер. В. Дайнес в книге «Бронетанковые войска Красной Армии» пишет о том, что первые два механизированных корпуса были созданы в СССР ещё в 1932 году и каждый из них имел около 500 танков, свыше 200 бронеавтомобилей, 60 орудий и другое вооружение (с. 47). Попутно заметим, что, согласно Г. Гудериану, первые германские танковые дивизии были созданы и вошли в состав 16-го армейского корпуса Вермахта лишь в октябре 1936 года («Воспоминания солдата», с. 41). Полезно отметить и то, что в Казани вместе с советскими товарищами наукой применения танков овладевали и немецкие «камераден» – в частности, те же Гудериан, Тома и Манштейн (о чём они, по понятным причинам, после войны предпочитали не вспоминать). Ещё до начала новой мировой войны в Красной Армии имелось в два раза больше вполне современных по тем временам танков, чем во всех остальных странах мира, вместе взятых. Так, согласно уже упоминавшейся книге М. Барятинского «Танки СССР в бою. 1919–2009», на 1 января 1938 года в Красной Армии числились 18 839 танков и 1801 бронеавтомобиль (с. 6). Для сравнения упомянем, что даже спустя два года после начала Второй Мировой – в июне 1941 года – в США имелись на вооружении менее 400 абсолютно устаревших танков (РККА к тому времени обладала уже не менее чем 25 000 бронированных машин). В СССР находились и самые мощные танковые заводы мира – в Харькове, Ленинграде и Сталинграде. В проектировании и строительстве этих производств участвовали специально приглашённые иностранные учёные и инженеры. К концу 30-х годов ХХ века Советский Союз прочно занял одно из первых мест в мировой танковой табели о рангах. Венцом десятилетнего «большого скачка» являлись танки нового поколения – Т-34, КВ и Т-50. На этом этапе СССР стал неоспоримым лидером в создании новых бронированных машин и прочно удерживал этот почётный титул в течение многих лет. Несмотря на значительное отставание в таких ключевых областях, как связь, оптика, тепловизоры и электронное оборудование, российские и украинские наследники «тридцатьчетвёрок» и КВ являются вполне конкурентными и в XXI веке.

С начала 30–х годов СССР уже не находился на обочине мирового танкостроения. Наоборот, страна Советов превратилась в важнейшего и наиболее влиятельного участника гонки танковых вооружений.

Авиационные моторы в танкостроении 30-х и 40-х годов

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>