А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я Ё
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
Выберите необходимое действие:
Меню
Свернуть
Скачать книгу Императрица Ольга

Императрица Ольга

Язык: Русский
Год издания: 2019 год
1 2 3 4 5 >>

Читать онлайн «Императрица Ольга»

      Императрица Ольга
Александр Михайловский

Юлия Викторовна Маркова

Пятая книга серии «Никто кроме нас». Японская империя принимает условия России и заключает с ней мирный договор. Грандиозные перемены грядут в остальном мире. Внутри Российской Империи назревает заговор, который с успехом раскрывает Служба Имперской Безопасности, созданная усилиями пришельцев из будущего. Николай Второй покидает пост, а на его место заступает его сестрица Ольга, сразу показавшая себя достаточно жесткой и волевой императрицей.

Пролог

К двадцатым числам июня 1904 года мир вплотную подошел к тому моменту, когда умным людям стало очевидно, что ничто теперь не будет таким как прежде. Первым фактором радикальных перемен в мировой политике стал ход русско-японской войны, весы которой склонялись отнюдь не в пользу нападающей стороны. А ведь это нападение нашло тайную поддержку у так называемого «прогрессивного человечества»… Да-да, даже якобы союзная Российской империи Французская республика в своих портах, расположенных восточнее Цейлона, ввела для русских военных кораблей «правило 24-х часов» – за это время крейсеру или броненосец должен был покинуть порт или, в противном случае, оказаться интернированным.

Казалось, Российская империя попала в полную изоляцию. Активно враждебной к ней была Британская империя и международная (еврейская) финансовая аристократия: Ротшильды, Куны-Леебы и прочие Шиффы. Бряцала оружием Оттоманская порта, грезящая о реванше за 1878 год. Враждебной была также Австро-Венгрия, где правил неугомонный старик Франц-Иосиф (такой древний, что помнил еще венгерский бунт 1848 года и Восточную (Крымскую) войну). При этом Германская империя – казалось бы, насквозь родная, ведь половина русской элиты была этническими немцами, а кайзер Вильгельм приходился дядей правящему поколению Романовых, тоже вела двуличную политику. С одной стороны, немцы активно набивались в друзья, желая разрушить нацеленный против них русско-французский союз, а с другой стороны, втайне мечтали о необъятных русских пространствах. Иногда «дядюшку Вилли» спьяну несло во все тяжкие, и он прилюдно проговаривался о затаенном. Идея о жизненном пространстве на востоке (лебенсраум), необходимом германской нации для развития, родилась отнюдь не при Гитлере.

Положение осложняло то, что германская армия, в союзе с Австро-Венгрией, готовилась воевать с Россией и Францией на суше, а флот, надеясь на союз с Россией, собирался бросить вызов британской гегемонии на море. В одиночку у Хохзефлотте задача борьбы с Роял Нэви не решалась. Поэтому в русско-японской войне Германия «болела» сразу за обе стороны. Армия посылала своих инструкторов и новейшие образцы вооружения в дислоцированную в Корее японскую армию генерала Куроки, а флот делал ставку на русские победы, в нашей истории обеспечивая снабжение движущейся на Дальний Восток Второй Тихоокеанской эскадры.

Одним словом, появление на Дальнем Востоке отряда русских боевых кораблей из двадцать первого века и последующие поражения японских армии и флота спутали карты всем игрокам. И если туркам и австрийцам пришлось просто поджать хвост, а германцам несколько подправить вектора своих приоритетов, то прочие участвовавшие в игре персонажи так легко не отделались. Тяжелее всего оказалось банкирам британского Сити и тем самым Ротшильдам, Кунам-Леебам и всяким Шиффам, которые оказались перед фактом, что у них скоро заведется крупный несостоятельный должник. Так уж получилось, что вместо ожидаемой прибыли от профинансированной ими операции у Японии образовались огромные убытки. А как же иначе? Объединенный флот на дне, армия разгромлена и частично уничтожена, страна находится в полной морской блокаде. Никто не сомневался в том, что, окончательно победив, русские обчистят Японию до нитки – и страна, и без того небогатая, лишь недавно вырвавшаяся из феодализма, и вовсе превратится в нищую попрошайку.

Невесело было и правительству Французской республики, в самом начале этой русско-японской эпопеи успевшему заявить, что, мол, союзнические отношения между Россией и Францией относятся только к европейским делам, где Россия должна спасать Париж от повторного визита германских гренадер… А в остальных регионах мира русские варвары пусть сами разбираются со своими проблемами, не впутывая в них культурных европейцев. Тому, кто это брякнул, язык стоило бы прибить сапожными гвоздями прямо к рабочему столу, ибо мир уже давненько не видел такого вопиющего плевания в колодец, из которого французам еще предстояло пить в будущем.

Хорошо хоть переговоры по Сердечному Согласию (Антанте) были вовремя заморожены до выяснения обстоятельств, а то бы могло получиться и вовсе нехорошо. С другой стороны, все бы ничего: русский царь-тряпка стерпит и не такое обращение; но вот в связи с кончиной его супруги Александры Федоровны по Петербургу, а потом и по всему миру, пополз тихий слуш-шок, что, дескать, царствовать Николай Второй более не желает, а потому оставляет трон то ли брату Михаилу, то ли, упаси Боже, сестре Ольге, и уходит в монастырь молиться об упокоении души своей ненаглядной душки Аликс. А вот это для французской республики уже был самый настоящий амбец.

На то, каков Великий князь Михаил Александрович в свободном полете, с властью и полномочиями, французы могли вдосталь наглядеться в Манчжурии, где он не на шутку разошелся – так, что от французских креатур в русской армии только пух с перьями летел. Ольга тиха и ни в чем таком не замечена, но стоит вспомнить, чья она дочь – и становится ясно, что в этом тихом омуте водятся самые отборные черти. Екатерину Великую, в девичестве германскую принцессу Фике, сначала тоже считали легкомысленной дурочкой, зато потом она всем показала, как надо править, чтобы тебя запомнили надолго. Но самое страшное даже не в личных качествах кандидатов на российский трон, а том, что в советниках у них как раз те самые обосновавшиеся на островах Эллиота господа из будущего, которые и так уже несколько месяцев своей загадкой сводят с ума просвещенное человечество.

Но все эти неприятности разом побледнели и забылись после того, как с Дальнего Востока, буквально настигая одна другую, пришло еще несколько сногсшибательных новостей. Некоторых эти самые новости сшибли с ног в самом буквально смысле. Так, Первый Лорд британского адмиралтейства Уильям Уолдгрейв, граф Селбурн, узнав о гибели эскадры Китайской станции флота Его Величества при попытке набега на острова Эллиота, просто заперся в своем кабинете, где пустил себе в голову пулю из личного револьвера. (Такой револьвер каждый джентльмен обязан иметь при себе, чтобы иметь возможность отбиваться от собак и грабителей).

Возможно, сэр Уильям принял такое фатальное решение только из-за того, что этот африканский муфлон, вице-адмирал Джерард Ноэль, не утонул (как всякий порядочный джентльмен) вместе со своим флагманским броненосцем «Глори», а сдался в плен русским из будущего вместе со всеми документами эскадры. Эти бумаги компрометировали не только самого адмирала Ноэля, но и британское правительство, отдававшее ему приказы. В Адмиралтействе уже стало известно, что в руки небезызвестного господина Одинцова попали также и бланки телеграмм, подтверждающие, что набег на острова Эллиота – это никакая не самодеятельность со стороны командующего китайской станцией, а лишь прямое выполнение приказа его непосредственного начальства. Думается, что еще ни один киллер-неудачник не сдавал заказчика преступления с таким изяществом и тактом.

Официальное образование Великого княжества Цусимского и перемещение туда основных фигурантов на этом фоне прошло почти незамеченным. Но умные люди, посвященные в некоторые тайны, понимали, что все только начинается, и пришельцы теперь будут заниматься политикой на совершенно ином, легальном уровне. Это было тем более опасно, что их представители уже были замечены не только на Дальнем востоке, но и в Петербурге, в окружении царя Николая. Это-то было и понятно, ведь ни один умный человек не будет складывать все яйца только в одну корзину и полагаться на то, что Император Николай непременно отречется от престола в пользу нужного им кандидата.

Провал покушения на царя при этом выглядел почти незначащей мелочью, тем более что и заказали-то его джентльмены эсерам просто из принципа «а вдруг выгорит». Но что было хуже – новая русская спецслужба, что завели в Петербурге пришельцы, помимо эсеров, принялась сметать с политической доски и те фигуры, которые никак не могли быть причастны к покушению, но при этом были крайне необходимы для проведения пробританской (профранцузской) политики. Ужас и смятение, как пред вторым пришествием Христа, установились на брегах Сены и Туманного Альбиона.

Часть 17. Конец дракона

20 июня 1904 года, поздний вечер. Великобритания. Старинная усадьба XVII века в окрестностях Дувра.

Утомленное солнце ушло куда-то за холмы старой доброй Англии. Смеркалось. Три джентльмена снова заняли свои места у камина, только вот место сэра Уильяма Уолдгрейва, графа Селбурна, безвременно усопшего от свинцовой маслины в висок, занял новый Первый лорд Адмиралтейства, рыцарь Британской империи сэр Джон Арбенотт Фишер по прозвищу Джеки. В отличие от некоторых, занимавших свои должности в соответствии с титулами и заслугами предков, сэр Джон был моряком до мозга кости, насквозь просоленным в боях и походах (насколько это позволяла относительно мирная и спокойная вторая половина девятнадцатого века).

Родившись в 1841 году, в службу будущий адмирала Фишер вступил в возрасте тринадцати лет, сразу попав на Восточную (Крымскую) войну (1854–56 годы); кроме того, участвовал в англо-китайской (1859–1860 годы) войне и египетской экспедиции (1882 год). Это, конечно, не время кровавого рубилова семнадцатого и восемнадцатого веков, когда в грохоте пушечных залпов англо-испанских, англо-французских и англо-голландских войн Британия зубами выгрызала себе место первой морской державы. Также это не время сражений мировых войн двадцатого века, во время которых крейсера и линкоры-дредноуты медленно уступали пальму первенства авианосцам и подводным лодкам, но все же это лучше, чем ничего. По своей сути адмирал Фишер был не только флотоводцем, но и геополитиком, он понимал не только то, как добиться победы в войне на море (линейная тактика), но и то, за какие пункты на мировой карте воевать стоит, а за какие нет.

– Итак, джентльмены, – скрипучим голосом произнес британский премьер-министр Артур Джеймс Бальфур, – я вынужден констатировать, что могуществу Британской империи брошен вызов, и если мы не сумеем на него достойно ответить, то солнце над ней закатится навсегда. Прошу вас иметь это в виду. Сэр Генри, вам слово.

– Сэр Артур и вы, достопочтенный сэр Джон, – ответил министр иностранных дел Ге?нри Чарльз Кит Пе?тти-Фицмо?рис, – к нам поступила информация, что русским стало достоверно известно, что за предотвращенным их полицией покушением на царя Николая стояла наша агентура. Каким-то образом им удалось арестовать нанятого нами исполнителя из русских революционеров и вытрясти из него всю подноготную…

– Да, – хмыкнул Джон Фишер, – русские не только вскрыли вашего агента как банку с анчоусами, но и поделились этой историей с газетными писаками. Теперь все желтые газетенки – от их Петербурга до нашего Лондона – обмусоливают эту пикантную новость. Скажите, сэр Генри, вам нравится выглядеть идиотом? Вы, что, в самом деле, пообещали этому олуху миллион швейцарских франков золотом за убийство русского царя? Не слишком ли много за попытку произвести впечатление на публику?

– Обещать деньги, – гордо ответил британский министр иностранных дел, – это еще не значит дать их. Во-первых – этому господину Савинкофф требовалось выполнить свою миссию и убить русского царя, оставшись при этом в живых. А это очень трудно, почти невозможно. Во-вторых – выполнив свою миссию, ему было необходимо суметь выбраться из России, избежав внимания полиции, и прибыть в Швейцарию. А это, скажу я вам, не так просто, особенно если учитывать, что мы будем крайне не заинтересованы в благополучном исходе этого анабазиса. И в-третьих – нашему герою, даже если бы он благополучно добрался до дверей банка, потребовалось бы доказать, что это он убил русского царя, а не кто-то другой. А если бы наш клиент начал буянить, то его можно было бы арестовать за попытку ограбления банка, после чего через день-два он бы повесился в местной тюрьме. Как говорят наши кузены – ничего личного, только бизнес. Если мавр уже сделал свое дело, так зачем же ему еще и платить?

Адмирал Фишер удовлетворенно кивнул.

– Спасибо за разъяснение, сэр Генри, – сказал он, – но, в любом случае, мне кажется, что вы увлеклись мышиной возней и стрельбой из пушек по воробьям. Да, принято считать, что сто лет назад смерть русского императора Павла спасла нашу Империю от похода русских казаков в Индию. Но при внимательном рассмотрении эта версия не выдерживает ни малейшей критики. Поход в Индию через огромные неизведанные расстояния, через земли многочисленных туземных владык, с армиями которых потребовалось бы сражаться на каждом шагу, был порождением бредовой фантазии психически ненормального человека. Эти казаки погибли бы все до единого, даже не успев дойти до гор Центральной Азии, и Британия не потратила бы на это ни единого фартинга. Проблема ведь не в том, какой владыка – плохой или хороший, с точки зрения Британской империи – сидит на троне в Петербурге. Проблема даже не в существовании России, как некой злой силы, которая повсюду стремится гадить британцам. Проблема в самом существовании огромных континентальных пространств, над которыми не властны броненосцы Его Величества. Любая континентальная держава, которая сумеет установить контроль над этими пространствами, неизбежно станет нашим смертельным врагом. Вы думаете, что все наши проблемы решатся, если вы расшатаете и разрушите Россию? Да черта с два. На этом ваши настоящие проблемы только начнутся. Свято место пусто не бывает. Или на месте разрушенного возникнет новое русское государство – молодое, голодное и злое, власти которого возьмутся за интенсивное развитие своей индустриальной мощи, или эти пространства захватит и так уже до предела индустриализированная Германия, получив в свое распоряжение то, чего ей так не хватает для развития с максимальной скоростью. Ведь Россия – это не только огромные пространства Восточной Европы, Сибири и Центральной Азии, но и неисчерпаемый ресурс рабочей силы, необъятные территории, пригодные для сельского хозяйства, и источник промышленного сырья практически всех видов. И для перевозки этого сырья от мест добычи к местам переработки русским нет необходимости строить флот грузовых трампов, которые повезут хлопок, чай, руду, уголь и нефть. Совсем нет. У них эта задача решается прокладкой железных дорог, что они и делают, и вполне успешно…

– На что вы намекаете, сэр Джон? – спросил Артур Джеймс Бальфур, – мы вас не понимаем, говорите, пожалуйста, яснее…

– Я хочу сказать, – ответил адмирал Фишер, – что битва слона и кита, в которую мы играем с русскими, идет на пользу совсем не нам, а нашим потенциальным конкурентам – французам, германцам и, самое главное, нашим заокеанским кузенам. Если вы посмотрите, какими темпами развиваются Североамериканские Соединенные Штаты, то сразу увидите, где находится настоящая угроза. И не надо уповать на то, что мы разговариваем с ними на одном языке, ведь это отнюдь не помешало тому, что между нами уже случились целых две англо-американских войны. Сейчас они исповедуют доктрину Монро, препятствуя влиянию европейских держав на дела американского континента, но я уверяю вас – однажды эта маска мнимого миролюбия будет сброшена, и наши кузены предъявят свои претензии на мировое господство. Не стоит забывать и про европейские дела. Самое страшное случится, если русский император (не один, так другой) разорвет союз с французами, которые предали Россию еще в самом начале этой злосчастной войны, и с разбегу бросятся в объятия Германии. Этого монстра, джентльмены, нам будет не одолеть даже в союзе с французами, австрийцами и турками. Сначала на суше подвергнутся разгрому наши союзники, а потом придет и наш черед лицом к лицу встать с объединенной мощью континентальной Европы. Проблема кузенов в таком случае отходит на второй план, потому что мы до нее банально не доживем. Нет, государство с названием «Британская империя», скорее всего, сохранится, но это уже не будет та великая Империя, над которой никогда не заходит солнце, а всего лишь ее жалкое подобие.

После слов адмирала в зале с камином наступила гробовая тишина, в которой было слышно только, как трещат сгорающие в огне дубовые дрова.

– Что вы предлагаете, сэр Джон? – некоторое время спустя недовольно произнес британский премьер-министр, – только, пожалуйста, без этих ваших исторических экскурсов и патетики.

– Можно и без патетики, сэр Артур, – ответил адмирал Фишер, – если быть кратким, то мое предложение сводится к тому, чтобы совершить в нашей политике поворот «все вдруг» на шестнадцать румбов и немедленно прекратить вражду с Россией. Продолжение нынешнего политического курса прямым путем затолкает эту важнейшую страну в уже раскрытые германские объятия, и тогда уже ничего нельзя будет исправить.

Артур Бальфур и Ге?нри Пе?тти-Фицмо?рис переглянулись, после чего британский премьер-министр важно произнес:

– Мы, сэр Джон, собственно, и без ваших мудрых указаний собирались предложить России быть младшим партнером в союзе против Германии, но не раньше, чем она потерпит поражение от Японии и растеряет большую часть своих великодержавных амбиций…

Адмирал Фишер в ответ скептически фыркнул.

– И в тот момент, когда вместо поражений Россия стала одерживать одну победу за другой, вы, сэр Артур, запаниковали и наделали глупостей, вроде покушения на русского царя и попытки нападения на русскую территорию, последствия которых теперь крайне трудно устранить…

Немного помолчав, адмирал Фишер добавил:

– Знаете, сэр Артур, сразу после своего назначения на нынешнюю должность я имел аудиенцию у Его Величества короля Эдуарда, и он сказал, что ему очень не нравится, что его правительство – то есть вы, джентльмены – оказалось замешанным в ту позорную историю с заговором по убийству русского царя. И не только потому, что предполагаемая жертва покушения по странному совпадению приходится ему родным племянником. Совсем нет. Жизнь любого из помазанников божьих священна, и тот, кто покушается на одного монарха, покушается и на остальных. Ведь в эти игры можно играть с двух сторон сразу…

– Но, сэр Джон, – сдавленно проговорил Ге?нри Пе?тти-Фицмо?рис, – в данном случае имело место потустороннее вмешательство. Мы считали, что имеем право на экстраординарные меры, чтобы восстановить статус-кво…

Джон Арбенотт Фишер на мгновение прикоснулся рукой к груди – там, во внутреннем потайном кармане, лежало полученное им несколько дней назад довольно откровенное письмо, подписанное P. P. Odintsov. Написано и отправлено оно было еще задолго до эпического провала набега адмирала Ноэля на острова Эллиотта, но это ничего не меняло. Автор этого послания предвидел и сам этот набег «при первом же удобном обстоятельстве», и то, что в итоге последовавших за ним разборок адмирал Фишер будет назначен первым адмиралтейским лордом. Единственной ошибкой мистера Одинцова было только то, что адмирал Ноэль выплыл целым и невредимым прямо в руки своим пленителям, вместо того, чтобы упокоиться на дне Желтого моря. Ну и черт с ним! Это в любом случае ничего не меняет. Самое главное, что описанный в письме сценарий развития событий был весьма вероятен, и при этом очень активно не нравился адмиралу Фишеру. Не нравился этот сценарий и человеку, написавшему это письмо[1 - Только вот адмирал Фишер пока не знал, что тот не собирается идти на тесное сближение с Великобританией и вступать в антигерманский союз, а предпочел бы, чтобы Россия находилась на равном удалении от всех основных европейских игроков.]. Это давало надежду на то, что совместными усилиями им удастся как-нибудь вывернуться из весьма неприятной ситуации[2 - Адмирал Фишер находился на довольно короткой ноге с королем Эдуардом.].

– Сэр Генри, – ехидно произнес адмирал Фишер, – ваши экстраординарные меры только ухудшили ситуацию. Вместо того чтобы попробовать понять пределы могущества противостоящей вам силы, вы бросились на нее в неподготовленную атаку и потерпели поражение. Впрочем, Его Величество считает, что от той истории с господином Савинкофф ущерб нашей репутации был минимальным. Ведь у него нет никаких доказательств, что тот самый мистер Доу ДЕЙСТВИТЕЛЬНО представлял правительство Его Величества. Глупость, которую по приказу моего предшественника отчебучил адмирал Ноэль, гораздо серьезнее. Там и доказывать ничего не надо, все и так налицо. Меня потому и назначили первым лордом Адмиралтейства, что, будучи главнокомандующим в Портсмуте, я никоим образом не мог иметь отношения к этой авантюре. Великобритания в опасности, и вы сами вызвали на ее голову эту бурю. Подумайте об этом, джентльмены…

– Хорошо, сэр Джон, – сказал британский премьер, вставая, – мы подумаем об этом, как и о многом другом. Хотя, сказать честно, вы все же не смогли убедить нас в своей правоте. Поэтому тоже позвольте дать вам совет. Вы лучше решайте свои военно-морские вопросы по защите интересов Великобритании на морях, а политику и выбор союзников позвольте определять тем, кто в этом разбирается лучше вас. На этом желаю всего наилучшего…

Произнеся это, премьер-министр нацепил на голову шляпу-котелок, взял трость и покинул каминный зал в полной уверенности в своей святой правоте. Следом за ним вышел Ге?нри Пе?тти-Фицмо?рис и, наконец, последним на выход собрался Джон Арбенотт Фишер, с иронической усмешкой на губах.

Существовать кабинету Артура Бальфура оставалось несколько дней. В результате последних событий Парламент просто клокотал от ярости, и даже собственная фракция отказала премьеру в лояльности. А кому же понравится терять эскадры в мирное время, причем при санкционированной Правительством попытке неспровоцированного нападения на территорию равновеликой мировой державы? Это вам не Британия сто пятнадцать лет спустя с безумной непотопляемой премьершей Терезой Мэй и бесконечными дебатами в парламенте по поводу того, насколько виноваты русские и лично Путин в том, что Британии теперь необходимо выходить из Европейского Союза. Тут все проще и одновременно сложнее; и поэтому власти в Британии в ближайшие дни предстояло в корне измениться. А там кто знает, как лягут карты… Все может быть.

* * *

21 июня 1904 года, утро. Великое Княжество Цусимское, дом в окрестностях Такесики, занятый Её Императорским Высочеством для собственных нужд.

Великая Княгиня Ольга Александровна Романова.

Уже неделю я живу в маленьком[3 - Маленьким этот дом на Цусиме был только по сравнению с петербургским домом Великой княгини, подаренным ей братом Николаем по случаю свадьбы. Одних только слуг в том доме было двести человек, включая восемь шоферов для восьми автомашин, которые тогда только-только начали входить в моду.] японском домике, кушаю из маленьких тарелочек традиционные японские блюда и пью из маленьких чашечек традиционный японский зеленый чай. Прислуживает мне пожилая японская пара и их взрослая дочь, ни слова не понимающие по-русски и лишь чуточку разумеющие по-английски. Глава семейства, господин Иида Окуто, служит за садовника и привратника, его жена, госпожа Хиро, стряпает на кухне, а дочь по имени Мисаки убирает в доме и помогает моей горничной Асе и ее помощнице кореянке У Тян. Теперь каждый вечер Мисаки и У Тян макают меня в японскую ванную офуро (представляющую собой дубовую бочку, наполненную крутым кипятком, настоянным на травах), после чего кладут на массажный стол и, смазав все тело ароматическим маслом, в четыре руки начинают мять наподобие того, как русская баба старательно месит тесто на пироги. Во время самой процедуры все это кажется ужасной пыткой, но потом легкость в теле образуется просто восхитительная, и засыпаю я как младенец, зачастую прямо во время вечернего чтения с книжкой в руках.

Из сбивчивых невнятных объяснений моих временных слуг я поняла, что двух их сыновей сожрала беспощадная война, как и жениха девушки Мисаки. И это не единственная семья на острове, понесшая такие горестные потери. Но они не винят меня и других русских в постигших их несчастьях. Ведь Япония сама напала на Россию, поэтому и причина бед простых японцев находится не в Петербурге, а в Токио; но я все равно по-человечески выразила им свое соболезнование. Они же не виноваты в том, что их правительство начало эту войну. Впрочем, я признаю и правоту моего Александра Владимировича, который говорит, что когда прямо напротив тебя стоит жестокий враг с оружием наизготовку, то ты сначала должен его убить, а лишь потом думать об абстрактном гуманизме. В человека этот враг превратится только тогда, когда бросит наземь оружие, поднимет вверх руки и взмолится о пощаде. А пока враг не сдался – его следует уничтожать самыми беспощадными способами. Не мы начали эту войну, но нам ее заканчивать.

С другой стороны, можно было бы сказать, что простым русским мужикам и бабам тоже не нужна ни Маньчжурия, ни Корея, ни база нашего флота в Порт-Артуре. Но это впечатление обманчиво. Павел Павлович, к которому я ежедневно хожу на занятия по практической политике, поясняет, что те, кто не хочет воевать за Порт-Артур и Сеул, скоро будут иметь проблемы с японцами под Читой и Хабаровском, а потом и жестокую междоусобную свару между собой. Поскольку глобализация – процесс естественный и объективный, то уж лучше мы, русские, будем в нем активной составляющей, а японцы пассивной, а не наоборот. К тому же Российская империя, в отличие от остальных, никак не делит своих подданных по сортам. Крестись, служи, приноси пользу – и никто даже не вспомнит о том, какого ты роду-племени. Вот так и с цусимскими японцами – мой Александр Владимирович сразу предложил им выбрать: либо они принимают присягу на верность Цусимскому княжеству и Российской империи и остаются; либо берут столько, сколько смогут унести на руках, и уезжают на территорию Японии, где их никто не ждет.

Большинство местных жителей решили остаться и связать свою жизнь с Великим княжеством Цусимским и Российской империей. Такое же решение приняла и семья господина Иида, обслуживающая мое временное жилище, и я за них очень рада. Теперь они тоже будут моей заботой как будущей государыни; ведь помимо того, что, по словам Павла Павловича, мне предстоит стать Императрицей Всероссийской, по мужу я буду Великой княгиней Цусимской… И тут в связи с этим возникает еще один вопрос: люблю ли я своего Александра Владимировича, или он мне просто по-детски нравится, как полная противоположность моему теперь уже бывшему так называемому супругу?

Быть может, я вижу в нем не своего будущего мужа, а всего лишь Защитника и Оберегателя, этакое продолжение дорогого Папа, который трагически умер, когда я была еще ребенком. Ведь в присутствии этого человека меня не охватывает любовная лихорадка, как ее описывают в романах, не тянет сорвать с себя одежды и отдаться любимому целиком и полностью. Просто когда мы с ним встречаемся, мне сразу становится тепло и спокойно, как будто от невзгод этого ужасного мира меня отделяет несокрушимая каменная стена. Так же, как и Папа, Александр Владимирович крайне скуп на слова. Когда мы встречаемся для прогулок над морским берегом, то говорю в основном я, а он только слушает, лишь иногда вставляя редкие, но очень веские замечания. Но зато каждое из этих его слов для меня воистину на вес золота. Поэтому вопрос о нашей любви надо отложить на потом, на тот момент, когда таинство венчания соединит нас перед Богом и людьми; и вот тогда больше ничем не сдерживаемая страсть имеет все шансы полыхнуть во мне подобно степному пожару…

И самый главный вопрос: любит ли меня мой жених? Что если наш будущий брак для него всего лишь часть карьеры? Все же, наверное, нет – для этого Александр Владимирович слишком искренен. Порой мне кажется, что ему глубоко безразлично мое положения и я нравлюсь ему просто как человек… а иногда меня все же охватывают сомнения – не совершаю ли я ошибки, второй раз вступая в брак с чужим мне, собственно, мужчиной… Обычно такие вопросы мучают меня на сон грядущий, когда я остаюсь наедине с каким-нибудь душещипательным французским романом. Но потом, когда наступает утро, все сомнения рассеиваются вместе с ночным мраком, а встреча с Александром Владимировичем во время общего обеда в доме Павла Павловича и вовсе всякий раз становится для меня настоящим праздником…

А еще я снова много рисую – как интерьеры моего японского домика, так и окрестные пейзажи, которые значительно более живописны, чем та местность, что окружала нас на островах Эллиота. Так как из-за своей службы мой Александр Владимирович не может постоянно сопровождать меня во время прогулок с мольбертом, он выделяет мне сопровождение из своих солдат морской пехоты. Иногда это бойцы из старого, как он говорит, состава (то есть те, кто вместе с ним пришел к нам из будущего), а иногда и мои современники. Беседуя с первыми, я познаю Россию будущего, ведь она не исчерпывается такими людьми, как Павел Павлович, Дарья Михайловна и мой Александр Владимирович; а разговаривая со вторыми, я узнаю свою Российскую империю такой, какой она видится простым солдатам и матросам. С новой стороны узнаю я и своего будущего мужа – солдаты много рассказывают о своем командире, о его силе, ловкости и, самое главное, о том, что он болезненно честен и справедлив, и никогда никого не наказывает без самого тщательного разбирательства.

Потом, когда я стану императрицей, все это мне очень сильно пригодится, но я уже понимаю, какой титанический труд собираюсь взвалить на свои плечи. Но другого выхода просто нет – мы или победим, или снова будут великие бедствия, и Российская империя опять прекратит свое существование в этом мире…

* * *

22 июня 1904 года, за час до полудня. Царское Село, Александровский дворец.

Капитан первого ранга Иванов Михаил Васильевич.

Сегодня Николай попросил меня присутствовать во время его разговора с британским послом, который напросился на аудиенцию у русского монарха, несмотря на пелену траура, опустившуюся над Царским Селом. Хотя в последнее время я стал замечать, что эмоциональное состояние Николая выравнивается и он все чаще скорее имитирует траурные настроения, чем безудержно скорбит по безвременно усопшей супруге. Такое впечатление, что теперь для него этот траур стал способом избегать докучливых посещений разного рода дальних и ближних родственников, министров, дипломатов и прочих нежелательных лиц, по разным причинам вхожих в царское окружение.

Особо суетился небезызвестный Сергей Юльевич Витте – некогда всесильный министр финансов, а сейчас задвинутый на ничего не значащую должность Председателя Комитета Министров. До первой русской революции всеми делами Николай предпочитал рулить сам, и старший над министрами нужен был ему только до галочки и по привычке, ибо сия должность была заведена еще царем Александром Первым, в далеком 1802 году. Вот и господин Витте решил, что раз уж у царя траур и он как бы не в себе, то все дела пойдут через него. А вот фиг ему поперек бородатой рожи. Все дела шли своим чередом, и если что-то было не так, Николай не устраивал своему министру нахлобучку, а отправлял ему короткую записочку.

Манкировать царскими поручениями, как прежде, было чревато для здоровья и карьеры. Царские поручения, все до единого, находились на контроле в СИБ, и в случае их неисполнения в срок к проштрафившемуся министру являлся безукоризненно вежливый следователь в отглаженном мундире и осведомлялся: «а в чем, собственно, дело?». А за следователем уже маячила Петропавловка, военно-полевой суд по сокращенной процедуре и этап на Сахалин. Места в этой системе Сергею Юльевичу уже не было, но вот вопрос его отставки или чего похлеще отодвигался на начало нового царствования, где новая метла под корень выметет весь залежавшийся мусор.

Но вернемся к британскому послу. Его Превосходительство Досточтимый сэр Чарльз Гардинг был одним из немногих, допущенных до личной встречи с русским монархом. Французского посла Бомпара, например, заворачивали еще на дальних подступах к Царскому селу – по той простой причине, что вопрос русско-французских отношений мы пока тоже откладываем на начало нового царствования. Ну нет у нас с французами таких кровавых побоищ и скелетов в шкафу, как с британцами, а о вопросах кредитов, выданных французскими Ротшильдами на поддержание российского золотого стандарта, и общего французского чрезмерного хитроумия можно поговорить и попозже.
1 2 3 4 5 >>